Нежить - Амара Кальдерини

Я поднимаюсь на ноги, у меня замирает сердце, когда по городу разносится еще один взрыв. Вывеска «Долина Фей» дико раскачивается, а причудливые здания, стоящие вдоль гавани, сотрясаются от взрывной волны. Это последнее, что я вижу, прежде чем Адира запихивает меня в карету и захлопывает дверцу.

Никто из нас не произносит ни слова, только наше затрудненное дыхание остается единственным звуком, когда карета трогается с места. В ней нет ни лошадей, ни какого-либо видимого двигателя, но я не трачу время на размышления о том, как карета движется. Я только благодарна, что она движется. Что бы ни происходило в городе — будь то борьба за власть против правления Короля Нежить или что-то похуже — я не собираюсь вмешиваться.

— Что это было?! — задыхаясь, спрашиваю я, кладя гладиус на колени.

— Бродяги, — безмятежно отвечает Адира. Какими бы переменчивыми ни были последние несколько минут, Адира, похоже, совсем не запыхалась. На самом деле, она даже ничуть не выглядит расстроенной, даже одаривает меня легкой улыбкой.

— Так уже говорила, — раздраженно бормочу я. Адира отворачивается и смотрит в окно, явно не собираясь предоставлять какую-либо информацию. Потирая глаза ладонями в попытке унять быстро нарастающую злость, я спрашиваю наигранно вежливым тоном:

— Я не думаю, что ты захочешь объяснить, что, черт возьми, такое Бродяги?

Адира рассеянно проводит пальцами по рукояти своего копья из слоновой кости, наблюдая за едва заметным движением, пока обдумывает свой ответ. И стоит ли отвечать вообще.

— В вашем мире чума, не так ли?

Я киваю, обдумывая ее слова. Если Адира знает условия моего мира, возможно, барьеры не так надежны, как утверждает Нико. Может быть, есть способ их преодолеть, не проводя с ним больше ни минуты.

— В этом мире тоже есть чума. Она другого рода, но все равно убивает это королевство. И превратила многих его обитателей в монстров.

— Ага, — насмехаюсь я, представляя, как жестоко кривится рот Нико. Гнев, который он таит в себе, растет и крепнет, пока не вырвется наружу в виде разумной смерти.

— Я заметила того, кто правит королевством.

Адира наклоняет голову, выражение ее лица внезапно становится серьезным.

— Нико действительно злобный монстр, — соглашается она, — но ты глупа, если считаешь его худшим из всех.

От ее слов у меня мурашки бегут по спине. Что может быть хуже высокомерного человека, обладающего властью убивать всех, кого захочет? Я видела, что делают люди в моем мире, когда чувствуют себя отвергнутыми или приниженными, какие зверства совершают во имя своих богов или целей, а Король Нежить способен на куда более страшные разрушения, даже не задумываясь.

— Ты часто защищаешь того, кого якобы ненавидишь, — спокойно замечаю я, все еще не зная, как расценивать их отношения.

— Это была не защита, а просто констатация факта. А ненависть и понимание не являются взаимоисключающими.

Адира мягко улыбается.

— У нас с Нико долгая история. Я понимаю его гораздо лучше, чем кто-либо. Но есть некоторые обиды, которые даже долгое знакомство не может унять.

Я хмурюсь. Несмотря на все, что она говорит о гневе, она кажется самым спокойным человеком, которого я когда-либо встречала. Даже когда карета содрогается от очередного взрыва, Адира с мечтательным выражением лица смотрит в окно, ее руки свободно лежат на коленях. Лишь ее глаза выдают ее тревогу — неспокойные серые глаза напоминают о шторме в море.

Я не чувствую ее покоя, только бурю, вспоминая жар пламени над гаванью и отчаянные крики. И Нико где-то там, среди этого хаоса.

Адира переводит взгляд на меня, и ее внезапная улыбка становится такой лукавой, что у меня мурашки бегут по коже.

— Беспокоишься о монстре, да?

Она смеется, откидываясь на спинку обтянутого атласом сиденья.

— Как я уже говорила, Уилла… вы стоите друг друга.

Мое раздражение вспыхивает, как огонек спички.

— Я не знаю, что, черт возьми, ты имеешь в виду, но прекрати читать мои мысли, пока я не лишила тебя этой способности. Это нарушение личных границ.

Адира перестает смеяться, но ее веселье все еще заметно.

— Ты знаешь, как этот остров наделяет своих обитателей магией?

От ее вопроса мое сердце подпрыгивает к горлу, и мне становится почти стыдно за то, как отчаянно я ищу любую информацию. Эта потребность заставляет меня стиснуть зубы и проглотить самые горькие ответы.

— Он усиливает то, что уже есть внутри нас. То, что находится в глубине наших сердец. У меня было чуткое сердце — я могла читать эмоции и мысли других людей по малейшему изменению выражения их лиц, изменению их тона. Это был естественный переход к тому, чтобы действительно услышать их.

Я смотрю на нее, впитывая ее слова.

— Значит, сердце Нико… это смерть?

— Есть вещи и похуже, — отвечает принцесса, уклончиво пожимая плечами.

Я не хочу думать об этих вещах, я знаю, что откровенные ужасы гораздо страшнее, чем обещание облегчения, которое таит в себе смерть. Вместо этого я цепляюсь за другие ее слова.

— Остров наделяет магией… То есть… как бы, он наделяет силой всех?

— Нет. Хотя никто не знает, как именно он выбирает. Возможно, это происходит совершенно случайно.

Адира задумчиво склоняет голову набок.

— Или, возможно… это что-то в крови.

Я содрогаюсь при мысли о том, какой была бы моя сила, если бы от меня остались только кровь и кости. Боль. Трусость. Одиночество. Ничто из этого не обладает особой силой.

Адира хмыкает, и я краснею от того, что она услышала в моих мыслях. Но вместо того, чтобы копаться в моем унижении, она лишь говорит:

— Сила есть во всем. Мы никогда не можем знать, как она проявится.

С этими словами она отворачивается к окну и отказывается говорить что-либо еще.

*

Несколько минут спустя мы подъезжаем к большим каменным воротам Лунаэдона. Как и все остальное во дворце, ворота замысловаты и красиво-жутковаты. Цветы, такие же изысканные, как те, что растут на пляже, вырезаны с такой тщательностью, что кажется, будто они растут из отверстий множества каменных черепов, украшающих арку. Сам замок идеально вписывается в высокую арку, его темный фасад выделяется на фоне клубящегося неба.

Адира берет в руки копье и открывает дверцу кареты, выходя в темноту. Я поднимаюсь, чтобы последовать за ней, но она качает головой и кивает в сторону извилистой подъездной дорожки.

— На этом мы пока расходимся. Карета доставит тебя обратно во дворец в целости и сохранности.

Мы уже