Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

варьировались от древнего проклятия крови до того, что я — тайная внебрачная дочь самого императора. Но самой популярной, разумеется, стала версия о том, что я банально опоила ректора мощнейшим приворотом, сваренным в полнолуние из тех самых сушеных жаб профессора Шварца.

Грог на большой перемене добровольно вызвался стать моим личным дегустатором. Поигрывая любимой секирой, орк мрачно пообещал оторвать голову вместе с позвоночником любому, кто рискнет подсыпать мне в компот хотя бы слабительное.

Но настоящим испытанием стали не ядовитые шепотки за спиной, а тягучее, сводящее с ума ожидание полуночи.

Когда я, облаченная в облегающий, как вторая кожа, черный тренировочный костюм (выданный мне ворчливым завхозом с тяжелым вздохом: «Надеюсь, не порвешь на британский флаг, казенное же, из драконьей нити»), переступила порог Малого полигона, магия внутри меня уже нетерпеливо и горячо покалывала кончики пальцев.

Полигон представлял собой огромный круглый зал, стены которого мерцали тусклым серебром от наложенных на них защитных рун высшего порядка. Пахло сухим песком, озоном и старой магией. В центре освещенной арены стоял он.

Дариан Рейн избавился от официальной мантии и громоздкого камзола. Сейчас на нем была лишь черная шелковая рубашка, плотно облегающая широкие плечи и грудь, и зауженные боевые штаны, заправленные в высокие армейские сапоги. В сильных руках он небрежно, словно пушинку, крутил тренировочный шест из тяжелого зачарованного дерева.

Заметив мое появление, он остановился. Его потемневший взгляд медленно, почти физически осязаемо скользнул по моей фигуре — от макушки до носков ботинок, задерживаясь на изгибах костюма, — и вернулся к лицу. Воздух между нами мгновенно потяжелел, наливаясь статическим электричеством.

— Вы опоздали ровно на минуту, Веспер, — его голос гулким, вибрирующим эхом разнесся по пустому полигону. — В реальном бою эта жалкая минута стоила бы вам головы.

— В реальном бою я бы не стала покорно ждать, пока вы закончите детально рассматривать мою экипировку, магистр, — огрызнулась я, сбегая по каменным ступеням на мягкий песок арены. — И вообще, что за дешевый цирк с Кубком? Вы же сами его сломали, признайтесь!

Рейн усмехнулся — той самой опасной, дьявольски-притягательной усмешкой, от которой у меня непременно подкосились бы колени, если бы я не была так чертовски зла.

— Вы сильно переоцениваете мои таланты к вандализму, Алексия. Кубок невероятно древний, он реагирует на резонанс чистых сил. Ваша Бездна... — он плавно понизил голос, делая мягкий, крадущийся шаг навстречу, — слишком голодна. Она играючи подавила ауры остальных студентов. Я был единственным в зале, чья магия смогла бы удержать этот хаос в узде.

Он остановился всего в двух шагах от меня. Знакомый, дурманящий запах морозного озона и терпкого кардамона ударил мне в голову, перебивая запах пыли.

— Турнир парный, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза так пронзительно, что перехватило дыхание. — Это значит, что на арене мы должны действовать как один живой организм. Мой щит — это ваш щит. Ваша атака — это моя атака. Никаких тайн за спиной. Никакого сопротивления. Вы готовы мнеподчиниться, адептка?

Его слова звучали как сухой инструктаж, но в хрипловатом тембре скрывался совершенно иной, будоражащий кровь подтекст.

— Подчиниться? — я вызывающе вскинула подбородок. — Я предпочту компромиссный термин «сотрудничать». Что конкретно мне нужно делать?

— Для начала — попытаться убить меня.

— Что? — я опешила, моргнув.

— Нападайте, — Рейн небрежно опустил шест острием в песок и расслабленно встал, даже не принимая базовой боевой стойки. — Всем, что у вас есть. Выпустите её. Покажите мне, на что действительно способна Бездна, когда вам не нужно притворяться испуганной пай-девочкой на зельеварении.

— Вы уверены? — я хищно прищурилась, чувствуя, как тьма под ключицами радостно, утробно взревела, отзываясь на прямой призыв. — Я ведь могу и покалечить.

— Если сможете пустить мне хотя бы каплю крови — я лично поставлю вам «отлично» автоматом по всем боевым дисциплинам до конца года. Действуйте, Веспер!

Дважды просить меня было не нужно. Я резко вскинула руки, сбрасывая ментальные блоки и позволяя магии с ревом вырваться на свободу. Никаких пушистых розовых кроликов. С моих раскрытых ладоней с оглушительным треском сорвались два тугих, воющих фиолетовых хлыста, сотканных из чистой концентрированной энергии Бездны. Я с силой хлестнула ими по песку, подняв непроницаемое облако пыли, и, используя его как прикрытие, рванула вперед.

Рейн даже не шелохнулся. Когда мой смертоносный хлыст должен был намертво обвить его шею, он просто небрежно поднял свободную руку. Фиолетовая энергия с хрустальным звоном разбилась о его невидимый ледяной щит, осыпавшись искрами.

— Слишком прямолинейно! — крикнул он сквозь грохот магии. — Где хитрость? Вы же дитя улиц! Удивите меня!

Я зарычала от досады. Нырнув под его следующую, сбивающую с ног воздушную волну, я кувырком ушла в сторону. Магия пульсировала в венах — обжигающе горячая, абсолютно дикая. Я за долю секунды сформировала десяток мелких, бронебойных пульсаров и отправила их в ректора веером, а сама, использовав отдачу как импульс, в высоком прыжке бросилась следом.

Он легко, играючи отбивал пульсары вращающимся шестом, двигаясь текуче и грациозно, как большой хищный кот. Но он смотрел на траекторию магии, а не на меня. И это была его фатальная ошибка.

Я с разбегу оттолкнулась ботинком от древка его шеста, используя его как трамплин, и всем весом обрушилась на него сверху, сбив с ног.

Мы с глухим стуком рухнули на песок. Мой острый локоть больно ударился о его жесткие ребра, выбивая из него воздух, но я победно оседлала его бедра, намертво прижав к его яремной вене пульсирующий яростным фиолетовым светом кулак.

— Удивила? — тяжело, со свистом дыша, выдохнула я. Влажные пряди волос выбились из тугой косы, падая мне на лицо.

Рейн лежал подо мной на спине, раскинув руки по песку. Он не был ни напуган, ни зол. Его широкая грудь тяжело, часто вздымалась под шелком рубашки, а глаза в полумраке арены казались полностью, бездонно черными. Он смотрел на меня снизу вверх с таким откровенным, первобытно-голодным восхищением, что мой торжествующий боевой запал мгновенно испарился, сменившись обжигающим, тягучим жаром внизу живота.

— Более чем, — его голос окончательно сел, превратившись в хриплый, вибрирующий шепот.

Он даже не попытался сбросить меня или применить силу. Вместо этого одна его рука медленно оторвалась от песка и легла мне на талию, обжигая кожу даже сквозь плотную ткань тренировочного костюма. Его длинные пальцы собственнически сжались на моих ребрах.

— Вы победили в этом раунде, Алексия, — невыносимо тихо произнес он. Расстояние между нашими лицами стало катастрофически, опасно малым. — Но что именно вы собираетесь делать со своей добычей?

Я смотрела на его четко очерченные, чуть приоткрытые