Поворот ненависти - Рамона Анка

Я прерываю её жестом руки.

— Если обладание тобой значит, что я должен принять этого Рудольфа в свою жизнь — ладно. Ты будешь жить со мной в любом случае, дети, которых ты носишь — мои, и я хочу быть с ними. Всегда. Независимо от того, как всё сложится.

Я уже сделал выбор, ей не нужно просить.

Она покраснела так, что скоро сравняется по температуре с солнцем.

— Ты согласен, чучело? — я смотрю на Тревора.

Он проводит рукой по волосам и кусает губу. Короткое колебание.

— Да.

Черт. Он и вправду её любит. Если раньше я был уверен, то теперь это окончательный факт.

— Вы что, с ума сошли? — всхлипывает Джун. Она не думала, что мы так легко согласимся. Да я и сам не думал. Я влип окончательно.

Мел смеется, обмахиваясь рукой:

— Ох, ну надо же. Джун между двумя мужиками и двумя младенцами… интересно, останется ли у тебя время на любимую золовку?

Я фыркаю, качая головой.

Джун обхватывает голову руками, её губы дрожат.

— Это безумие. Вы уверены? Как… как это вообще работает? Четные дни с одним, нечетные с другим? — она машет руками, а на её щеках можно яичницу жарить.

— Или с обоими сразу, когда захочешь, — пожимаю плечами я. Раз уж она между нами, очевидно, мы сможем не убить друг друга. — Выбирать будешь ты.

Она смотрит на меня в шоке. Такого она не ожидала. Особенно от меня.

Я и сам не знаю, что на меня нашло, тру шею с безразличным видом, пытаясь игнорировать то, на что я готов пойти ради её счастья.

— Вы серьезно?! — с одной стороны, кажется, что эта перспектива ей очень даже по душе, с другой — ясно, что она сама не верила в успех.

Я исполню любое твоё желание.

— Советую тебе начать пользоваться защитой, а то втроем вы так быстро целую футбольную команду соберете, — вставляет Мел, отхлебывая пиво и издавая знатную отрыжку.

Верх изящества, сестренка.

— Теперь я.

Я лезу в карман, достаю коробочку и отдаю Джун. Она открывает её дрожащими пальцами.

Там кольцо из белого золота с двумя бриллиантами в форме сердец: красным и зеленым.

— Оно чудесное, — она гладит его, почти с благоговением. — Они символизируют наших детей, да?

— Да. Можно?

Она поднимает взгляд и кивает. Я беру её руку и надеваю кольцо на палец. Делаю глубокий вдох, прежде чем встретиться с её карими глазами.

— Джун, — я опускаюсь на колено. — Этим кольцом я прошу у тебя прощения. Прости меня, потому что я придурок и ходячая проблема. Я монстр, который чуть не сломал тебя. Но ты, Джун Фенненс, показала мне, что во мне есть что-то еще. Моя человечность — это ты. И я люблю тебя. Люблю так, как не считал возможным. Люблю, когда ночь сменяет день, когда Рождество из дерьма превращается в праздник. Люблю, когда ты плачешь, когда смеешься, когда тебе плохо и когда хорошо, даже когда ты меня ненавидишь. Джун, ты простишь меня?

Крупные слезы текут по её щекам. Она пытается смахнуть их ладонями, но не успевает. Её глаза сияют радостью; я вижу в них след своего греха, но знаю, что смогу заслужить прощение. Шаг за шагом.

Она опускается на пол прямо в мои объятия, и я крепко прижимаю её к себе. Эта девчонка — моя погибель и моё спасение.

— Я… я клялась себе, что больше не посмотрю на тебя, что ты исчезнешь из моего сердца, хоть и останешься в жизни… но я не могу. Ты — мое дыхание, Томас.

Она касается моих губ поцелуем, в котором на этот раз нет ничего дикого или плотского. Это чистая любовь.

Внезапно она замирает и напрягается в моих руках.

— Я… — она растерянно смотрит на Тревора. — Я…

У того на лице почти весёлая улыбка (к счастью, он надел штаны). Он манит её к себе. Она встает, дрожа, делает два шага, обхватив себя за локти.

— Может, я всегда на втором месте, может, я слишком смел. Но я хочу доказать тебе, насколько для меня всё это серьезно. Насколько вы важны для меня, — он смотрит на её живот, который уже начинает округляться.

Он встает на колено. Ох, твою мать.

— Ты выйдешь за меня? — он открывает коробочку. Я возвращаюсь в кресло только для того, чтобы прикончить виски одним глотком. Кольцо огромное. Почти безвкусное, но бриллиант в центре реально здоровенный.

Она закрывает лицо руками, и слезы начинают течь с новой силой.

— Боже, боже, я не верю, — она сгибается пополам, дыхание прерывистое, в глазах слезы радости. — Да, — шепчет она и обнимает его.

С одной стороны, я бы хотел когда-нибудь сам на ней жениться. Но выбор не за мной.

И когда я уже собираюсь налить себе еще виски, Джун ошарашивает меня.

— Стойте, боже, слишком много событий для одного вечера, — бормочет она, убирая светлые пряди с лица. Взгляд её тускнеет. — Я не думаю, что это правильно…

— О чем ты? — Мел смотрит на неё.

Джун вспыхивает, пытаясь собраться с мыслями: — Очевидно, что вы оба мне дороги. Моя любовь к вам разная, но одинаково сильная, — её щеки и уши пылают так, что, кажется, сейчас пойдет пар. — Но разве честно выйти за Тревора и не выйти за Томаса? У меня же не может быть двух мужей.

— Ну, вообще-то есть места, где это можно. Например… — прежде чем моя сестра уйдет в свои дебри, вмешивается Тревор.

— Томас — отец. Ты выйдешь за него. Со мной у тебя будет символическая церемония, — он смотрит на неё. — Мне большего не нужно, правда.

Черт, этот парень откуда вылез? С канала Disney?

Джун не верит своим ушам.