Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Думала, больнее мой муж уже сделать не может, но как же ошибалась. Моё мягкое, израненное сердце сейчас просто разлетается на множество мелких кусочков от таких жестоких слов Булатова. Я даже не чувствую, как оно бьётся, едва делаю вдох и ощущаю огромную, необъятную боль в груди. Словно её пробили колом насквозь…

Пробил Карим и вместо жалости, ещё и плюётся в меня смертельным ядом дальше, добивая:

— Не вру я ни черта! И мне так же нелегко! Стоило твоей матери умереть, когда у тебя был четвертый месяц беременности, как ты окончательно пропала из моей жизни и даже не заметила этого! Оставила меня одного, будто мы перестали быть семьёй из-за твоего горя! Даже не заметила, что у меня уже была любовница, так тебе плевать было! — продолжает кричать мой муж.

Слова Карима не просто уничтожают в пыль, они расщепляют едва ли не на атомы. Муж обвиняет меня в том, что у меня было горе?? Я просила не напоминать, что моя мама умерла, я тогда едва это пережила. Но сейчас Булатов не только давит на больное, но и выставляет всё так, словно я заслужила то, что произошло.

Мой ребёнок мёртв. Он наворотил дел с подделкой моих подписей, угрожал мне, заставил ехать к его конкуренту, чтобы расплатиться моим телом. Алла беременна и была его любовницей и намного раньше? Или речь о другой?

Карим сделал столько всего, чего вообще не ожидала, что я уже ничего не понимаю… голова раскалывается, словно грецкий орех раздробили.

— Уже хотел сказать Софке сделать аборт и послать её, чтобы сохранить семью, но было уже поздно, — не успеваю спросить, как Карим сам говорит о другой любовнице.

Значит, это не первая измена… Не только Алла была, ещё какая-то Софья. Ребёнок от одной, беременность у второй. Ему всегда было не просто плевать на меня, он ненавидит меня всей сердцем и душой.

Даже сказать ничего не могу, в голове крутится лишь одно… Наш ребёнок правда умер? А он просто взял и заменил его другим? Вот так просто? Это же какая-то дикость. Этого не может быть. Слёзы текут по щекам, но стереть их просто нет сил. Я ведь даже не оплакала его…

— Ты просто утонула в прошлом, забыв о настоящем. Настолько, что даже не уследила за своим состоянием. Ты родила ребёнка! Только такого слабого, что он умер, даже не побыв у меня на руках! Я с ума сошел! А ты мать, если бы тогда узнала, наверное, из окна бы выбросилась. И я просто решил сделать так, словно ничего не было, словно Руслан наш! Софке он все равно не был нужен. Он родился недоношенным, а ты даже не заметила подмены. Тогда я спас нашу семью, а не уничтожил, как ты думаешь.

Не верю. Он сейчас так оправдывает себя? Выставляется каким-то героем… изменял мне ещё при беременности, а теперь я воспитываю его сына от другой женщины, которую даже не знаю.

— Ты… почему ты не сказал раньше? О сыне, о том, что больше не любишь меня? Зачем столько измен, другие дети, этот ужас, который ты сейчас говоришь… почему только сейчас?! — восклицаю я.

— Потому что я люблю тебя! Да, я изменил тебе, и что? Ты моя жена, моя любовь, а они просто никто! Я хотел спасти тебя, чтобы ты не знала, что лишилась не только матери, но и сына. А эта дура Софка как раз родила преждевременно, идеально вышло! Дал ей денег и забрал сына. Она уехала куда-то, а наша семья осталась на плаву… Алла появилась только недавно и то, потому что ты, несмотря на то, что сын есть, всё равно будто забыла о том, что я твой муж! Мне не хватало того, что ты даёшь. И я просто нашёл это на стороне, но так и хотел остаться семьёй. И сейчас хочу.

Голова раскалывается на куски. Я смотрю в глаза своего мужа и не верю, что столько лет считала его самым родным человеком.

— Где могила моего сына? Я хочу увидеть. Он… все это время у него будто не было мамы, никто его не оплакивал. Отвези меня туда, — требую глухо.

Сейчас уже плевать на измены. Я растоптана в пух и прах.

— Ее нет. Ребенка не отдали. Они там его как-то утилизировали и…

— Что ты такое говоришь?! — взрываюсь я. — Утилизировали?! Это что, какой-то мусор?? Как у тебя язык повернулся такое сказать о нашем сыне?! Ты… у тебя нет сердца! Нет и не было его никогда! Это наш сын! Наш сын!!! Где он?? Просто ответь, я поеду сама, я найду сама, не нужна мне твоя помощь!

— Я же сказал! — рявкает Карим раздраженно, — Его нет! Понимаешь ты это?? Какая разница, как его похоронили? Его нет больше, все, точка! Зато есть Руслан и он тоже мой сын. И вот он жив и нуждается в тебе! Зачем тебе оплакивать того, кого уже нет, когда ты можешь сосредоточиться на его воспитании? Направь свое горе в это русло!

— Да как ты можешь! Карим, ты вообще в своем уме??

— Хватит! Все это время ты прекрасно жила, ничего не зная о родном сыне, и была вполне себе счастлива! Не надо сейчас строить оскорбленную невинность!

— Вот именно! Я не знала! Да мне бы даже в голову не пришло, что ты способен на такую подлость…

— В чем подлость, Марина? В том, что я спасал нашу семью?!

— Ты не спасал нашу семью! Ты прикрывал свою задницу, Карим. Каждый раз! Хотел, чтобы я не узнала ни о любовнице, ни о ребенке от нее! Для тебя же все сложилось идеально, я воспитывала Руслана и даже не знала, что он чужой! А потом ты прикрывал себя, подделывая подписи. И даже когда тебя прижал Амир, ты снова решил воспользоваться мной в своих целях! Какая же я дура, что во всем тебе верила и на тебя полагалась! Думала, я как за каменной стеной, а ты, оказывается, просто умело мной пользовался!

У меня будто глаза окончательно открываются. Мне уже больше нечего терять.

— Я хочу развод, — говорю твердо. Даже слезы высыхают.

Карим морщится, как от надоедливой боли.

— Ты не в себе, Марина. Мне пора. Вечером я приеду, ты к этому времени остынешь и мы поговорим, — припечатывает Булатов.

Он сгребает в охапку всю кипу бумаг, что валяется на столе, и направляется к двери.

— Вечером ничего не