Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

отвечала.За окном уже темнело. Вечер опускался на Дрейкхолд холодным синим покрывалом. Где-то внизу шумело море. В коридоре стояла охрана. В южном крыле, наверное, Селеста разбивала вазы или улыбалась в зеркало, придумывая новую ложь. Ровена молчала в своих покоях, и это молчание было опаснее крика. Мариус Вирн, посланник Совета и возможный наследник мертвого дома Морвенов, наверняка уже писал кому-то письмо.А у нее было семь дней.— Тогда посмотрим, что он сделает, — сказала Марина. — Не что скажет. Что сделает.Ночью она проснулась от холода.Не от сквозняка. Не от того, что погас камин. Огонь как раз горел ровно, комната была теплой, Мира дремала в кресле у стены, укрывшись шалью.Холод шел снизу.Из камня.Марина открыла глаза и сразу поняла: она не одна.У окна стояла фигура.Высокая, тонкая, белая.Не человек.Сначала Марина решила, что это женщина в светлом плаще. Потом фигура повернула голову, и в темноте блеснуло лицо без кожи — гладкое, ледяное, с пустыми провалами вместо глаз. Волосы напоминали иней. Пальцы были слишком длинными, суставы — изломанными.Тварь из льда стояла у окна, хотя створки были закрыты.За стеклом металась метель.Метель?Вечером дождя уже не было, но снега тоже не было. А теперь за окном клубилась белая мгла, будто север решил войти в комнату.Марина медленно села.Ключ под подушкой стал горячим.Метка на руке вспыхнула.Мира проснулась от ее движения и замерла, увидев фигуру.— Не кричи, — прошептала Марина.Но было поздно.Ледяная тварь дернулась на звук. Ее пустое лицо раскрылось вертикальной трещиной, и из трещины вышел шепот:— Ненужная…Мира закричала.Фигура рванулась к кровати.Марина успела только схватить ключ.Тварь двигалась не шагами — скольжением. Под ее ногами камень белел инеем. Кровать застонала, когда длинные пальцы вцепились в резную спинку.Марина подняла руку с ключом, сама не понимая зачем.— Назад!Серебряный ключ вспыхнул.Удар света отбросил тварь к окну. Она не упала, а сложилась, как сломанная кукла, потом снова выпрямилась. На ее груди появилась черная трещина, из которой посыпался снег.Мира бросилась к двери.— Стража!Замок вдруг ответил сам.Где-то в коридоре взревел дракон.Не человек.Не зверь.Сила.Дверь распахнулась так, что ударилась о стену.Эйран влетел в комнату босой, в одной темной рубашке, с мечом в руке. Его глаза горели золотом, на висках проступила черная чешуя, за спиной тень раскрылась огромными крыльями.За ним — Гарт и двое стражников.Ледяная тварь повернулась к нему.— Клятва… треснула… — прошипела она.Эйран шагнул вперед.— Отойди от нее.Фигура рассмеялась сухим треском льда.— Ненужная жена… чужая кровь… открытая дверь…Марина почувствовала, как эти слова цепляют не воздух, а ее метку. Боль ударила в руку. Она стиснула ключ.— Чья кровь? — спросила она.Эйран резко сказал:— Ливия, молчите!Но тварь уже повернулась к ней.Пустые глазницы стали темнее.— Его кровь взяли в ночь черной трещины… твою кровь взяли у зеркала… клятву связали ложью… ложь кормит лед…Марина похолодела.Эйран рванулся вперед, но тварь подняла руку, и между ними выросла тонкая стена белого льда.Гарт ударил мечом — клинок отскочил.Ферн появился на пороге с лампой и ругательством, которое даже лед, наверное, не ожидал услышать.— Камин! — крикнул он. — Живой огонь!Мира схватила горящую головню, но ледяная тварь взмахнула пальцами. Головня погасла, не долетев.Марина смотрела на существо и вдруг поняла: оно не просто напало.Оно пришло за меткой.За ключом.И, возможно, за тем, чтобы она не дошла до белого льда утром.Тварь снова двинулась к ней.Серебряный ключ жег ладонь.Марина поднялась с кровати. Ноги едва держали, но метка тянула ее вперед. Не к бегству. К чаше на столике, куда Мира вечером поставила воду.Вода.Лед.Клятва.Она не знала заклинаний. Не знала правил. Но тело Ливии знало больше, чем разум.Марина опустила ключ в чашу с водой.— Если я сторона клятвы, — произнесла она, чувствуя, как слова приходят из глубины, — то мой дом не принимает воров.Вода стала серебряной.Тварь завизжала.Эйран ударил по ледяной стене уже не мечом — рукой. Кожа на его пальцах покрылась черной чешуей, по комнате пахнуло жаром. Лед треснул.Марина плеснула серебряную воду вперед.Капли зависли в воздухе, превратились в тонкие светлые иглы и вонзились в ледяную фигуру.Существо выгнулось.На миг вместо гладкого ледяного лица проявилось другое.Женское.Молодое.Искаженное болью.— Лиара… — прошептал Кай от двери.Марина краем глаза увидела его.Он стоял бледный, как мертвец.Эйран тоже замер.— Лиара? — спросила Марина.Но тварь уже рассыпалась. Не полностью. Ее тело обрушилось снегом на пол, а из снега поднялся черный дым и метнулся к окну. Стекло треснуло, мгла снаружи взвилась, и все исчезло.В комнате остался ледяной след у кровати, трещина на стекле и запах старой крови.Эйран оказался рядом через миг.— Вы ранены?— Нет.— Ливия.— Я сказала нет.Он все равно осмотрел ее: лицо, руки, плечи, метку. Быстро, напряженно, почти не касаясь. И только когда убедился, что крови нет, выдохнул.Марина села на край кровати, потому что ноги наконец отказались играть в героизм.Ферн бросился к ней с пледом.— Все. Теперь я точно ухожу в отставку. Или всех усыпляю.Кай стоял у окна, глядя на снег на полу.— Это была Лиара, — сказал он.Эйран резко повернулся:— Не говори ерунды.— Я видел лицо.— Лиара мертва.— В Дрейкхолде это, как выяснилось, не всегда мешает приходить в гости.Марина подняла глаза.— Кто такая Лиара?Кай молчал.Эйран ответил после долгой паузы:— Первая невеста моего брата.Кай тихо сказал:— Не невеста. Жена.Тишина.Эйран побледнел.— Кай.— Хватит, — сказал Кай. Голос его впервые стал не насмешливым, а голым. — Хватит делать вид, что ее не было. Хватит, Эйран.Марина смотрела на братьев и понимала: еще одна скрытая клятва. Еще одна женщина, которую стерли из удобной версии семьи.— Лиара была женой Кая? — спросила она.Эйран молчал.Кай ответил:— Тайной. По крови. До того, как Совет выбрал для меня другую. До того, как она умерла у Сердца рода.Марина медленно сжала ключ.Ледяная тварь сказала:«Ложь кормит лед».Они думали, что расследуют только измену Эйрана и украденную магию Ливии.А под Дрейкхолдом лежала еще одна женская смерть.И она только что пришла к ним ночью — не убить, а предупредить.Метка на руке Марины вспыхнула серебром.Сердце рода глубоко под замком ударило один раз.И в трещине окна тонким инеем проступили слова:«Завтра лед спросит не о силе. Завтра лед спросит, кого вы стерли».

Глава 8. Дракон у ее двери

До рассвета никто больше не спал.

Дрейкхолд ожил тревожно, как раненый зверь. По коридорам шли стражники, у дверей покоев леди Эстеры сменяли охрану каждые четверть часа, в окнах северного крыла горели огни. Слуги носили горячую воду, уголь, соль, пучки сушеных трав и молчали так напряженно, что каждое их движение казалось частью заговора.Ледяной след у кровати не таял.Ферн сначала ругался, потом велел