Поворот ненависти - Рамона Анка

— Ты правда сделаешь это?

— Да. Тебе нужна нормальная жизнь. Ты не хочешь, чтобы люди болтали или косо смотрели. Выйти замуж за отца своих детей, которого ты к тому же любишь — это самое нормальное решение, — он искренен.

И мне надоело, что он в центре её внимания. Пора восстановить порядок.

— Мне надо подумать…

— Отлично, — я ставлю стакан на столик. — У тебя есть время подумать, но фамилию ты возьмешь мою. А пока… — я подхожу к ней и закидываю на плечо.

Бросаю взгляд на Тревора, проверяя, не собирается ли он меня убить, но он просто кивает. Парень сообразительнее, чем кажется.

А у меня терпение кончилось, у меня сейчас зубы разболятся от всей этой ванили.

— Поставь меня, черт возьми! — Джун брыкается, и я хлопаю её по заднице. Боже, как же я по ней скучал.

— Ну уж нет, принцесса. Я и так слишком долго ждал. Сегодня ты моя.

Свободной рукой я подхватываю её прекрасный подарок и направляюсь к лестнице.

16

Я не могу в это поверить. Они и правда договорились делить меня между собой?

Когда он спускает меня со своего плеча, он швыряет мой подарок на кровать и подхватывает меня на руки, заставляя обхватить ногами его бедра. Я вцепляюсь в него с коротким удивленным вскриком, и в мгновение ока он укладывает меня на матрас, а сам отстраняется, чтобы стянуть джинсы.

Я поворачиваю голову и вижу этот «подарочек».

Проклятая я… ну зачем я ему это купила?

Он закрывает за собой дверь и смотрит на меня. В этих глазах я снова вижу живущий в нем животный инстинкт. Душу ненасытного грешника, способного отправить меня в ад за один единственный трах.

Я медленно отодвигаюсь, пока не оказываюсь прижатой к изголовью кровати.

Он срывает с себя футболку.

Ему не хватает только дубины, чтобы официально получить титул «Пещерный человек года».

Но… его тело не изменилось ни на йоту. Оно идеально. Статуарное, рельефное. Сексуальное до безумия. И его манера поведения, как бы я её ни критиковала, возбуждает меня до беспамятства.

В руках у него наручники.

Его тело нависает над моим. Я почти облизываю губы при виде этого мощного торса, закрывающего мне обзор.

— Тебе нравится то, что ты видишь, малышка? — из его горла вырывается гортанный звук. — То, что я с тобой сделаю, понравится тебе еще больше.

Он заводит мои руки над головой, затягивает кожу на запястьях и крепит цепи к краям деревянного изголовья.

С раздраженным вздохом он дергает мою одежду, приподнимается на секунду и просто рвет на мне футболку. Обрывки ткани разлетаются по бокам от моего живота.

Юбку и трусики он соизволил не уничтожать, а просто стянул.

Какой милашка.

Он грубо швыряет их на пол, и я осознаю, что уже очень сильно промокла.

Томас скользит по кровати, пока не оказывается у моих лодыжек. Поцелуи, обжигающие как огонь, поднимаются от стоп до внутренней стороны бедра.

Я извиваюсь под его грубыми прикосновениями. Чувствую, что я уже на пределе.

Он широко разводит мои ноги.

И вот он здесь.

— Я так скучал по твоей киске, любовь моя.

Он с силой приподнимает меня, и я оказываюсь над матрасом, пока он яростно впивается в меня ртом. Ему это нужно. Он голоден, напорист и, черт возьми, как же он хорош.

Он издает утробный звук, давая понять, как сильно ему нравится мой вкус и то, как я теряю голову.

— Ты такая вкусная, я бы ел тебя весь день, маленькая.

Он слизывает каждую каплю, что течет по моим ногам. Каждую капельку влаги, которая выступает из-за него.

Крик срывается с моих губ, когда мое тело сотрясают неконтролируемые конвульсии.

Быстрым движением он переворачивает меня на живот, будто я ничего не вешу; мои запястья оказываются переплетены, и я вскрикиваю от неожиданности.

Он снова пристраивается головой у меня между ног, мое лицо утыкается в подушку, заглушая крики, а его голос пускает вибрацию по всему моему телу.

Голова идет кругом.

— Мой десерт в канун Рождества — это ты.

Он прижимает язык к клитору, подолгу лаская его, затем вводит кончик внутрь и обратно с дьявольской медлительностью.

Я чувствую себя живой.

Он касается входа, вводит один палец… затем второй.

Я чувствую, как он растягивает меня с мучительной неторопливостью.

Входит третий палец.

Крик взрывается в моем горле, пока он стонет, прижавшись ко мне.

Мои глаза закатываются.

И я понимаю, что окончательно потеряла ту крупицу контроля, которую думала сохранить рядом с ним.

Этот мужчина — взрыв наслаждения и проклятия.

И я готова отправиться в ад вместе с ним.

17

Её руки всё еще привязаны к изголовью, когда она начинает метаться как безумная.

Я на секунду замираю, наслаждаясь этим зрелищем: она, выгнутая передо мной, с переплетенными запястьями и светлыми волосами, рассыпавшимися по подушке, словно нимб.

Мой маленький ангел, которого я так обожаю развращать.

— Прошу тебя… войди, сейчас же!

Маленькая принцесса приказывает мне взять её.

Но я еще не закончил пытку.

Всё это время вдали от неё я буквально терял рассудок.

Я пропал в ней.

С ней.

Из-за неё.

Я живу ею.

Её стонами.

Её прерывистым дыханием.

Её ногтями, впивающимися в мою кожу, когда она на пике.

Моим именем, сорвавшимся с этих губ, которые мне хочется искусать до крови.

Я подкладываю подушку ей