Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

— Они отправлены в Лавьел и будут жить в родовом имении матушки. Лорд губернатор заверил меня, что барон не будет подвергаться преследованию.

— Ах, как славно, как славно! Как хорошо всё разрешилось! — она всплеснула руками, но тут же заговорщицки понизила голос, задавая следующий вопрос. — Надеюсь, и для тебя тоже?

В её маленьких зелёных глазках зажёгся почти болезненный интерес, и мне вдруг стало парадоксально весело.

Я не имела ни малейшего понятия о том, что стану делать, если почтенная баронесса вслед за Жозефиной спросит меня о мужских достоинствах дракона.

Вот только виконтессе мне даже при всём желании ответить было нечего, а теперь…

Сочтя, что провоцировать сердечный удар у Симоны, сидя в чужой гостиной, всё же не стоит, я скопировала улыбку графа, — дёрнула уголками губ без очевидного выражения:

— Не тревожьтесь, у меня всё хорошо. Граф Рейвен проявил ко мне неожиданное расположение и предложил погостить здесь, чтобы я могла лично убедиться в том, что с бароном и баронессой всё в порядке.

— Да, об этом много судачат, — Симона свела брови, изображая обеспокоенность и задумчивость. — Ты знаешь, о драконах всегда болтают всякое. Для меня главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Если бы что-то случилось, твоя матушка мне бы этого никогда не простила.

На этот раз мне пришлось подавить раздражённый вздох, хотя и было любопытно, лгала ли она настолько откровенно или в самом деле не предполагала, что мать могла отречься от меня?

— Я рада, что сумела успокоить вас.

Баронесса хмыкнула коротко, резко, как будто с обидой или смущением:

— Ну что ты, это пустое! Признаться, у меня полно и своих тревог. Барон надумал покупать земли на Западной стороне. Теперь он не спит ночами, гадая, будет ли благосклонен к нему новый губернатор, и соответственно, не даёт спать мне!

Последовавший за этим смех зазвенел колокольчиком, и нужен был очевидно для того, чтобы перевести все в шутку.

Мне же захотелось засмеяться по-настоящему, потому что он стал ответом на все мои вопросы.

Баронесса Райдер оказалась не просто сплетницей, она искала выгоду.

Вот только не догадывалась, что найти её здесь не получится.

— Барон уже говорил об этом с графом Рейвеном?

— Нет, как можно? — Симона взглянула на меня так, словно я сказала невесть какую глупость, и потянулась к чаю. — Лорду губернатору явно еще не до этого, он вникает в дела. Да и неловко обращаться с подобным к тому, кого совсем не знаешь. К тому, кто так сразу не поймёт выгод от этого предприятия.

Она умолкла, будто оборвала саму себя, ожидая от меня поддержки.

Я же не спешила с ответом, последовав её примеру и переключившись на отменный чай.

Земли на Западной окраине были особым местом. Считалось, что именно на том поле мейвенцы когда-то одолели драконов, а после на месте их победы вырос лес. Веками туда ходили загадывать желания и любоваться цветами, почитая лес священным.

Барон Райдер давно мечтал превратить это место в лесопилку, почитая эти суеверия пережитком старины.

Я не исключала наличия в этих суждениях определённой логики, однако даже губернатор Скорен с его жаждой наживы, не продал ему эти земли.

Отец говорил, что он предлагал Рубену Райдеру другие участки, соглашаясь, что новая лесопилка не будет лишней ни для города, ни для провинции в целом. Однако барон оставался непреклонен и хотел получить именно ту, дорогую многим землю.

Памятуя обо всём этом, я предпочла вовсе промолчать, и Симона, поняв это, склонилась ко мне ближе:

— А знаешь, о чем я подумала? Если ты в добрых отношениях с лордом Рейвеном, ты ведь наверняка могла бы попросить его быть к нам внимательнее. Рубен заранее согласен на любую цену!

Она предлагала не просто продать земли, она судила губернатору взятку, — большую, безопасную. Едва прибыв в Мейвен, он вполне мог совершить глупость. Или же просто согласиться с тем, что старый дикий лес никому не нужен. Даже если бы люди стали роптать, после выходки барона Хейдена никто не посмел бы всерьёз возмутиться.

— Простите, Симона, я не считаю себя вправе вмешиваться в подобные вопросы. Лорду Рейвену виднее, как поступать. Неспроста же король назначил его губернатором, — я отставила чашку, предлагая ей понять, что этот разговор окончен.

Однако Симона не собиралась сдаваться так просто. Она снова нахмурилась, заглянула в свою чашку и тоже вернула блюдце, на котором та стояла, на стол.

— Ну надо же… Моя идея, конечно, была спонтанной, но я не предполагала, что ты мне откажешь, Стефания. Мне казалось, что граф Рейвен внимателен к твоим просьбам.

В её голосе звучала искренняя обида человека, оскорбленного в самых светлых и искренних своих чувствах.

Сделав вид, что не услышала и не поняла, я улыбнулась ей мягко и немного печально:

— Едва ли он захочет продолжать в том же духе, если просьб станет слишком много.

Баронесса Райдер поджала губы.

Кровь отлила от её лица, и оно сделалось смертельно бледным.

Когда она решительно встала с дивана, даже рюши на платье качнулись от негодования.

— Что ж… Значит, с этого момента я буду знать цену старым друзьям. Всего доброго, леди Хейден.

Она удалилась, гордо подняв голову и не дав мне возможности подняться и проводить.

Когда шаги в коридоре стихли, я в два глотка допила оставшийся в чашке чай и кивнула заглянувшей в гостиную Гризелле, давая понять, что визит окончен.

Веселого в сложившейся ситуации было мало, но мне все равно хотелось смеяться. И над тем, как грубо Симона пыталась меня провести, и воображая небрежность, с которой отмахнется ото всего этого лорд дракон, когда я расскажу ему о случившемся.

Выходя из дома, чтобы подышать и остудить голову, я посмотрела в чистое и высокое летнее небо и окончательно убедилась в том, что рассказать нужно. Сколь бы странными ни были наши отношения, я не хотела, чтобы его облапошили, выставив при этом дураком или негодяем.

Мне непросто было это признать. Возможно, я сама еще не смирилась с этим до конца. Но от правды деваться оказалось некуда: граф Вернон Рейвен, Черный дракон, новый губернатор нашей провинции, мерзавцем не был.

Он не использовал ни одну из имевшихся у него возможностей, чтобы поступить дурно, и мне не хотелось платить ему злом.

Более того, теперь у меня возникло глупое, но такое приятное чувство, будто мы с ним занимаемся одним важным делом во благо Мейвена.

Увлекшись своими мыслями, я едва не пропустила момент, когда возле