Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

В этом мрачном месте память хозяйки тела вдруг явила яркое воспоминание: девушка стала случайной свидетельницей разговора между маркизом и его сыном.

Спустившись в подвал за углем с небольшим ведерком, чтобы растопить в своей комнате камин, она только-только наклонилась над свежей кучей угля, как следом сюда влетели эти двое.

— Его можно найти лишь при определенном расположении световых лучей в ночь полнолуния, — возбужденно выговаривал маркиз своему спутнику.

— Но это место, по слухам, связано с тёмными историями семьи, — тревожно отвечал пасынок.

Они не заметили девушку, притаившуюся в своем уголке. Ещё немного эмоционально побеседовали и покинули помещение.

Из услышанного разговора Катрин поняла, что её новоиспеченные «родственники» разыскивают какой-то люк, находящийся в одном из подвальных помещений этого дома. Вероятнее всего, и ключ, что болтается сейчас на моей шее, от этого таинственного предмета поисков.

Но куда может привести эта находка? И стоит ли эта тайна того количества жизней, что уже положены на её алтарь?

Глава 23

Решив более детально изучить документы покойного маркиза в надежде отыскать ответы на появившиеся у меня за последнее время вопросы, я засела в рабочем кабинете усопшего супруга «прозрачной леди».

Методично перебирая бумаги, я знакомилась с их содержанием и раскладывала в определенном порядке по стопкам: «переписка», «хозяйство», «документы»…

Неожиданно мое занятие было прервано появлением горничной, которая сообщила, что пришел некий господин и дожидается меня в гостиной.

Я неторопливо проследовала в комнату и в немом недоумении застыла в дверях. У камина, в моем любимом кресле сидел красивый молодой человек.

Увидев меня, он поспешно поднялся, вежливо приветствуя кивком головы. Высокий блондин с правильными чертами лица и холодными, как осколки зимнего неба, глазами смотрел на мою персону с таким пристальным вниманием, словно желал просверлить дыру.

— Маркиза де Ланжерон, — учтиво начал он. — Прошу прощения за беспокойство. Следователь Джефри Лартон. Мне поручено задать вам несколько вопросов.

Весьма лаконично…

Очень захотелось в свою очередь засыпать новоявленного гостя встречным интересом: «кем поручено?», «зачем поручено?» и «почему мне?»…

Но решив брать пример с полицейского чина, я не стала слишком любопытничать и присела на жесткий стул, застыв в нервном ожидании.

— Касательно последних трагических событий, — он сделал небольшую паузу, продолжая прожигать меня своим взглядом. — Самоубийство вашего пасынка Олафа де Ланжерона: что вы можете рассказать следствию по этому делу?

Голос его был ровным, почти вежливым, но я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

— Мы с пасынком виделись последний раз в день судебного слушания, — пожала я плечами, при этом невинно хлопая ресницами.

Глаза следователя вспыхнули живым хищным интересом.

— Очень любопытно! У меня есть показания свидетелей, что вы поссорились в тот самый день, когда было вынесено решение суда по вашему делу.

— Не удивительно! — парировала я. — Олаф закатил истерику на виду у всего города. Боюсь даже представить, сколько сил вам потребовалось, чтобы собрать отчеты у желающих дать эти самые показания.

Мне почудилось, или Джефри Лартон всё же удивился? Он продолжал разглядывать меня, как некий инородный предмет, забытый в неположенном месте.

— Так значит, вы признаете, что накануне ссорились с погибшим?

— Позвольте, — осведомилась я у полицейского. — Вы пришли обвинять меня в убийстве пасынка?

Он едва заметно улыбнулся — лишь уголки губ чуть дрогнули.

— Я лишь собираю факты, мадам. Пока следствие придерживается версии, что Олаф де Ланжерон свёл счеты с жизнью. Но обстоятельства требуют определенной ясности. Перейдем к вашему отцу. Что вы помните о той ночи, когда его застрелили?

«Ничего не помню!» — чуть не ляпнула я.

Но неожиданно в памяти, словно в густом тумане, стал вырисовываться образ мужчины, как я могла догадаться, родителя «прозрачной леди».

Я вздрогнула. Яркая картина представила мне Дугласа Милтона на пороге особняка. Он не стал заходить в дом, несмотря на позднее время. Только крепко сжав свою дочь в объятиях, тихим шепотом предупредил: «Я совершил непоправимую ошибку, Катрин! Ради бога, будь крайне осторожна!»

А потом в грязном переулке, что в трёх кварталах отсюда, нашли его тело. Отец всё ещё сжимал в руке браунинг, но пуля вошла со спины. Он даже не увидел перед смертью своего убийцу…

— Зачем он приходил к вам той ночью? — настойчивый голос вернул меня в эту гостиную, к этим подозрительным голубым глазам.

Я сделала глубокий вздох, осознав, что отец приходил предупредить дочь об опасности, чтобы спасти её. Но, словно отрепетированные за три года, сами собой вылетели следующие слова:

— Просто повидаться. Он был проездом, решил навестить дочь…

Солгав следователю, я поняла, что высокий блондин с глазами хищной птицы, это прекрасно понял. Я осознала это, по едва заметному движению его губ в предполагаемую усмешку. Он не поверил ни единому слову.

Наконец, следователь кивнул, закрывая свой блокнот.

— Благодарю вас, мадам. На сегодня всё. Но будьте уверены, мы ещё увидимся.

Его улыбка на прощание была почти вежливой. И оттого — самой страшной, почти осязаемой вещью за весь этот день. Я поежилась, ощущение приготовленной ловушки, которая могла легко захлопнуться, не покидало меня долгое время.

* * *

Вернувшись в кабинет, чтобы продолжить разбирать бумаги маркиза, я обнаружила домоправительницу, что притаилась на диванчике у стены.

— Вы прячетесь здесь, Марта? — изумилась я своей догадке. — Скрываетесь от Джефри Лартона?

Женщина нервно сглотнула и лишь кивнула головой в знак согласия, явно не в силах что-то объяснить.

— Он ушел, — спокойно сообщила я испуганной прислуге. — Но как будете готовы, я прошу поведать мне причину вашего страха.

Она снова безропотно кивнула и тихо вышла из комнаты.

Странность её поведения в очередной раз заставила меня задуматься о своей безопасности.

Где же отчеты детектива о новой прислуге, в оплату которых он утащил таинственный перстень? И когда Рик Нортон планирует посетить меня в следующий раз своим оригинальным способом?

Мои мысли переметнулись к загадочной фигуре детектива.

Было очевидно, что фотоснимки, которые явились последним доказательством оговора Катрин де Ланжерон её пасынком, были переданы через дерзкого мальчишку, посланного в зал суда именно сыщиком.

Это могло означать, что Рик Нортон вел за кем-то из мужчин профессиональное наблюдение. Но в ночь, когда я выпала из окна квартиры Олафа, детектив проговорился, что я помешала ему вести расследование какого-то дела. Из чего можно сделать вывод: детектив вел слежку за самим Олафом де Ланжероном. Но для чего? Какой интерес он преследовал? И совпадает ли этот интерес с моими потугами разобраться в сложившейся ситуации вокруг загадочного особняка «прозрачной леди»?