Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет - Ангелина Сантос

Кто они?— Все. Он. Она. Дом. Я сама.— Ты не виновата.— Виновата. Я молчала.— Тебя ломали.— А я помогала им, потому что хотела, чтобы меня полюбили.Марина шагнула ближе.— Это не преступление.Ливия посмотрела на первую дверь.«Измена».— Но за это я себя казнила раньше, чем они успели.Дверь открылась.Марина снова увидела комнату алых гобеленов.Эйран и Селеста.Его рука на ее талии.Селеста поднимает лицо, будто ждет поцелуя.Но теперь видение продолжилось дальше.На столе за их спинами стояла чаша с темным вином. Вино светилось красноватым. На краю чаши — след крови.Эйран говорил хрипло:— Я должен уйти.Селеста держала его за рукав.— Ты всегда уходишь туда, где долг. Хоть раз выбери себя.— Селеста…— Она все равно не любит тебя. Боится. Молчит. Смотрит так, будто ты ее палач.— Не говори о Ливии.— А ты думаешь о ней сейчас?Она коснулась его лица.Он не отстранился сразу.Этого хватило.Даже теперь, зная о ритуалах и подстроенных встречах, Марина почувствовала холодную ясность: выбор был. Маленький. Короткий. Но был.Эйран сделал его неправильно.Ливия в белом платье рядом с Мариной прошептала:— Я тоже видела это.— Да.— Я думала, если бы была сильнее, красивее, нужнее…— Нет.Марина повернулась к ней.— Его измена — не доказательство твоей ничтожности. Это доказательство его слабости.Ливия закрыла глаза.Первая дверь рассыпалась инеем.Вторая открылась сама.«Ложь».Темный зал с зеркалом.Мариус Вирн держит руку Ливии. Ровена стоит рядом, с лицом женщины, которая уже решила, что жестокость ради дома перестает быть жестокостью.— Пишите, миледи, — говорит Мариус. — Так будет легче.— Я не хочу.— Вы хотите мира в доме. Хотите, чтобы лорд Эйран не страдал от вашего неумения быть ему супругой. Хотите отпустить его туда, где он счастлив.— Нет…Ровена тихо говорит:— Ливия, прекратите сопротивляться. Вы только вредите себе. Дом Дрейкхолд требует достоинства.— Я его жена, — шепчет Ливия.— Тогда ведите себя как жена. Жертвуйте.Мариус улыбается.Его рубиновый перстень вспыхивает. Рука Ливии движется по листу. Почерк ее. Слова чужие.«Я не смогла стать достойной…»Марина почувствовала, как в ней поднимается такая ярость, что ледяной зал вокруг треснул.— Они заставили тебя написать.Ливия смотрела на письмо.— Но моя рука писала.— Не твоя воля.— Разве Совет услышит разницу?— Заставим.Вторая дверь тоже рассыпалась.Осталась третья.«Стертые».Ливия отступила.— Там не только я.— Лиара?— И другие.— Сколько?— Сколько хватит смелости увидеть.Марина протянула руку.— Тогда пойдем вместе.Ливия посмотрела на ее ладонь.— Ты можешь уйти. Это не твой мир.Вопрос ударил неожиданно.Не твой мир.Марина вспомнила мокрый асфальт, фары, телефон в сумке, старую квартиру, развод, одиночество, город, где никто не ждал ее возвращения. Там была ее жизнь. Своя. Пусть треснувшая, но своя.А здесь — чужое тело, чужой муж, чужие враги, магия, кровь, семь дней до суда.— Уже мой, — сказала она. — Раз меня здесь пытаются убить.Ливия впервые почти улыбнулась.Третья дверь открылась.Марина увидела белую пустоту.И женщин.Много.Не все ясно. Одни — как тени. Другие — почти живые. Лиара стояла ближе всех, в ледяном свадебном венце, с темными волосами, примерзшими к плечам. За ней — женщина с мечом, похожая на портрет леди Эстеры. Еще дальше — незнакомые лица, руки, письма, браслеты, порванные клятвы.Лиара подняла глаза.— Наконец-то не одна.Марина хотела ответить, но лед под ногами треснул.Белый зал начал рушиться.Голос Мариуса, далекий и злой, прошел по пустоте:— Верните ее.Ледяные руки потянулись к Марине из пола.Ливия закричала:— Не отдавай ключ!Марина сжала ладонь, хотя ключа в ней не было.И вдруг за спиной раздался рев.Черный дракон ворвался в белый зал, ломая лед крыльями. Не полностью зверь, не полностью человек — огромная тень с золотыми глазами. Эйран.Он встал между Мариной и ледяными руками.— Назад.Голос его сотряс зал.Лед отступил, но не исчез.Лиара смотрела на него.— Поздно пришел, дракон.Эйран замер.Марина поняла: он тоже видит.Тоже слышит.Лиара подошла ближе, и лед под ее босыми ногами не издавал звука.— Ты закрыл дверь, когда я еще стучала.Эйран молчал.Черная драконья тень дрогнула.— Я думал, что защищаю дом.— Все вы так думаете.Кай возник за спиной Эйрана — не телом, а бледным отражением, будто его тоже втянуло испытание. Он увидел Лиару и пошатнулся.— Лиара…Она повернулась к нему.На ее лице не было злости.Только усталость.— Ты перестал искать.Кай словно получил удар.— Я не мог…— Мог. Но тебе сказали, что я сама виновата. И это было легче.Он закрыл лицо руками.Марина смотрела на них, и внутри что-то сжималось. Испытание действительно спрашивало не о силе.Оно спрашивало, кого стерли.И кто позволил стереть.Лиара подняла руку и коснулась груди Кая.— Завтра скажи мое имя.— Перед Советом?— Перед собой.Белая пустота начала темнеть.Ливия подошла к Марине и вложила в ее ладонь что-то горячее.Кусочек черного воска с отпечатком печати.— Найди комнату, где меня учили быть виноватой.— Где?— Южное крыло. За гобеленом с красным драконом. Там зеркало.Марина хотела спросить еще, но Ливия исчезла.Все исчезло.Она очнулась от резкого вдоха.Северная площадка. Чаша. Белый лед. Ветер.Она стояла на коленях перед чашей, ладонь все еще лежала на холодном камне. Серебряный ключ торчал в центре льда, но лед больше не был белым. Внутри него чернели три тонкие трещины.Рядом на одном колене стоял Эйран. Он держал ее за плечи, но смотрел не на нее — в пустоту перед собой. Лицо его было серым.Кай сидел на камне у края площадки, закрыв рот рукой. В глазах у него стояли слезы.Мира плакала открыто.Ферн ругался так тихо, что это почти звучало как молитва.Орден дрожащей рукой записывал что-то на дощечке.Марина медленно подняла ладонь.На коже метка изменилась.Черное крыло теперь было обведено серебром. Под ним проступила тонкая чаша.Орден прошептал:— Испытание признало ее.Эйран повернулся к Марине.— Что вы видели?Она посмотрела на него.— То же, что и вы.Он закрыл глаза.На лице его впервые не было ни маски, ни власти, ни привычного холода.Только вина.Настоящая.Поздняя.Бесполезная для мертвых.Но, возможно, еще нужная живым.Марина вынула серебряный ключ из льда. На его стержне теперь проступили новые насечки — три маленьких знака.Измена.Ложь.Стертые.— Южное крыло, — сказала она.Эйран открыл глаза.— Что?— За гобеленом с красным драконом есть комната. Там зеркало.Кай поднял голову.— Зеркало свидетельств?— Да.Ветер ударил в лицо. Где-то внизу, под скалами, Сердце рода забилось ровнее, но тяжелее, словно проснулось и теперь ждало следующего шага.Эйран поднялся и помог Марине встать.На этот раз она приняла его руку без спора.Не потому что простила.Потому что белый лед только что показал им: дальше они падают либо вместе, либо каждый в свою старую ложь.— Тогда идем в южное крыло, — сказал Эйран.Марина покачала головой.— Нет. Сначала вы.— Почему?— Потому что там жила Селеста. Потому что там могли быть люди Мариуса. Потому что если зеркало все