Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

леди» не смогла дать достойный отпор. Затем он отошел от неё, нахально улыбаясь, словно ничего не произошло, а бедная девушка не знала по своей наивности, как ей теперь с этим жить …

Единственный поцелуй, навязанный этим наглецом, но сейчас под присягой этого будет более чем достаточно, чтобы оговорить Катрин де Ланжерон и лишить наследства, которое, по сути, было её приданым.

Внутри меня всё сжималось от нервного напряжения. Я безнадежно посмотрела на спокойное лицо судьи, на торжествующую ухмылку пасынка, и мир вокруг меня начал с очевидной скоростью терять свои краски: неужели это полный и безоговорочный провал моей миссии, и мне придется возвратиться в безликую гармонию Небесной канцелярии?

И в этот момент, когда казалось, что всё летит в тартарары, дверь в зал с грохотом распахнулась, и в него стремительно влетел знакомый мальчишка.

Все головы разом повернулись к этому наглому шкету. Отовсюду раздались возмущенные возгласы.

Он, не обращая никакого внимания на служителей порядка, метнулся прямо ко мне и сунул в оцепеневшие от напряжения руки плотный свёрток.

— Для вас, мадам! Срочно! — прошептал пацанёнок и так же стремительно ретировался, прежде чем его успели схватить.

Мои пальцы не слушались, когда я разрывала бумагу, из которой выпало несколько фотокарточек.

«Аллилуйя!» — мысленно воскликнула я, радуясь тому, что в этом мире уже появились фотокамеры.

Первый же снимок позволил мне вздохнуть с облегчением. На нём был запечатлен злополучный «свидетель», который принимает увесистый конверт от … Олафа де Ланжерона. На следующих кадрах он же, явно пьяный, в обществе сомнительных личностей в игорном доме, о котором по городу ходили дурные слухи. Ещё снимки, ещё факты, выстроенные в четкую, неоспоримую цепь: шантаж, долги, сговор…

Пасынок, словно почувствовав опасность, не отрывал от меня своего злобного взгляда. Я намеренно медленно поднялась с кресла и направилась в сторону судьи.

— Ваша честь, — несмотря на испытанное потрясение, мой голос звучал достаточно ровно и спокойно. — Предлагаю ознакомиться с любопытными материалами, чтобы оценить объективность данного свидетеля.

Тишина в зале стала абсолютной. Судья надвинул пенсне на переносицу и принялся изучать снимки медленно и методично. Адвокат Олафа вскочил с криком «протестую!», но его голос потонул в заголосившей толпе. Блюститель закона лишь поднял руку, требуя молчания, не отрываясь от доказательств.

Я не сводила глаз с человека на свидетельском месте. Его светская маска никуда не делась, он продолжал излучать уверенность и самодовольство, даже не осознавая того, что бедная женщина, против которой он сговорился со своим нанимателем, чтобы прикрыть долги, больше не хочет жить…

Я еле сдерживала себя, чтобы не отхлестать его по наглой холеной роже, но, отчетливо понимая, что этим только усложню и без того непростую ситуацию, терпеливо дожидалась решения судьи.

Пасынок сидел, откинувшись на спинку кресла, но его показное равнодушие было фальшивым. Я видела, как напряглись его скулы, а пальцы нервно теребили лацканы камзола. Весь его хитрый план использовать грязный подтекст, чтобы отнять наследство, дал обратный ход. Эти фотокарточки были не просто доказательством лжесвидетельства — они были уликой в сговоре, попытке подкупа и давления на правосудие. Теперь под прицелом оказался он сам.

— Протест отклонён, — раздался, наконец, сухой, чёткий голос судьи. — Материалы принимаются в качестве доказательств. Стороне обвинения будет выставлен встречный иск за попытку ввести суд в заблуждение. Маркиза де Ланжерон, как женщина, подвергшаяся намеренному оговору, полностью оправдана! Судебное слушание объявляю закрытым!

Я медленно опустилась на свое место. Дрожь в руках утихла, сменившись странным, ясным спокойствием. Ярость ушла, оставив после себя холодную решимость: процесс мы выиграли, осталось только стабилизировать окружающую обстановку…

Глава 18

Когда двери суда захлопнулись за моей спиной, отсекая гул людских голосов, я сделала глубокий вдох облегчения, что всё, наконец, закончилось.

Не успев пройти и пары метров по направлению к дому, меня догнал Олаф де Ланжерон с перекошенным от ненависти лицом.

— Дешёвая шлюха, — яростно кричал он на всю округу. — Это ещё не конец, рано празднуешь победу!

Резко развернув к себе, он навис надо мной, тряся в бессильной ярости кулаками. Вокруг нас начала собираться толпа, но никто не рискнул остановить разгорячившегося мерзавца. Эта безобразная сцена стала ещё одним публичным достоянием любопытствующих горожан.

— Как ты посмела опозорить меня? Ты… — он занес руку для удара, и я, не желая повторения печального опыта, отвесила ему звонкую пощечину, заставив на секунду замереть.

Моя ладонь, словно действуя сама по себе, запечатлела на его щеке яркое пятно. Изумленно уставившись на меня, он «на автомате» схватился за пострадавшее место.

А потом к нему вернулась злость, во сто крат сильнее, чем была изначально.

— Ах, ты… — он гневно зашипел, сгруппировавшись для нового рывка.

Я инстинктивно отступила назад, видя перед собой отвратительную гримасу пасынка, вновь замахнувшегося на меня.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но неожиданно между нами бесшумно и стремительно метнулась тень. Сильная рука захватила запястье Олафа, уже занесенное для удара, и отвела его в сторону.

— На сегодня представление окончено, — прозвучал низкий голос.

Пасынок было рванулся, но его конечность, зажатая в железном хвате, даже не дрогнула.

— Ты кто такой? — выплюнул он, но в его интонации уже чувствовались трусливые нотки.

— Рик Нортон, — представилась "тень", кивнув мне в знак приветствия. — И советую вам, мистер, убираться отсюда по добру по здорову.

Детектив отпустил его запястье, и Олаф, бормоча что-то невнятное, бросив на меня последний, полный недобрых обещаний взгляд, попятился и скрылся в толпе.

Я облегченно выдохнула и только сейчас заметила, как дрожат мои колени. Посмотрев с благодарностью на этого высокого мужчину, который появился ниоткуда в самую нужную минуту, я проникновенно произнесла:

— Мистер Нортон, ваше вмешательство было весьма своевременным…

— Не мог же я допустить, чтобы моего будущего нанимателя так грубо вывели из строя, — привычно усмехнулся он, — да ещё и до подписания договора.

С этими словами он передал мне папку, в которой, по всей видимости, находился проект документа.

— Изучайте, как и собирались, мадам, — его взгляд скользнул по толпе, и он поторопился откланяться. — Увидимся позже.

— В обычное время? — уточнила я и, заметив улыбку на его лице, про себя подумала: «До чего же красив, черт!»

* * *

Вернувшись в особняк, я отложила папку с договором, переданную Риком для изучения.

Это подождет!

Меня больше заботила старинная карта, которую детектив ждал в качестве оплаты его услуг. Идея отдать оригинал была моим тактическим ходом, но мне нужна копия этого документа, своя личная ниточка к этой тайне.

Поднявшись в комнату маркиза, я с особым вниманием