Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

– Ты не утруждаешь! – оборвала его размышления Хэлла. – И возражения не принимаются!

Он слабо усмехнулся, позволяя ей руководить им. Она толкнула его на кровать и плюхнулась рядом, распахнув руки, протянутые к нему. Рие не нужно было просить дважды. Он всегда был тактильным… Уткнувшись в ее мягкую грудь, он прикусил ее сквозь ткань, дожидаясь хлопка по спине и привычного уже:

– Не балуйся!

Усмехнувшись, Рие все же расслабился в объятиях, позволяя утомленному рассудку погрузиться во тьму.

9888 стоит у серой стены своего крохотного жилища, неотрывно пялясь в маленькое круглое окошко. Кошмары всегда начинались с этого. С момента, как туда заглядывал человек в белом и вел его «на процедуры» – на истязание его тела… Однако сейчас, как и несколько раз до, 9888 хрупко улыбается, замечая мелькнувшее темное пятно. Дверь распахивается, и черные глаза искрятся, а через мягкие губы проносятся слова:

– Пора отдохнуть, мон шэр…

Когда она обращается к нему с теплыми знакомыми только ему словами, она звучит неуверенно, будто, как и все, не понимает слов, которые понимает он, но все равно старается. Старается ради него.

– Tu… tu es si belle[98]… – негромко отвечает он, доверчиво хватаясь за ее нежную руку.

– Мерси, – хихикает она, выводя его на какую-то залитую светом Инти поляну.

– Ты меня понимаешь? – удивляется 9888.

– Нет, но ты так часто разговариваешь на языке Леона, что я могу понять, о чем ты… Не всегда, конечно, но уж слово «бэль» я знаю. А учитывая, что ты постоянно делаешь мне комплименты, когда я прихожу…

Сначала он ничего не понимает, пока она вдруг не наклоняется, оставляя теплое касание губ на лбу:

– Все в порядке, Рие, я охраняю твой сон.

Рие моргает, следя, как Хэлла рассыпается золотистой пылью, а он остается во сне. Спокойном и мирном. Тут нет лаборатории, только что-то хорошее, сплетенное иногда из воспоминаний самой Хэллы, которая так познакомила его с Мальвой, иногда из памяти Рие, который так показал, что Беладонна не такая уж и злюка, а иногда из книг, которые читала Хэлла, пока сторожила его сон…

Рие проснулся, когда за окном все еще была густая тьма ночи. Этого было достаточно, чтобы восполнить силы. Он все еще лежал на Хэлле, которая бездумно наматывала прядку белоснежных волос на свой палец, придерживая в другой руке книгу.

– Что читаешь? – немного хриплым после сна голосом спросил Рие.

– Не эротику.

– Очень жаль, я ждал оргии во сне.

Хэлла фыркнула, но не стала сопротивляться, когда Рие начал поглаживать ее бедра, пробираясь пальцами под сорочку. Ему нравилась близость с Хэллой. Нравилось лениво лежать в ее объятиях. Нравился ее немного колючий характер. Нравилось, что она давала ему быть и забавным Рие, и пустым Никто, и напуганным 9888. Пожалуй, за время выстраивания отношений он мог наконец точно сказать:

– Je t’aime[99], ma femme fatale.

– И я тебя тоже. Очень…

Бонусная глава. Кора

Сын дремал на руках Коры. Он казался почти невесомым, хотя, очевидно, был крупнее многих младенцев. От него приятно пахло молоком, и хотелось беспрерывно плакать от того, насколько он очарователен. Гилберт вместе с приходящими служанкой и кухаркой кружил над столом. В их небольшом светлом доме пахло едой, а совсем скоро придут и гости, чтобы наконец познакомиться с малышом.

Первыми его, конечно, увидели родственники Коры. Ее мама вообще предлагала на время вернуться в отчий дом, но справиться с новорожденным было не так уж сложно… Легко это давалось из-за Гила, который постоянно был рядом и занимался малышом.

Кора всегда представляла замужество сомнительным предприятием, в котором не будет места для ее реализации. Однако Гил показал, что это не так. Он был первым читателем ее статей и безоговорочной поддержкой. Он никогда не принуждал ее что-то делать, никогда ничего не запрещал и всегда готов был стать опорой…

Беременность Коры не была запланированной. Так получилось волею случая, но когда получилось, она вдруг поняла, что вполне способна примерить роль матери, если рядом есть такой отец ребенка. Всю беременность Гил был самым внимательным и заботливым мужчиной на всем Шаране. Хотя Кора все равно устраивала ему истерики, например, когда захотела айву ночью или когда он предложил ей почитать и отдохнуть вместо того, чтобы попытаться самостоятельно перетащить свое кресло в библиотеке… Он, конечно, был прав, но беременность иногда заставляла Кору творить странные вещи вроде той или поедания яблочного пирога с острым соусом…

Когда малыш появился на свет, забота Гила распространилась и на сына. Именно он поднимался ночью к малышу и даже научился, практически не тревожа новоиспеченную мамочку, подкладывать сына, чтобы он покормился.

Кора же почти сразу смогла продолжить писать заметки в газету, а еще помогать двум корреспонденткам. Они заглядывали к ней с новыми статьями, которые она просматривала. Обучение тоже удалось переорганизовать. Это заставляло Кору думать о том, что, пожалуй, в чем-то она ошибалась. Например, в том, что обязательно нужно выбрать или семью или карьеру. Забавно, но оказалось, что можно заниматься и тем и другим, если строишь семью с правильным партнером. Ну и характер ребенка, конечно, играл свою роль…

Сын Коры оказался невероятно спокойным. В этом был плюс, потому что он редко кричал и скорее был склонен молча дожидаться, когда родители соблаговолят заметить его пробуждение. Лишь в вопиющих случаях он прибегал к рыданиям. Но в этом был и минус… Иногда приходилось опасливо прислушиваться к его дыханию, чтобы понять, все ли вообще у него в порядке. Целители, впрочем, утверждали, что все отлично.

Крупный мальчик, с милыми щечками, рыжим пухом волос и синими глазами, ел с аппетитом и развивался, как и все дети. Мама Коры уверяла, что он очень похож на Гила в детстве, а спокойствием явно пошел в обоих родителей, которые тоже не доставляли особых хлопот. Еще она говорила, что синие глаза младенца посветлеют, став голубыми, какими были когда-то у его отца и деда…

– Укачивать его явно не нужно, – хмыкнул Гил, останавливаясь у спинки дивана. – Хотя если бы я мог засыпать во время еды, то тоже бы так делал…

Служанки уже ушли, оставив хозяев наедине. И Кора усмехнулась, бережно передавая ребенка его отцу, чтобы тот уложил его в колыбельку.

– Я в тебе и не сомневалась, – улыбнулась Кора, застегивая лиф платья.

Она поднялась, оправляя складки юбки. А Гил медленно приблизился, скользя руками по талии и резко притянув ее к себе. Кора не сдержала короткого визга, тут же хлопнув мужа