Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Никто из них пока не рвется меня обыскивать, но ведь Карим может сделать это и сам… и тогда он найдёт флешку. Нельзя так оставлять ее, надо обязательно перепрятать.

— Не строй из себя дуру, — советует Борис, подходя к постели и выворачивая подушки, — Явно же что-то скрываешь, раз заперлась.

— Марина Андреевна! — из мыслей вырывает взволнованный голос нянечки.

Елена влетает в комнату, едва не запинается об выбитую дверь и тараторит:

— Руслан так испугался шума, что я никак не могу его успокоить! Он хочет к маме, все время повторяет “ма” и “ма”!

К маме… эти слова режут по ушам и самому сердцу. Я ведь не его мама на самом деле, хотя очень люблю… привыкла к нему, не могу бросить, пусть он и не родной сын. В этой ситуации Карим виноват, а совсем не маленький ребенок.

— Я могу уйти к сыну? — холодно спрашиваю у Бориса.

Успокою Руслана и заодно попробую найти нужное место для тайника в детской. Если конечно, начальник охраны отпустит…

— Иди.

Борис легко отпускает и я спешу уйти, пока тот не передумал. Елена идёт следом, но я прошу ее не мешать и говорю, что сама укачаю Руслана. Ничего не заподозрив, няня соглашается и уходит.

Оказавшись в детской, первым делом бросаюсь к плачущему Руслану. На руках малыш успокаивается почти сразу и рев вскоре переходит в редкие хныканья, а после и вовсе смолкает. Даже не понимаю, почему Лена не смогла вдруг его успокоить?

Прижавшись ко мне, Руслан вскоре засыпает. С сожалением опускаю его в кроватку, хоть мне и хотелось бы ещё подержать его на руках. Но я уже придумала, куда могу спрятать флешку. Это важно для нашей же безопасности, для того, чтобы я нашла и родного малыша тоже.

Хватаю круглый пуфик, стоящий рядом с диванчиком в углу комнаты и переношу его в центр комнаты. Забираюсь на него и задираю голову вверх. Потолок высокий и я едва дотягиваюсь до люстры на потолке, в один из плафонов которой сую флешку, а потом тут же спрыгиваю с пуфа. Заберу её сразу, как получится встретится с Амиром…

Дверь снова резко распахивается и в проходе стоит Борис, Елена и…

Карим.

Сердце пропускает удар. Как он так быстро здесь оказался?!

Я даже не успела убрать пуфик, так и стою рядом с ним посередине комнаты, застыв от страха. Нет, нет, только не это! Они ведь найдут флешку!

Мы встречаемся взглядами с мужем. Он в бешенстве.

— Что ты делаешь? — холодно цедит Карим, направляясь ко мне быстрым шагом.

Даже на расстоянии чувствую, как он снова закипает, точно так же, как это недавно было в кабинете.

И я понимаю: мне конец.

Теперь уже точно.

Глава 23

Я не знаю, что сказать. Всё так очевидно, что никакое оправдание не сработает. Да и Карим оказывается передо мной слишком близко за какую-то секунду.

Хватает за руку и дёргает к выходу с таким видом, словно прямо сейчас меня убьёт, стоит нам оказаться за дверью.

Я вся сжимаюсь практически в маленькую точку, упираюсь ногами, но толку ноль. Булатов легко тянет меня за собой.

— Нет, стой… — едва слышно бормочу севшим голосом.

Что со мной сейчас будет? Снова останусь наедине с мужем, которого выбесила окончательно, от одной мысли меня бросает в ледяной пот.

— Я просто…

— Просто что? Пыль решила на люстре протереть? Она спелась с Мурадовым и что-то там сейчас спрятала! — перебивает меня Борис, — Ленка, залезь-ка на пуф и проверь, что там!

— Эм, с-сейчас… — Лена неловко кивает и уже хочет послушаться, делает шаг к пуфику.

У меня аж сердце в груди сжимается, а затем наоборот, начинает так быстро биться, что дыхание спирает. Только не это!

Лена ставит ногу на пуфик, когда я уже у двери с мужем. Но тут Карим останавливается и цедит ледяным тоном:

— Вообще-то, здесь я раздаю указания, а не ты, Борис. Исчезни отсюда, пока я не поговорю с Мариной. Ребёнка ещё разбудишь своим шумом, — Булатов крепче сжимает мою руку, до боли, и испепеляет взглядом Бориса. Так, словно сейчас накинется на него, если тот не послушается…

Но начальник охраны сразу весь запал теряет и ретируется из комнаты даже раньше нас, грубо задевая меня плечом.

Поджимаю губы и встречаюсь взглядом с Каримом. Почему он выгнал Бориса? Они сейчас могли получить стопроцентное доказательство, что я в сговоре с Амиром. Но муж будто не верит, что внутри люстры что-то есть, хотя меня буквально поймали, когда я слезала с пуфика.

— Лена, поставь пуф на место и делай свою работу: просто следи за ребёнком. Никого не пускай, пока я не вернусь, — даёт очередное указание Булатов и снова тянет меня за собой.

Мы быстро пересекаем коридор, идем мимо нашей спальни и других комнат. Я едва поспеваю за Каримом, но он неумолимо тащит меня за собой, не собираясь ждать, кажется, даже если я упаду.

Останавливается лишь перед своим кабинетом, заталкивает меня внутрь и только потом заходит сам.

Запирает нас и вот мы остаемся наедине. Разворачивается к Булатову лицом. Мы смотрим друг другу в глаза. Мне страшно… делаю шаг назад от мужа, но он не дает и шанса сбежать. Молча наступает на меня, как хищник, загоняющий жертву в угол.

Он… снова будет орать? Или… даже ударит? Я не знаю, чего ждать от Карима теперь, когда случилось всё это. Вжимаюсь поясницей в стол. Руки Булатова закрывают мне пути отхода, упираясь по обе стороны от моей талии.

Карим склоняется к моему лицу, тут же жмурюсь. Он сейчас будет орать, точно.

Чувствую, как всё тело дрожит, готовясь к очередной порции стресса. Но вместо крика…

— Котёнок… — Карим неожиданно говорит таким мягким голосом, каким обращался ко мне в самом хорошем расположении духа.

Я вздрагиваю всем телом и в шоке распахиваю шире глаза. Муж всматривается в мое лицо внимательно, словно хочет считать малейшую эмоцию.

— Ты правда разговаривала по телефону с Амиром?

— Я… нет… — шепчу едва слышно.

Не собираюсь говорить правду, я же не враг себе. Но Карим так пристально смотрит в глаза немигающим взглядом, что хочется отвести их или виновато опустить в пол.

Едва держусь от этого, чтобы не выдать себя. Просто не могу вынести то, как муж прожигает меня потемневшим взглядом, словно под кожу хочет забраться.

Карим тяжело вздыхает, обдавая мои губы горячим дыханием:

— Если ты врёшь, я не знаю, что сделаю… стоило Борису