Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

— Вставай, — Лирка поднялась и решительно потянула хоёторку вверх.

А-ара непонимающе хлопнула глазами, а затем вдруг поняла. И в груди поднялась волна благодарности. Огромная, удушающе жаркая.

Эта пугающая женщина хотела забрать её с собой. И отчаяние мгновенно прояснилось, будущее обрело неясные очертания.

Ведь нашёлся кое-кто, кто готов помочь ей. Не все в этом мире против неё.

А-ара горячо прижалась губами к чужой длани и отрицательно мотнула головой.

— Идите, — прошептала она. — Я не смогу.

Губы незнакомки упрямо сжались, но А-ара отступила. Она хорошо знала об опасностях Леса. Она понимала, что её будут искать. Она помнила, что муж и другие мужчины сейчас отлавливают крысаков. Понимала, что слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. И очень хотела, чтобы её дочь выжила.

Лирка хотела что-то сказать, но тут раздался резкий отрывистый крик:

— А-ара!

А-ара вздрогнула, обернулась и увидела отблеск света. Не сияние деревьев, а пляску живого огня.

— Я чую запах дыма! Здесь нет костровиков.

— Я сразу говорила, что нужно идти в сторону старого капища! — А-ара узнала голос старшей жены-матери.

— Идите! — взмолилась девушка, пихая Лирку в плечо. — Идите! Я скажу, что ребёнок родился мёртвым. Прошу вас, великая спутница Господина, прошу…

— Пошли, — рыкнул Иррес. — Она умрёт с нами в дороге, а эти, может, позаботятся. Давай!

Лирка неуверенно шагнула назад, смотря то на дрожащую А-ару, то на прыгающие тени огней.

— Живее, иначе ещё эти за нами будут гнаться, — поторопил дух.

Стиснув зубы, Лирка всё же отступила, затем развернулась и побежала. На ходу запрыгнула на зверя, и тот в три скачка скрылся среди кустов и деревьев.

— А-ара!

Девушка бросилась на землю и начала судорожно выискивать мелкие камни и пихать их в свёрток с пеплом.

— А-ара! — И-тона выскочила на берег первой, пара мужчин следом за ней.

В другое время девушка бы преисполнилась благодарности к старшей жене-матери, которая не побоялась выйти в ночной Лес, чтобы найти её. Но сейчас она, совершенно опустошённая, стояла у кромки воды и держала в руках тряпицу с пеплом.

— Господа отняли твой разум, безумная⁈ — бледная от переживаний И-тона бросилась к девушке и тут же остановилась, когда та встряхнула ткань.

Тёмное облачко взметнулось в воздух, тихо булькнула вода. Бледная А-ара с отсутствующим видом продолжала смотреть перед собой. И-тона окинула её испуганным взглядом и в ужасе прижала ладонь ко рту.

— Я родила мёртвого сына, — тихим, надтреснутым голосом протянула девушка. — Помолитесь со мной, И-тона, чтобы речные Господа приняли его и обошлись с ним ласково.

Стоящие за спиной И-тона мужчины напряжённо переглянулись и отвели глаза. На их лицах появилась странная смесь понимания, брезгливости и сожаления. У старшей жены-матери задрожали руки.

— Девочка… зачем же… зачем ты так… — растерянно пробормотала она.

И А-ара рухнула на землю, сотрясаясь в искренних рыданиях.

Лирка велела Ирресу остановиться, когда они уже почти добрались до стоянки отряда.

— Она не шевелится, — женщина торопливо расстёгивала куртку.

Крошечное тельце было как ватное, и Лирка невольно почувствовала испуг. Но носик сопел, втягивал воздух. Только сама кожа была холодновата. Дома женщина бы обложила её шкурами, хорошо протопила комнату, аккуратно растёрла маленькие ручки и ножки. Но до дома было ещё далеко.

— Иррес, возвращайся, — нервно потребовала Лирка.

Подселенец в кои-то веки не стал спорить и скрылся в теле женщины. Та уложила младенца на колени и, достав кинжал, наколола палец.

— Давай немного, — попросила магичка.

Первая капля сорвалась вниз и впиталась в штаны. Вторая набухала медленнее и явственно отливала голубым. Прижав палец к губам малышки, Лирка подождала, пока капля скатится в крошечный рот. Затем подождала, пока набухнет вторая капля, и опять прижала палец к губам ребёнка.

«Иррес, давай ещё, не жадничай».

«Я и не жадничаю».

Когда в рот скатилась третья капля, Лирка торопливо зализала ранку и уставилась на малышку. Та сглотнула, поморщилась, скривила губки, но не заплакала. Зато сильно дёрнула ручками и ножками. Облегчённо выдохнув, Лирка опять спрятала ребёнка на груди.

— Всё, дальше иду сама. Иррес, не высовывайся.

«Уже мечтаю посмотреть на рожу вилария, когда ты вместе с печатью ему младенца предъявишь», — хмыкнул дух.

* * *

[1]На самом деле есть и такие женщины, просто А-ара с ними никогда не встречалась. Отношение к женщинам в Хоёторе не однородное. На большей части территорий женщины в подчинённом положении, но не всегда в угнетённом. А на северо-востоке Хоётора есть народы, где женщины наравне с мужчинами. Среди них есть и шаманки, и жрицы.

Глава 9

Дитя безымянных

Стоило Лирке вынырнуть из-под ветвей босики, как в её грудь сразу же нацелились три арбалета. Женщина привычно замерла, ожидая, когда товарищи её опознают и убедятся, что это именно она.

— Ты где шлялась⁈ — напустился на неё виларий Хабдир, кулаком почти отбрасывая в сторону один из арбалетов и выступая вперёд. — Раньше нас же ушла!

— На хуанисайского шамана наткнулась, — Лирка досадливо поморщилась. — Он меня среди костровиков вычуя…

— Спалилась! — нервно пошутил Ёрих, и женщина невольно потянулась к кудрям.

— Думала, не вернусь, но тут явился Ли-риан и они с шаманом сцепились. Пришлось по реке крюк делать и через какие-то руины возвращаться.

Мужчины настороженно переглянулись.

— Уходим, — мгновенно решил виларий.

Ждать утра теперь смысла не было. Вряд ли Ли-риан и шаман грохнут друг друга, и уж оставшийся в живых про Лирку не забудет. И рыскать по Лесу хоёторцы уже будут в поисках салейских лазутчиков.

— Только у меня… у нас, — Лирка попыталась взглянуть на товарищей жалостливо, и все как один испуганно от неё отшатнулись.

— Эй, ты так… не смотри, — укоряюще погрозил пальцем Ёрих. — Сразу самое плохое в голову приходит.

— Она стащила что-то, — Вехна прищурился и сообразил, что странная выпуклость на груди женщины — это не прихотливый блик свечения босики.

«Выпуклость» шевельнулась, и мужчины как один со страшным подозрением уставились на Лирку.

— Никакой живности из Леса! — сквозь зубы напомнил непреложное правило Хабдир.

— Да не живность это… то есть… — Лирка раздражённо цыкнула и принялась торопливо расстёгивать куртку.

Первым нос в отворот сунул Хабдир. И оторопело замер.

В вытянутом голеньком тельце оборотень не сразу опознал младенца, и в полумраке мужчине почудилось что-то непонятное, противно-голое и мерзко-чужеродное. Но медведь внутри заставил принюхаться, и…

— Ребёнок⁈

Он мог ожидать, что Лирка притащит за пазухой жрало. В первые года службы жалостливая баба так и норовилась подбирать осиротевших детёнышей. А жадная магичка втихомолку таскала на заставу всякие диковинки. Семена и косточки