Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

сказать о том, что он слышал, как ты произнесла имя Мурадова, сразу всё бросил и приехал… не могу, лучше бы я не отпускал тебя к нему… ревность… она сводит меня с ума, — хрипло говорит Карим и подаётся вперёд, собираясь поцеловать, но я тут же отворачиваюсь.

Он целует в шею, проводит губами по коже, прикусывает её зубами, так, что моё тело напрягается ещё больше, чем до этого.

Раньше я бы реагировала совсем по-другому, но сейчас не чувствую ни капли прошлого трепета…

Думаю лишь о другом. Слова Карима… он думает только о нашей связи с Амиром? Даже не сказал Борису проверить люстру… не думает, что я действительно могу ему помогать?

Булатов никогда не воспринимал меня серьезно. Для него я игрушка, которая принадлежала ему. Глупая кукла, даже не способная додуматься до такого…

Противно. От этого понимания и от того, как муж касается меня, после всего, что было совсем недавно. Ему плевать на мои чувства.

— Я не разговаривала с ним, пусти, — требую и пытаюсь отстранится, уйти от прикосновений, от настойчивых поцелуев в шею, но не выходит.

Карим меня словно и не слышит.

— Ты только моя и больше ничья. Скажи, что тебе не понравилось с ним! — требует уже громко, маска нежности трещит по швам, — Скажи!

— Прекрати, Карим… — тихо умоляю и упираюсь в широкие плечи Булатова, надеясь, что этого хватит, чтобы оттолкнуть.

Но муж вдруг подхватывает меня под бедра и сажает на стол. В панике я пытаюсь сползти с него или хотя бы одернуть платье.

— Что… что ты делаешь?!

— Если не скажешь, я напомню тебе, как со мной хорошо… ты просто забыла. Да, забыла… — Карим ухмыляется и разводит мои ноги, сжав их до боли. Вклинивается между ними и жмется ко мне пахом.

— Я не хочу! — отбиваюсь от рук Карима, но он не только начинает меня лапать, но и вообще наваливается сверху, гася массивным телом все сопротивление.

Легкие горят, Булатов еще и целует больно, кусая губы. Шепчет прямо в них:

— Как ты можешь не хотеть своего мужа? Прекрати, котёнок… — низким хриплым голосом говорит он, — Будет хорошо…

Воздуха не хватает, во рту нагло, властно хозяйничает язык Карима, в нос врезается запах его тяжёлых духов. Я задыхаюсь…

Сил оттолкнуть не хватает, но я не прекращаю попытки. В глазах стоят слёзы. Но моему дорогому мужу на это плевать.

Он продолжает напирать, даже когда за дверьми кабинета слышится какой-то громкий шум.

Неужели… неужели Карим просто возьмёт и вот так меня… прямо здесь…

Со стороны двери вдруг раздается невообразимый грохот. Она распахивается и с такой силой влетает в стену, что едва не срывается с петель. В кабинет спиной вперед вваливается Борис. Теряет равновесие и, рухнув на пол, стонет от боли.

Я замираю, испуганно сжавшись. Карим отстраняется, в недоумении глядя на валяющегося на полу начальника охраны.

Поднимаю глаза и вздрагиваю всем телом. На пороге кабинета стоит Амир. В потрепанной одежде, рубашка кое-где разорвана. На скуле красуется ссадина и пара кровоподтеков, костяшки сбиты в хлам.

Его черный от едва сдерживаемого гнева взгляд останавливается на Кариме. Ноздри Мурадова раздуваются, он стискивает кулаки так, что костяшки хрустят. Набычившись, Амир делает шаг вперед и рычит:

— Руки убрал от моей женщины, пока я их тебе не переломал, мразь.

Глава 24

Не успеваю я хоть что-то осознать и хотя бы слово вставить, как Карим делает шаг вперёд навстречу Амиру. Усмехается в ответ на слова своего конкурента:

— Твоей женщины? Не охренел ли ты, Мурадов? Если так понравилось её трахать, это ещё не значит, что она…

Но договорить Булатов не успевает. Амир кажется совершенно спокойным, но вдруг подается вперед и одним чётким ударом впечатывает свой кулачище Кариму прямо в нос! Да так сильно, что мой муж чуть ли не заваливается на пол, едва удерживаясь на ногах.

— Она моя. — холодно чеканит Амир, встряхивая ладонью после удара, будто грязь пытается стряхнуть.

Я вся сжимаюсь, сползая со стола и робко отступая в сторону. Они же поубивают друг друга после этого!

Мы встречаемся взглядами с Мурадовым. Его черты лица на мгновение смягчаются, но совсем ненадолго. Снова всё его внимание на Кариме. Тот отошёл от удара и хочет кинуться в ответ. Сжимает крепко кулаки и с рыком делает выпад вперёд, но Амир легко уходит в сторону от удара.

— Тебе следует быть аккуратным сейчас, если не хочешь угодить за решётку, — весомо советует он и это придавливает Булатова, будто железная плита.

Карим тут же замирает на месте, больше не пытаясь ударить в ответ. Кровь стекает к его губам из носа, но он не вытирает её. На стороне Мурадова доказательства мошенничества, и это дарит ему безграничную власть над моим мужем. И это, определенно, бесит его до глубины души.

На мгновение в кабинете повисает абсолютная тишина. Словно непроглядная тьма окутывает каждый сантиметр комнаты. Оба мужчины смотрят глаза в глаза, они буквально давят друг друга своими взглядами, полными взаимной ненависти.

Сражение, но уже без единой атаки, без единого движения. И я в этом кабинете сейчас, в этом сражении абсолютно лишняя. От тяжести атмосферы здесь чувствую дрожь в коленках. Мне даже тяжело сделать вдох.

— Марина, выйди, — Карим будто чувствует, что я не могу здесь находиться. Ну или просто не хочет, чтобы я слышала и видела то, что дальше будет происходить…

Амир молчит, но снова на секунду смотрит на меня. Вижу, как едва заметно кивает. Он тоже хочет, чтобы ушла.

Как я вылетаю из кабинета, едва не запнувшись об всё ещё не пришедшего в себя Бориса, едва осознаю. Ноги сами несут от этих двоих по коридору. Охрана уже спешит к Кариму и Амиру. У некоторых из них я замечаю кровоподтеки на лице. Неужели это все Мурадов устроил?? Но как он справился с таким количеством народа и прорвался сюда??

Влетаю на всех парах в комнату Руслана и запираюсь. На подсознательном уровне это самое безопасное место в доме…

Вот только, я тут не одна. Прижимаюсь к двери спиной и почти сползаю по ней к полу, когда мы встречаемся взглядами с Леной. Она во все глаза таращится на меня, сидя на пуфике возле кроватки Руслана. Том самом пуфике…

Моё сердце яростно бьётся в груди, словно желает переломать все ребра. Едва могу глотать воздух ртом и обнять сама себя. Всё же оседаю на пол. Ноги просто не держат.

Что сейчас эти