Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Я не хочу ученицу! У меня нет времени заниматься ею. Пусть сам её и учит. Тем более, — тут А-ара растянула губы в многозначительной улыбке, и Ша-ван-х ответил точно такой же, — её сестрица так хорошо смотрится рядом с нашим Главным. Ты тогда видел их?

А-ара с удовольствием припомнила ночь два дня назад. Они с Виканом возвращались из Леса с мешками шишипов. Собирали для хайнеси, большой их любительницы. Знатно задержались, А-ара даже немного злилась. Она имела немного другие планы на вечер, и Викан, при всей её любви в нему, в них не вписывался. Но всё же какая удача, что они задержались и смогли увидеть, как голый До-рани-хи и почти голая И-лоа-ри гонят охотников на водяных баб к городу, подхлёстывая их длинными щупами местного деликатеса.

— Не видел, — лицо Ша-ван-ха расстроенно вытянулось, но тут же осветилось злорадной улыбкой. — Но слышал уже пять разных версий. Последняя мне понравилась больше всего. Там водяная баба бежала вместе с охотниками, булькая от ужаса перед До-рани-хи и его ослепительно наго… прекрасной гостей.

— Уйдёт в местные легенды, — А-ара была готова сама приложить перо к её оформлению.

— Ты на неё не сердишься?

Внезапный вопрос обескуражил А-ару. Она не сразу поняла, о ком Ша-ван-х. И за что она должна сердиться. А потом всё же припомнила недавние ворчания То-нии. Вот она была злопамятна и сразу узнала Лоа и её сестру.

— Да я уже почти и не помню тот случай, — честно призналась А-ара-хи. — И знаешь… — она помедлила, обдумывая свои слова. — Я её понимаю. Сейчас понимаю. Она защищала тогда тот лучший мир, который был у неё и её детей, от того неизвестного мира, который несли мы с То-нии. Думаю, — она не очень весело улыбнулась, — сейчас я и сама буду готова убить за тот лучший мир, который хочу построить.

— Ты веришь, что Хоётор можно изменить?

— Он уже меняется, — уверенно сказала А-ара.

Она видела эти изменения.

Она видела, как постепенно меняются Господа. Да, изменения некоторых из них просто очень удачно подоспели именно на их время и это не заслуга смертных. Но перемены в ликах властителей этого закрытого мирка воодушевляют.

Она видела, как меняется сам народ. Пока только в Рото-Ё. Но горожане, живя теперь бок о бок с салея-са, быстро перенимали чужие взгляды и замашки. Свобода чужаков манила и была сладка.

Она сама принимала участие в жизни Леса как жрица — представитель власти. Она была среди тех, кого Господин Атраш взял с собой на встречу с Господами Водяного Иито и Великой Степи. Своими глазами видела другие части Хоётора и знала, что страна почти на две три если и не излечена от безумия, то приведена к порядку. Лес тоже справится.

И она готова создавать этот лучший мир для себя, для своей дочери и всех тех, кого она любит, ценит, жалеет и даже ненавидит.

— А-ара!

Голос То-нии заставил жрицу вынырнуть из размышлений.

— Уже скоро начнётся, — сестра нетерпеливо посмотрела на неё. — Пошли живее! Потом со своими делами разберёшься.

— Да, нам бы уже пора, — спохватился Ша-ван-х. — Праздник скоро начнётся.

В сравнении с теми празднествами, какие устраивали в честь богов в Салее, праздник Первого Хозяина прошёл очень и очень скромно. Для Хоётора, а именно Леса, непривычного к подобному, торжество было невероятным по красоте и шумности. Хотя тем же салейцам было скучновато.

Храм Первого Хозяина по случаю праздника убрали цветами ещё пышнее, чем обычно. Жители Рото-Ё и нервно мнущиеся гости стояли в просторном зале и слушали первого последователя, рассказывавшего о прежнем величии Хоётора, о прежнем Хозяине, его исчезновении и возвращении. Горожане нетерпеливо ожидали завершения пространной речи, чтобы наконец подойти к целебным в этот день храмовым водам, гости же внимательно и угрюмо слушали, где-то хмыкали, но не очень-то верили.

В этот раз Леший был особенно красноречив. Главная жрица продвигала веру в Первого Хозяина в землях салея-са, поэтому здесь обязанности жреца по большей части лежали на его плечах, болтать он привык. Хотя местные и не уставали припоминать, как на самый первый праздник в честь Хозяина Леший решил прочитать проповедь и Хозяин почтил собравшихся своим появлением, чтобы с недовольным шипением утащить оратора. Чем снискал любовь среди населения.

— На нас похож, — хмыкали местные. — Тоже нравоучения не по нутру.

К вернувшемуся Хозяину первое время относились настороженно, всё же какой-то чуждый Господин, никогда его раньше не было, ещё и жрица чужачка. Но потом пошли слухи, что храмовые воды лечат болезни. Или, как говорил Ша-леш-ри, «обращают болезни здоровьем». Первый последователь честно говорил, что Хозяин растратил много сил и сейчас слаб, поэтому не может многое. Но вера смертных делает его сильнее и могущественнее. И те, кто отчаянно желал излечения, матери, боящиеся за своих детей, дети, молящиеся за своих престарелых родителей, — все они обратили взор на Господина, который давал не защиту, а избавление от недуга.

Нежный детский облик Хозяина привлекал горожан больше, чем устрашающие лики безумных Господ. Он не вызывал страха. В его Дом можно было просто прийти и не страшиться того, что ты зашёл на территорию могущественного бессмертного существа. Правда, жрица немного пугала, но она и бывала здесь два месяца в году. А Леший и его брат Исешка оборотни приятные, общительные и добродушные. Любители хорошо поесть и выпить, воины хоть куда, удальцы и Леса не боятся. Треплются по-хоёторски хорошо, а слушают ещё лучше. Как начали записывать старые сказания, так их все старики в Рото-Ё полюбили. Кто бы их, старых, с большим интересом слушал?

Да и остальные Шаелые тоже слыли здесь если не приятными оборотнями, то хотя бы приличными. Ну, кроме Ёриха. Этот был просто приятным. Приятелей в Рото-Ё у него было столько, словно он здесь родился и вырос. Но отцы дочерей и мужья красивых жён его недолюбливали. Местные знали, что Шаелые семья не по крови, узами общего наследства там только двое связаны, если не считать детей Ша-лиркаа-хи. И почему-то все упорно считали, что Нарий и Ёрих как раз-таки родные братья. Столь разные внешне и по характеру, они уживались рядом друг с другом таким удивительным образом, что горожане сходились во мнении: только кровь могла объединить этих разных оборотней. Ёрих лишь посмеивался, Нарий закатывал глаза, но ни один не опровергал слухи.

Наибольшим уважением помимо самой Ша-лиркаа-хи пользовались как раз Нарий и Хабдир. Оба строгие и суровые, по первому сразу видно, что родился и рос в семье, привыкшей повелевать,