Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

— Вроде бы нет, — как можно беззаботнее заверила я её, переживая, что Рик мог оставить на виду явные следы своего пребывания. — Со мной всё хорошо, лучше идите спать.

Домоправительница понимающе кивнула и тихо вышла из комнаты.

— Кто это был? — выкатившись из своего укрытия, взволнованно, как мне показалось, спросил детектив.

— Моя новая прислуга, о которой я с нетерпением жду от вас информации, — нравоучительно начала я, намекая Рику, что пока еще ничего не знаю о ней по его милости.

— Хорошо, дайте мне один день, надо кое-что перепроверить, — задумчиво произнёс сыщик, словно его что-то очень сильно беспокоило.

Оказавшись на ногах, детектив в одно мгновение притянул меня к себе и, чмокнув в нос, загадочно прошептал:

— Мадам, призываю вас — будьте благоразумны! Не ввязывайтесь в передряги и не пытайтесь настырно сломать свою нежную шейку!

* * *

Утро принесло новые волнения.

Резкий стук в дверь отозвался тяжелым предчувствием. На пороге стоял курьер в ливрее, с бесстрастным, как маска, лицом.

— Маркизе де Ланжерон под расписку, — в протянутой руке оказался плотный конверт с казенной печатью.

Мои пальцы не слушались, пока я выводила имя «прозрачной леди» на гладком листке.

Вскрыв послание у камина в гостиной, я прочла короткий приказ: явиться к десяти утра в отделение полиции для дачи показаний.

Дрожь пробежала по всему телу. Как гром среди ясного неба всплыли в памяти слова вчерашнего визитёра — следователя Джефри Лартона, что мы ещё непременно увидимся. Что ж, я определенно не была готова к тому, что наша встреча произойдет так скоро.

Отделение представляло собой мрачное кирпичное здание. Казалось, оно впитало в себя все городские запахи: конский навоз, угольный дым, запах рыбы и человеческой нищеты. Внутри пахло ещё и потом, старым деревом, мокрым сукном и беспросветным унынием.

Дежурный, краснорожий сержант, проводил меня по скрипучим половицам в кабинет следователя. Это была маленькая душная комната, заставленная шкафами с папками. За массивным, заляпанным чернилами столом восседал Джефри Лартон собственной персоной.

Его суровый холодный взгляд окинул мою фигурку с головы до ног, словно ища доказательства моей виновности во всех прегрешениях этого мира.

Мне разрешили присесть на жесткий стул, чем я не преминула воспользоваться, так как ноги от напряжения перестали меня слушаться.

— Вы понимаете, зачем вас вызвали, мадам? — его голос был тихим, почти вежливым, но от этого было только страшнее.

— Предполагаю, что для продолжения вчерашнего разговора, — на удивление мне удалось произнести свою фразу относительно ровно, без намёка на поднимающуюся панику.

— И это тоже, — кивком головы подтвердил полицейский чин. — Но этой ночью произошло убийство адвоката вашего пасынка, мистера Гровса. Поэтому прошу вас рассказать о ваших перемещениях, начиная со вчерашнего вечера.

Вот оно как? Рик предупреждал меня о том, что в связи с проломленным черепом юркого адвокатишки, ко мне могут появиться резонные вопросы.

Я сцепила руки на коленях, чтобы не выдать дрожь.

— Я весь вчерашний день, вечер и ночь провела дома, господин Лартон, не покидая стен особняка. Занималась разбором старых бумаг покойного супруга, о чем может свидетельствовать вся моя прислуга. А по ночам я привыкла спать…

Следователь делал пометки, что-то записывая у себя в бумагах, изредка бросая на меня свой грозный взгляд. Он буквально засыпал меня вопросами: о моих отношениях с пасынком, что мне известно о его делах, крутились ли посторонние люди вокруг моего дома?

Я старалась отвечать обтекаемо, уводя разговор по большей части в детали домашнего быта. Он уже начал складывать бумаги, словно разочаровавшись исходом встречи, собираясь отпустить меня с миром. В воздухе появилось почти физическое ощущение, что буря миновала.

И в этот момент в дверь постучали. Вошел молодой констебль, бледный малый с вытаращенными глазами. Он что-то прошептал на ухо Лартону, передавая ему смятый листок.

Лицо следователя мгновенно изменилось. Вежливость слетела, словно ненужная маска. Он медленно поднял на меня глаза, в которых горел беспощадный огонь.

— Прошу прощения, маркиза де Ланжерон, но вам придется у нас задержаться, — вкрадчиво произнес он. — Только что было обнаружено тело Анри Леклера, что свидетельствовал против вас на судебном слушании. Вчера вечером его видели живым. А этой ночью он, по всей видимости, повесился на чердаке своего же дома.

— А при чем здесь я?

— Вы не находите странную закономерность в этих трагедиях, мадам? — Лартон не сводил с меня глаз, наблюдая, как это известие отразится на моем лице. — Один за другим уходят из жизни ваши обидчики, привлекая сим фактом чрезвычайное внимание общественности.

— Это всё козни моих врагов, — выпалила я, теряя терпение.

— Нелогично получается, — усмехнулся следователь. — Враги мстят врагам? Какая-то изысканная месть, не находите?

Я лишь покачала головой, не понимая, что же, в конце концов, происходит вокруг «прозрачной леди» и как мне найти правильный выход из сложившейся ситуации.

Глава 26

Стук тяжелой двери позади, отозвался в пустоте полутемного помещения. Констебль, молодой парень с испуганными глазами, лишь кивнул, избегая моего взгляда, и щелкнул замком. Вскоре его шаги затихли в коридоре.

Я осталась одна.

Камера была крошечной. Каменные стены, скамья, прикованная к полу, а под потолком — небольшое окно в частую решетку. Я присела, ощутив холод дерева даже сквозь ткань платья.

Сколько времени мне здесь предстоит провести?

Мысли путались, но я сознательно призывала себя не паниковать, а попытаться разобраться в окружающей меня действительности.

Итак, я, Екатерина Семёнова, волею случая послана в эту реальность с определенной миссией в тело Катрин де Ланжерон.

Первая часть задания мной успешно пройдена — наследство «прозрачной леди» удалось отстоять.

Также было замечено, что основные интриги плетутся вокруг этого самого наследства — старинного особняка некого Ардиама Лэмбери, отпрыска древнего рода, сколотившего состояние на контрабанде.

Если верить легендам, как рассказывал Рик Нортон, то этот дом до сих пор может хранить множество кладов и тайн, привлекая особое внимание разношерстной публики и по сей день.

Охотники за золотом, насколько я знаю, всегда были, есть и будут.

К ним, по всей вероятности, можно отнести и маркиза де Ланжерона с его жадным сынком. Учитывая изощренный способ «захвата» желаемого объекта, а именно женитьбу на юной Катрин Милтон, чей отец по воле случая стал владельцем этого проклятого дома, ими двигала простая человеческая алчность.

Но дом до сих пор по закону принадлежит «прозрачной леди»!

Если допустить, что был определенный сговор некоего третьего лица с Олафом де Ланжероном, который обещал, отсудив особняк, продать его за баснословные деньги, то можно предположить, что этот таинственный инкогнито, не получив желаемого, просто мстит