Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

Прежде чем я успела возмутиться, его теплые, сильные пальцы легли мне на виски. Я инстинктивно дернулась назад, но он удержал меня — не причиняя боли, но твердо.

— Смотри на меня, Алексия, — его голос понизился до бархатного, гипнотического шепота. — Не сопротивляйся.

Я посмотрела в его серые глаза. Они затягивали, как омут. Внезапно я почувствовала легкое покалывание в затылке. Мир вокруг померк.

Я оказалась внутри собственного разума. Это было похоже на огромную библиотеку, где вместо книг витали обрывки воспоминаний. Рейн был здесь, рядом со мной — высокая, властная фигура, от которой исходило спокойное, прохладное сияние.

«Твой разум слишком открыт», — его мысленный голос прозвучал прямо у меня в голове. «Смотри. Вот твой страх разоблачения. Он светится, как сигнальный костер».

Он указал на пульсирующий багровый сгусток в центре зала. Я видела в нем картинки: лица Инквизиторов, плачущую сестру, ради которой я украла магию, наручники на моих запястьях.

«Спрячь это, — приказал Рейн. — Представь сундук. Помести это туда. Запри на ключ. А теперь залей сундук бетоном. Ты должна поверить, что этого секрета не существует».

Я стиснула зубы и послушалась. Ментальная магия давалась тяжело. Мой багровый страх сопротивлялся, вырывался, но я давила его волей, пока он не оказался заперт в тяжелом железном ящике и не опустился на самое дно моего сознания.

«Отлично, — похвалил Рейн, и от этого ментального поглаживания по спине пробежала дрожь. — А теперь... другой секрет».

В воздухе вспыхнула новая картина. Вчерашняя ночь. Песок арены. Его губы на моих. Жаркие, собственнические поцелуи. Его руки в моих волосах. Воспоминание было таким ярким, таким сладким, что залило мой разум мягким золотисто-розовым светом.

Я почувствовала, как ментальная проекция Рейна замерла. Он тоже это видел. В моем разуме он чувствовал все те сумасшедшие эмоции, которые я испытывала в тот момент: жгучее желание, страх, восторг и... влюбленность.

«Это... тоже нужно спрятать, Дариан?» — мысленно прошептала я, чувствуя себя абсолютно обнаженной перед ним.

Его проекция шагнула ко мне. Он не ответил. Вместо этого его ментальное присутствие окутало меня, даря невероятное чувство защищенности. В реальном мире его большие пальцы мягко погладили мои виски.

«Спрячь, — его голос дрогнул, выдавая, что ему это дается так же нелегко. — Спрячь это глубже всего, Алексия. Потому что если Лабиринт покажет мне эту иллюзию... я не уверен, что захочу с ней бороться».

Я судорожно выдохнула и смахнула золотистое воспоминание в тот же воображаемый сейф, запечатывая его тяжелым замком. На поверхности я оставила лишь образ наглой, дерзкой студентки, которая просто хочет выиграть Турнир.

Связь оборвалась так же резко, как и началась.

Я покачнулась, моргнув. Мы снова были в его кабинете. Мои колени ослабли, и я бы упала, если бы Рейн не подхватил меня за талию, прижимая к себе. Его дыхание было прерывистым.

— У вас... сильный разум, Веспер, — хрипло констатировал он, глядя на мои губы. — Вы справитесь.

— У меня хороший учитель, — прошептала я, не пытаясь вырваться из его объятий.

Мы простояли так, кажется, целую вечность, балансируя на грани, пока вдалеке не пробил колокол, возвещающий три часа ночи.

Рейн медленно, неохотно разжал руки.

— Идите спать, напарница. Завтра нас ждет долгий день. И помните: что бы ни показал вам Лабиринт, это ложь. Верьте только мне.

Утро встретило нас пронзительно-холодным ветром и серым небом. Вся Академия собралась у восточной границы территории, где за ночь выросли исполинские, сплетенные из черных шипастых лоз стены Лабиринта Искаженных Истин. Изнутри доносился странный гул и клубился плотный, сизый туман.

Пары участников выстроились в ряд. Ирис, бледная как мел, держалась за рукав спокойного Томаса. Грог проверял заточку своей секиры, пока хрупкая Лира что-то шептала, накладывая на него защитные чары.

Я стояла одна, переминаясь с ноги на ногу в своей боевой форме.

Вдруг толпа расступилась. Дариан Рейн прошел мимо студентов, чеканя шаг. На нем была черная кожаная броня легкого типа, меч за спиной и абсолютная уверенность во взгляде. Он подошел ко мне и, ни слова не говоря, взял меня за руку.

Толпа ахнула. Несколько девиц с боевого факультета возмущенно зашипели.

— Чисто для резонанса аур, адептка Веспер, — громко, чтобы слышали все, произнес ректор. А затем добавил совсем тихо, только для меня: — Не отпускай мою руку, Лекса. Ни на секунду.

— Участники! — надрывался профессор Вивальди, паря над толпой на небольшой платформе. — Помните: ваша цель — Артефакт Истины в центре! Войти предстоит одновременно через разные входы! Турнир начинается... СЕЙЧАС!

Гонг ударил так, что заложило уши.

Рейн крепче сжал мои пальцы, и мы шагнули в плотный, холодный туман Лабиринта. Стена из шипастых лоз с мерзким хрустом сомкнулась за нашими спинами, отрезая нас от реального мира.

Игра на выживание началась.

Туман внутри Лабиринта оказался плотным, липким и пах прелой листвой вперемешку с озоном. Звуки снаружи отрезало мгновенно, словно нас накрыли толстым звуконепроницаемым куполом. Лишь откуда-то издалека доносился утробный скрежет сдвигающихся стен.

Рейн не выпустил мою руку. Его ладонь была горячей и сухой, и это тепло пульсировало, передаваясь мне, успокаивая взбунтовавшуюся внутри Бездну.

— Держимся вместе, — тихо скомандовал он, свободной рукой выхватывая из-за спины меч. Клинок тут же окутался морозным голубоватым свечением, разгоняя туман на пару метров вокруг нас. — Лабиринт уже начал сканирование. Не позволяй мыслям блуждать.

— Легко сказать, — пробормотала я, спотыкаясь о вылезший из земли толстый корень. — Когда тебе говорят не думать о белом боевом единороге, ты только о нем и думаешь.

Рейн коротко хмыкнул, увлекая меня за собой в узкий проход между шипастыми лозами.

— Значит, думайте о чем-то конкретном. Например, о том, как вы будете отмывать котел профессора Шварца, если мы выберемся отсюда живыми.

— О, вы умеете подбодрить, магистр!

Мы миновали первый поворот, затем второй. Пространство вокруг казалось живым: лозы слегка пульсировали, а в тумане то и дело мелькали смазанные тени. Внезапно впереди послышался тяжелый топот и странное, почти демоническое рычание.

Рейн мгновенно задвинул меня за свою спину, поднимая меч.

Из сизой дымки, сотрясая землю, вывалилась туша. Белоснежная шерсть, длинные уши, розовый нос... и два ряда бритвенно-острых зубов, из которых капала фиолетовая слюна.

Мой внутренний кролик-переросток, иллюзия с утренней лекции, материализовался во плоти. Кролик встал на задние лапы, ударил себя кулаками в пушистую грудь, как горилла, и издал душераздирающий вопль.

Рейн медленно опустил меч и скосил на меня глаза. Бровь ректора изогнулась в идеальную дугу.

— Адептка Веспер... Скажите мне, что это не ваше «миролюбивое животное», о котором гудит вся преподавательская ложа.