Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

Опять же, у меня создалось впечатление, что все эти произведения искусства воспринимаются в этой реальности как ничего не значащие безделушки…

Настораживала и реакция детектива на переданную мной недавнюю находку. Слишком много неподдельного восторга с его стороны зародило в моей душе закономерное сомнение: а действительно ли он лишь выполнял профессиональный заказ? Не было ли это личной заинтересованностью? И нахальное присвоение перстня как само собой разумеющееся, словно это естественное приложение к таинственной карте, натолкнуло меня на следующие выводы: Рик Нортон в курсе событий, происходящих вокруг дома «прозрачной леди».

Однако утро оказалось ещё более щедрым на «сюрпризы».

Сперва ко мне в спальню осторожно вошла горничная и, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках слегка потрепанную бумажку, неуверенно произнесла:

— Госпожа, когда я разбирала гардероб покойного маркиза, то нашла в кармане его парадного камзола вот эту записку.

Взяв из её рук протянутый клочок бумаги, я прочитала следующее:

«Отец, не переживай, всё в порядке, ключ у меня».

Авторство сомнений не вызывало, писал пасынок, — это было очевидно. Просил не тревожиться, что дает нам повод предположить, что имела место быть какая-то проблема, решением которой мог стать некий «ключ», который Олаф забрал себе.

Что ж, «нарисовалась» ещё одна загадка! А не было ли это связано с той таинственной дверью, которую я обнаружила на мансардном этаже? Эта находка никак не давала мне покоя.

Поделиться своими доводами с детективом? Пока не вижу смысла. Сначала понаблюдаю, как оперативно он проведет расследование и добудет интересующую меня информацию об этом странном особняке…

Решив сегодня попытаться вызвать Марту на откровенный разговор, я сочла необходимым быть более бдительной и осторожной с прислугой, пока не буду точно уверена в безопасности хозяйки этого дома.

Но не успела я спуститься в гостиную, как туда, со всех ног вбежала служанка, вернувшаяся только что с рынка, и взволнованно начала выкрикивать последние новости:

— Госпожа, весь городок только и гудит, — она задыхалась от быстрого бега, слова её путались, — все только и говорят, как о самоубийстве господина Олафа де Ланжерона…

Пасынок?! Самоубийство?! А вот это действительно странно!

Во всем этом начала вырисовываться какая-то зловещая последовательность…

Глава 20

Я сидела на кровати покойного маркиза, с каким-то странным исступлением рассматривая злополучную картину, пытаясь понять, зачем усопший муж «прозрачной леди» держал это полотно перед своими глазами.

Наверняка он знал о карте, возможно, даже и о кольце, раз так легко было обнаружить тайник, изучив записи старинного раритета. Его женитьба на юной девушке тоже казалась обусловленной задачей заполучить доступ к этому дому. К тому же он заранее подготовился к своей смерти, присовокупив к брачному контракту дополнительное соглашение, дающее шанс его сыну отсудить у вдовы этот особняк.

Но зачем? Что скрывают эти стены? И почему такой интерес был проявлен со стороны маркиза де Ланжерона?

Однако за четыре года его жизни в этом доме, казалось, ничего экстраординарного не произошло. Или они с пасынком что-то пытались отыскать, но так и не нашли…

Ключ! Записка, что обнаружила горничная, доказывала, что имелся некий замок, который очень хотели открыть, и теперь эта тайна останется не раскрытой из-за самоубийства Олафа.

Погруженная в свои мысли, я не услышала звука открывающейся двери.

— Госпожа, простите за беспокойство, — голос Марты прозвучал совсем рядом. — Пришла осведомиться насчет ужина…

Я медленно повернула голову в её сторону, встретившись с умным и внимательным взглядом этой таинственной женщины.

Она быстро сориентировалась.

— Вы так пристально рассматриваете эту картину, — заметила домоправительница; в её голосе не было праздного любопытства, лишь тихая уверенность. — А ведь здесь изображена береговая линия нашего городка. Я узнала изгиб этих скал. Когда мой муж ещё был жив, мы ходили на баркасе вдоль побережья.

Её слова неожиданно дали повод для серьёзного разговора, что давно назревал, памятуя о моих подозрениях.

— Расскажите, Марта, о вашей семье, — тихо попросила я.

Она замерла на мгновение, будто примеряя тяжесть воспоминаний. Затем медленно кивнула и, не глядя на меня, начала свой рассказ.

— Это была обычная жизнь в рыбацкой деревушке, куда привез меня муж после свадьбы. Он промышлял рыбной ловлей. Мы жили в относительном достатке — море кормило нас, и семья не бедствовала. Затем случилась трагедия — пропал наш сын. Он очень хотел стать капитаном, но учебное судно попало в туман и налетело на рифы. Тело моего мальчика так и не нашли. Полгода назад баркас мужа разбило о скалы в сильный шторм, и я осталась одна. Пришлось перебираться в город к брату. Но быть нахлебницей я не собиралась, поэтому оказалась у вас в услужении…

Печальная история…

Вроде бы всё гладко, но что-то меня насторожило в её повествовании. Сын?! Она потеряла не только мужа, но и сына. Я вспомнила свои страдания, когда осознала, что не уберегла моего не родившегося ребёнка. Как горько пришлось этой женщине, ощутившей всю тяжесть двойной утраты.

Я смотрела на неё, на эту сильную, не сломленную личность, несущую свое горе с такой тихой, достойной твердостью.

Вновь взглянув на мрачный пейзаж, я увидела в нем немые подсказки, которые предстоит расшифровать. Если это прибрежные скалы, значит, придется изучить картину более детально.

— Благодарю вас, Марта, — сказала я тихим голосом. — Ваши наблюдения очень ценны. Это может быть важнее, чем кажется на первый взгляд.

Она кивнула, понимая, что разговор исчерпан, и вышла так же тихо, как и вошла.

Когда я осталась одна, то с каким-то непонятным волнением подошла к пейзажу и стала внимательно разглядывать береговую линию. К своему изумлению, я увидела в стороне от основных строений свой дом, что явственно выделялся среди нарисованных черепичных крыш.

Но это было не самым важным открытием — на скалистом берегу я заметила темное пятно, очень напоминающее вход в пещеру со стороны моря, и эта природная особенность располагалась прямо под нарисованным особняком, что натолкнуло меня на безумную мысль: что если этот дом имеет тайный выход к большой воде?

Что ж, надо будет проверить эту теорию, а для этого изучить подвальные помещения особняка, ставшего приданым «прозрачной леди».

* * *

Мысль о ключе, найденном Олафом, не давала мне покоя. Если тело пасынка забрала полиция, то, скорее всего, осмотр его жилища уже был проведен. Но оставалась вероятность, что господа полицейские не знали, что именно искать, а я точно знала, что мне нужен ключ, о