Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

— Марина Андреевна… — голос нянечки едва касается моих ушей.

Зачем Амир назвал меня своей женщиной? Ведь если он не заберёт меня отсюда, Булатов за эти слова меня просто уничтожит. Ему-то он ничего не может сделать, связан по рукам и ногам.

И… что будет дальше, если он меня заберёт? Просто представить не могу…

— Марина Андреевна, вы меня слышите? — я крупно вздрагиваю, когда Лена повышает голос, пытаясь дозваться, — Это ваше?

Едва фокусирую на няне плывущий взгляд. И тут же вижу флешку в её руках. Сердце из груди падает в самые пятки. Елена сама нашла ее…

— Это… — во рту моментально пересыхает, аж язык к нёбу липнет. Я не знаю, что сказать.

Лена ждёт ответа несколько мучительных секунд. Я успеваю накрутить себя, что прямо сейчас она встанет и поспешит отдать флешку моему мужу, либо же Борису, но… няня просто протягивает её мне.

— Вот. Только спрячьте её, — спокойно говорит Лена.

Никто ещё не был ко мне здесь добр после того, как вскрылась измена мужа. Жест Елены выглядит максимально подозрительно, поэтому я не двигаюсь с места.

— Тебе… что-то нужно за неё? — уточняю аккуратно, а затем поднимаюсь с пола.

Няня отрицательно качает головой.

— Нет.

— Тогда… почему?

— У вас и так много проблем. Зачем ещё? — Лена пожимает плечами и поднимается, подходит ближе к кроватке Руслана и поправляет его одеяльце. Флешку оставляет на пуфике.

Кажется так легко забрать единственное доказательство того, что я пошла против мужа. Но я всё равно не рискую. Что, если Елена, несмотря на свои слова, потребует того, что я ей не могу дать? Начнет шантажировать? Или просто сообщит Кариму или Борису о том, что видела, как я прятала какую-то флешку — и тогда мне конец.

Или…

В дверь вдруг тарабанят кулаком, настолько неожиданно, что я на месте подпрыгиваю. И не успеваю сообразить, как уже оказываюсь возле пуфа и сую флешку снова в декольте, лишь бы её не увидели.

Перевожу взгляд на дверь, а Лена уже там! Хочу сказать "стой!", но лишь рот успеваю открыть, как уже всё…

Дверь распахивается и в проходе материализуется огромная фигура Амира. Он делает шаг вперёд, просто отодвинув Лену своей лапищей в сторону. Мрачный взгляд Мурадова быстро обегает всю комнату. Задерживается лишь на мне, а потом почему-то на кроватке Руслана. Причём надолго.

— Пошли, Марин, — обращается он ко мне, всё ещё смотря на кроватку с моим сыном.

— Куда? — лепечу я, разволновавшись, — И… где Карим? А охрана? Что случилось?

Амир ничего не отвечает, переводит взгляд на меня. Сокращает между нами расстояние и, перехватив меня за локоть, тащит к выходу.

— Отныне ты будешь жить у меня, — единственное, что я слышу.

И понимаю — возражений сейчас, судя по потемневшим глазам, он не потерпит.

Глава 25

Я боюсь хоть слово сказать до тех пор, пока мы не оказываемся в машине Амира. Никто нас не останавливает в доме, ни Карим, который вообще словно испарился, ни получивший по носу Борис, ни остальная охрана. И лишь на улице я понимаю, почему.

У входа нас встречает целая толпа крепко сложенных мужчин. Часть из них скрутили охранников и все еще удерживают их на земле, часть следит за периметром. Амир на подходе делает знак рукой и они направляются к воротам, за которыми припарковано не меньше десятка машин.

То есть за такое короткое время Мурадов поднял столько людей? И все они ехали на выручку мне?? Я с невольным уважением смотрю в его сторону. Понимаю, что все это Амир делал только из-за своих целей, но все же…

Интересно, что такого сказал Мурадов моему мужу, что он беспрепятственно позволил забрать меня? Еще и после того, как назвал своей женщиной. Ведь Карим даже не сопротивлялся, хотя совсем недавно с ума сходил от ревности и чуть ли не силой готов был меня взять. Не верю, что он так легко отпустил.

Нехорошее предчувствие изводит меня, но лишь в машине я спрашиваю:

— Что ты сказал Кариму, что он позволил мне уехать с тобой?

Смотрю в лицо Амира, пытаюсь считать его эмоции, вглядываясь в каждый сантиметр черт лица. Но это бесполезно, он словно надел на себя маску. Холодную, непроницаемую, безэмоциональную. Лишь поджимает губы в тонкую линию.

На скулах ссадины и пара кровоподтеков после стычки с охраной. Костяшки разбиты, но руль Мурадов держит крепко, когда выезжает с придомовой территории. Следом за нами постепенно разъезжаются и другие машины, никто из охраны Карима не бросается нам вслед.

Легче от этого не становится. Я уезжаю из самого родного когда-то места, где остался сын, которого я считаю своим, несмотря на то, что по крови он чужой. И всё из-за мужа, которого раньше я любила до беспамятства, и который легко предал меня.

— Флешка у тебя? — проигнорировав мой вопрос, спрашивает Амир и его голос звенит от стали.

Мурадов не отвлекается от дороги, но явно ждёт, когда я её отдам. Чувствую его злость и раздражение. Еще до этого он готов был с кулаками наброситься на Карима, но потом вроде успокоился. А теперь же, после того, как забрал меня из детской комнаты, снова взвинчен до предела. Что произошло?

— Ты не ответил на мой вопрос… и если сейчас мы едем к тебе домой, то когда поедем к моему настоящему сыну?

Я продолжаю давить, потому что мне нужна конкретика. Я устала от того, что меня постоянно используют практически втемную. Хочу наконец получить ответы на свои вопросы хотя бы раз! Тем более что флешка — единственный способ влияния на Мурадова. Что если он просто вышвырнет меня, как только ее получит?

— Отдай флешку, — требует все таким же ледяным тоном Амир.

— У меня ее нет, — вру, не моргнув глазом.

Мурадов отрывается от дороги всего на пару секунд, пронзает меня коротким тяжелым взглядом. Покрываюсь мурашками и судорожно стискиваю ткань платья.

— Я знаю, что она у тебя.

— Откуда? Я не успела ее воткнуть в ноутбук, — хлопаю глазами, пытаясь строить из себя наивную дурочку.

— Марина, — рыкает тихо, но угрожающе, — Не надо играть со мной. Я знаю, что флешку отдали тебе. У меня есть свои люди в доме Карима.

О, вот даже как… но, выходит, что даже несмотря на то, что у Амира есть свой засланный казачок, он все равно доступа к ноутбуку не имел.