Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

было наполовину расстегнуто, а воротник рубашки графа сбит. Мы стояли в центре чужой заброшенной гостиной, крепко прижавшись друг к другу, и это было…

Неописуемо.

— Да?

В таком состоянии я не могла даже предположить, что именно он хочет сказать мне, но и бежать от него мне не хотелось.

Рейвен смотрел на меня так серьезно, как будто впервые увидел или сам недоумевал, что такое и зачем мы творим.

— Это не место. И не время. Все будет, но не так.

Смысл его слов дошел до меня не сразу, но, поняв, я вспыхнула и уперлась ладонью в его плечо, вынуждая отстраниться и позволить мне привести себя в подобающий вид.

Глава 14

Другой

Когда мы вышли на улицу, воздух уже пах подступающим теплым вечером, а солнце клонилось к закату, но граф не стал торопиться.

Напротив, вместо того, чтобы поспешить к воротам, он молча направился к конюшням, а мне оставалось только последовать за ним.

Щенки продолжали тявкать негромко, но как-то тревожно, и у меня сжалось сердце при мысли о том, что они могли вовсе остаться без матери.

Если так…

Додумать эту мысль и что-то решить я не успела, потому что Рейвен потянул на себя покосившуюся и оттого приоткрытую дверь сарая и вошёл внутрь.

Вероятно, зрение дракона давало ему некоторое преимущество, потому что я пока что ничего не видела в темноте, но звук стал ближе.

Секунду спустя за ним последовало глухое предупреждающее рычание, значит, взрослая собака здесь всё-таки была.

С трудом погасив облегчённый вздох, я шагнула вслед за графом.

В свой дом я привезла бы осиротевших щенков, не раздумывая и не обращая внимания на недовольство матушки.

Вот только дома у меня больше не было.

Рейвен проговорил что-то так тихо, что я не смогла разобрать, а потом интонация собачьего ворчания сменилась.

Мои глаза уже начали привыкать к полумраку, и с некоторой оторопью я наблюдала за тем, как он берёт собаку на руки и разворачивается ко мне.

— По всей видимости, эта леди оказалась в затруднительном положении.

Вопреки моим ожиданиям, собака оказалась небольшой, но пушистой, с чёрной шерстью на спине и белой на брюхе. Пусть шерсть эта и свалялась, она явно была густой и мягкой, а значит, собака или когда-то жила в доме, или стала следствием любви породистого пса и дворняги.

Ловко перехватив её одной рукой, Рейвен скинул куртку и, не глядя, протянул мне:

— Берите. Под повозкой.

Старая деревянная повозка без двух колёс стояла у стены, и тявканье доносилось из-под неё.

Когда я проходила мимо, собака зарычала снова, вытянула морду и оскалилась, но залаять так и не осмелилась, а граф, вместо того, чтобы прижать её крепче, просто погладил по голове.

Решив, что удивляться стану после, я опустилась на пол и заглянула под повозку.

— Их здесь трое.

— Дотянетесь? Или помочь?

Мне померещилась в его тоне какая-то непонятная ирония, но сейчас и о ней думать было не к месту.

Лёжа на животе, я вытащила щенков по одному, а потом на всякий случай прислушалась и обшарила ладонью старую солому.

Собака на руках у Рейвена продолжала рычать и поскуливать в страхе за своих детей, и, убедившись, что никого не забыла, я встала, держа перед собой куртку, в которую посадила щенков.

Они были ещё совсем крошечными, слепыми. Один в мать, другой абсолютно черный, а третий — коричневый с белыми лапами.

— Идёмте, — окинув нас критическим взглядом, Рейвен толкнул дверь коленом, вышел во двор и без промедления направился к калитке. — Вы сможете так ехать, Стефания?

Он интересовался только этим, — сумею ли я удержаться в седле сразу с тремя подвижными пассажирами, — и я не решилась улыбнуться в ответ, только кивнула:

— Да.

— Хорошо.

Отпустив собаку на землю, он забрал у меня щенков, давая возможность сесть на лошадь.

Мать всё-таки зашлась лаем, запрыгала вокруг нас, поставила лапы Рейвену на ногу, требуя вернуть ей щенков.

Перехватив поводья, я устроила куртку перед собой, проверила, что щенки не выпадут по пути.

Собака взвизгнула коротко и отчаянно, а потом затихла, когда Рейвен взлетел вместе с ней в седло.

Мы не могли ехать быстро, нам неудобно было разговаривать, а в кармане у меня лежали ключи, которые я не успела вернуть на место. Обмирая от неверия и восторга, я из последних сил старалась не улыбаться, потому что едва ли Рейвену бы это понравилось.

И всё же он забрал этих собак так, словно не было на свете ничего более естественного для губернатора-дракона.

Поразительным образом послушавшаяся его собака вскоре совсем притихла, только подняла нос и принюхалась, когда небо начало по-настоящему темнеть.

Я ожидала, что граф направится к задней двери своего дома или вовсе устроит щенков в амбаре, но он удивил меня снова, спешившись у центральной лестницы и отпустив собаку.

Она глухо зарычала и обежала Бурю кругом, подпрыгнула, пытаясь достать щенков.

— Давайте, — Рейвен протянул руки за ними и

вдруг дёрнул уголками губ, улыбаясь в своей манере. — Не бойтесь, леди Стефания, драконы не питаются собаками. Я их, так же, как и вас, не съем.

Я не собиралась, но всё равно улыбнулась в ответ, отдавая ему свёрток.

Щенки копошились в куртке, собака у его ног в очередной раз рыкнула, но уже не так тревожно.

— Вижу, господин граф, у нас пополнение? — спустившийся по ступенькам Альберт коротко, будто невзначай поклонился.

Рейвен бросил на него нечитаемый взгляд.

— Помоги леди Хейден спешиться. Она, кажется, сама не своя от мысли о том, какие ужасы ждут в этом доме приличных собак.

Откровенного смеха Альберт себе, разумеется, не позволил, но всё же мелькнуло в его лице нечто такое, от чего я вдруг задышала ровнее. Веселье. Удовлетворение. То неописуемое выражение, которое бывает в глазах у человека, когда тот чувствует себя дома.

Оперевшись о его протянутую руку, я спрыгнула на землю и поблагодарила в полголоса, почувствовав себя отчаянно глупо.

— Скажу Гризелле, чтобы согрела воду. Кажется, вашу с леди добычу нужно отмыть, — Альберт направился обратно в дом, но остановился уже у самой двери, когда Рейвен бросил ему в спину:

— Не стоит. Я сам.

Сказав это, он развернулся ко мне, задержался взглядом на груди так, что у меня начали разгораться щеки:

— Наденьте то, что вам не жалко, если хотите поучаствовать. Грязи будет много.

Не дожидаясь ответа, он прошёл в дом, не забыв по пути оглянуться на собаку.

Она, конечно же, побежала следом за тем, кто