Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Мурадов поможет мне. Но он тоже не лучше Карима…

— Амир, прекрати… — шмыгаю носом.

Раньше он не интересовал меня, я была целиком в любви к мужу, верна ему на все двести процентов. Тогда на ухаживания Мурадов сразу получил отказ. А сейчас единственное, чего я хочу, это просто отыскать своего сына, развестись с Каримом и сбежать. Хочу быть свободна от всего того ужаса, что мне устроил когда-то самый близкий человек.

— Ладно, ты права, это сейчас не совсем уместно. Так вот… — Мурадов начинает было о другом, наверное о том, как мы вообще встретимся. Как именно он заберёт меня из дома, чтобы отвезти к ребёнку.

Но его голос, как и другие звуки, отходят на второй план. Мне будто закладывает уши, потому что дверь спальни внезапно с грохотом распахивается и на пороге появляется Борис.

Мы встречаемся взглядами и я леденею.

— Мне не послышалось? Ты сейчас разговариваешь с Амиром Мурадовым? — угрожающе спрашивает меня начальник охраны и делает уверенный шаг внутрь спальни.

Глава 22

Одна секунда и начальник охраны уже рядом.

— Нет, Борис, я просто… — едва успеваю пробормотать и тут же сбрасываю вызов Амира, так и не поняв, что он говорил мне несколько секунд назад.

— Что-то мне кажется, что ты врёшь, Марина, — рычит Борис и силой выхватывает телефон из моей руки.

У меня сердце в пятки падает. Я вскакиваю на ноги.

— Отдай! — только успеваю потребовать телефон, как Борис просто толкает меня в грудь обратно на кровать. Не удержав равновесия, я оседаю снова, но тут же поднимаюсь опять.

Он не должен лазить в моём телефоне! Борис ведь может по номеру пробить и понять, кто звонил! Этого нельзя допустить, иначе мне конец! Пытаюсь выхватить телефон из чужих рук, но Борис просто поднимает свою лапищу выше, чем я могу дотянуться.

— Я разговаривала со знакомой! Её зовут Амина! — выпаливаю первое, что приходит на ум.

И лишь после этого замечаю, что телефон в ладони Бориса заблокирован. Наверное, нажала кнопку сбоку, когда он схватил и дёрнул его себе. Даже не заметила, но это лишь на руку! Без пароля он ничего не сможет сделать и от этой мысли становится немного легче.

— Чего тогда так дёргаешься, раз это подружка твоя, а? — Борис так крепко сжимает телефон, словно сломать хочет. Цедит сквозь зубы с концентрированной злостью, словно я ему лично всю жизнь испортила.

А затем вдруг дёргает меня к себе за руку! Мы сталкиваемся телами. Наши лица совсем близко друг другу и Борис рычит на меня, словно зверь. Почти так же, как это делал мой муж.

— Карим Родионович сказал мне присмотреть за тобой. И мне кажется, что не зря. Номерками обменялись, а? Так понравилось на другом мужике скакать? Что ему нужно было? — изо рта Бориса легко льется подобная грязь.

Мы никогда не были друзьями, начальник охраны всегда был молчалив и серьёзен. Но при этом казался хоть немного хорошим и порядочным человеком. Пока так же, как и Карим, не превратился в одночасье в какого-то монстра.

— Я же говорю, что это была просто знакомая! А телефон давать не хочу, потому что это личная вещь! — повышаю голос и пытаюсь вывернуть запястье из хватки, но не выходит.

Я снова во власти чужого человека. Не принадлежу себе и словно никогда и не принадлежала. Жила всю жизнь во лжи и в ус не дула, совсем не замечала, кто вокруг меня… А теперь они все сняли маски и превращают моё существование в настоящий ад.

— Хватит врать! Правду мне говори! Иначе… — угрожающе понижает тон Борис.

И я не выдерживаю, к горлу подступает ком. Мне тошно от каждого слова, что я слышу.

— Что иначе?! Ты просто начальник охраны нашего с Каримом дома. Не смей мне угрожать! Я тоже здесь хозяйка! — может быть, это слишком смело. Безрассудно и опасно. Но я больше не могу! Я здесь не просто гостья, не пустое место!

Борис будто наконец осознает это и все же разжимает пальцы. Снова легко толкает на кровать и швыряет телефон рядом. У него нет доказательств, а имя… он мог и ослышаться! Наверное поэтому не может забрать его без разрешения моего мужа.

— Посмотрим, как Карим Родионович оценит твои странные звонки! Жди здесь! — рявкает Борис и также, как пришёл, быстро уходит прочь.

Он хочет вызвать Булатова обратно домой… хочет доложить ему, что я созванивалась с Амиром. А у меня флешка в декольте и стакан с отпечатками Карима в сумочке.

Вскакиваю в очередной раз с кровати и спешу запереться. Сердце так бьётся в груди, что я не могу толком вздохнуть, руки трясутся, но времени на слабость больше нет. Борис вернётся и может начать обыскивать комнату. Нужно всё спрятать! Но куда??

Хватаю со своего столика для косметики пачку сухих салфеток и достаю пару штук, лишь затем лезу в сумку. Нельзя оставлять ещё больше отпечатков на стакане, чтобы случайно не смазать те, что принадлежат Кариму.

Вижу большой след на нем, явно от пальца Булатова, поэтому подцепляю с другого края, используя салфетку, и ставлю на столик. Будет подозрительно, если его заметят, где не положено. А так… словно я сама пила из него воду. Это ведь обычный стакан, что здесь такого?

Надеюсь, что подумают именно так. Но куда деть флешку?? Шкаф? Тумбочки? Кровать? Куда же?!

Глаза нервно бегают по всей комнате. Тело покрывается мурашками. А затем холодеет моментально. Потому я даже не успела решить, куда ее спрятать, а по спальне уже разносится бешеный стук кулаком в дверь.

— Какой чёрта ты заперлась?! Быстро открой или я выбью дверь! — рявкает громко Борис и я уверена, что он не шутит.

Что теперь делать?! Нужно было сперва позвонить Амиру, а только потом всё прятать. Сейчас я успеваю только телефон в руки схватить, как в следующую секунду дверь действительно сносит с петель! Борис не только не шутил, он даже ждать не стал, когда я открою.

— Снова с подружкой болтаешь? — усмехается он, проходя внутрь. За ним в спальню заходят двое охранников, которым, — Перетряхните тут все. Любые подозрительные вещи несите мне, Карим Родионович разрешил. И, ах да, это…

Борис шагает ближе и снова выхватывает мой телефон. Убирает его в карман пиджака. Двое амбалов принимаются переворачивать комнату вверх дном. На стакан им плевать, они ищут что-то более необычное. А флешка до сих пор в моём декольте…

— Прекратите! Что вы себе позволяете? — едва нахожу в