Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Верно, — Хо-син-х движением могучего плеча сбросил котомку и впихнул её в руки растерявшейся А-ары. — Не сразу прознал. После смерти отца, когда вещи делили, третья жена осыпала мою голову позором и взяла то, что ты принесла с собой в шатёр моего отца. Забирай. Это твоё.

Удивлённая А-ара нравилась ему чуть больше. Походила на себя прежнюю.

Раскрыв мешок и увидев деревянные картинки, женщина криво улыбнулась.

— Уже и забыла про них, — призналась она. — Дар отца. Не стоило привозить. Я свиделась с родителем, и он одарил меня повторно. Оставил бы детям, им потеха.

— Присвоенное не по праву не может тешить, — сурово заявил Хо-син-х.

Спорить А-ара-хи не стала. Помнит, видать, что такой позор нельзя принять. Вдовы и так обездолены. Забирать то, что они принесли с собой, совсем уж гадко. Ни один мужчина такое терпеть не станет.

Если у него честь вообще есть.

— Спасибо, — всё же поблагодарила она. — Надеюсь, Двуликий Господин пребывает в хорошем расположении духа и ему нравится то, что он видит твоими глазами?

— Мы пока ещё ничего не видели.

— Что ж, если пожелаешь осмотреться, попроси Зиша и Хина. Они показали тебе всё. Я же как сопровождающий не подойду, верно?

Хо-син-х с укором посмотрел на неё. Плохо уже, что эта мысль закралась в её голову. Прогуливаться с чужой женой — стыд какой.

— До-рани-хи вечером хочет принять вас, гостей из других земель, в своём доме, — сказала А-ара-хи. — Там будут все жрецы. Ещё увидимся. А сейчас прости, от меня сегодня многого ждут.

Она поклонилась и, дождавшись ответного поклона, поспешила к ожидавшему её мужчине.

Муж? Хо-син-х придирчиво осмотрел оборотня. Вроде не похоже. Расстояние держит.

Красива всё же. И сильна. Помнится, он подумывал, что отец за него просватает дочь рода Арван, но тот сам решил восьмую жену взять. Была младшей женой, а теперь…

Он тяжело вздохнул.

Неправильно всё как-то было. Но в то же время правильно.

Правильно, что мама так спокойна и умиротворена и не боится за свою судьбу и судьбу своих детей.

Правильно, что И-тия носит красивую одежду и тонкой работы деревяные пряжки на башмаках, которые точит её неулыбчивый отец.

Правильно, что То-зиш и То-хин так дружны между собой и не борются за место самого сильного из братьев.

Правильно, что То-нии молчит об отце, чтобы её дети думали о нём лучше.

Правильно, что никого не напугал и не расстроил его приезд, ведь он сам не хотел никого пугать.

Только А-ара всё же была неправильной.

Холодок прошёлся по спине, и Хо-син-х, почувствовав чужое неприязненное внимание, резко оглянулся и сразу же упёрся взглядом в высокое строение рядом с Домом Духов — в Дом Второго Хозяина. Там к дверям вела длинная лестница, и на самой верхней её ступеньке стоял мужчина с серебристыми волосами.

Он и смотрел на Хо-син-ха. Тяжело и холодно. Упреждающе.

Хо-син-х криво улыбнулся, кивнул жрецу и, развернувшись, пошёл прочь.

Вот и муж.

Что ж, теперь и с А-арой было что-то правильное, только он пока не мог понять, что именно.

А-ара-хи проводила взглядом широкую спину Хо-син-ха. Приезд сына первого мужа её, конечно, насторожил. Нет, она не боялась. Пугливая девчонка выросла и научилась бороться со своими страхами. Но конфликт — а если вспомнить, как именно умер Ёта, конфликт серьёзный — ей не был нужен. Перед Рото-Ё и без того стояло много проблем. Несмотря на внешнее благополучие, нынешний покой давался им огромными усилиями. От города в разные стороны расходились по всему Лесу новые веяния, и не везде их принимали благодушно. Сюда наведывалось множество чужаков, и порой они привозили с собой неприятности.

Хо-син-х мог оказаться одним из них. И А-ара-хи, как жрица Рото-Ё, совсем не хотела, чтобы мир на её территории был нарушен.

Впрочем, и особой тревоги она не ощущала. Всё же Хо-син-х также был сыном И-тоны, и она помнила его как рассудительного и очень молчаливого мужчину. Ёта выделял его среди всех своих сыновей, но сам Хо-син-х не стремился явно показывать превосходство над братьями. Как и мать, он считал самым важным в семье сохранение порядка.

И строго чтил традиции. Даже с жёнами отца, особенно молодыми, никогда не оставался наедине. У самого было три жены и вроде бы двенадцать детей. Но для А-ары было важнее, что у него пятеро дочерей. Не пошёл по стопам отца. Одно это уже утешало. А традиции… А-ара-хи сталкивалась с ними каждый день. И они поддавались даже там, где были каменно-неприступными.

— Сильный жрец, — отметил Ша-ван-х, когда она наконец подошла к нему.

— Его отец был сильным, — спокойно сказала А-ара-хи. Ненависть к мужу, когда-то горевшая ярким пламенем, давно улеглась. Не осталось даже пепла. Только лёгкая вонь гари иногда поднималась в душе. — Что у нас ещё осталось? — она с тяжёлым вздохом вернулась к делам.

До-рани-хи обычно занимался делами за пределами Рото-Ё и его безопасностью. Но дел в самом городе было куда больше, и ложились они на плечи остальных жрецов. А-ара-хи порой очень хотелось придушить Главного его же косами. Сегодня вот праздник Первого Хозяина. Основные заботы легли на семью Шхаелых и живущих в городе салейцев. Но и жрецы Господ остаться в стороне не могли, всё же столько любопытных с других земель притянуло. И как обычно и бывало, накануне всё пошло не тем порядком, каким задумывалось.

Хотя тут и так сразу было ясно, что всё пойдёт не как обычно. Ша-лиркаа-си в ближайший волчак из Жаанидыя и шагу не ступит. Салейцы, которых ждали куда раньше, задержались. Хайрены Ханён и Иерзиш ещё не прибыли. И не дай боги прибудут Игренаэш и Ирресашау! Прошлый раз из-за этих поганцев кусок Леса исчез. И его даже Хозяин Истаридан вернуть не смог. Не нашёл!

Почувствовав взгляд, А-ара-хи обернулась и увидела Руахаша, стоявшего на верхней площадке храмовой лестницы. Жрец тут же, даже несколько поспешно отвернулся, и А-ара недовольно и хищно шевельнула ноздрями. Лисичка внутри предвкушающе облизнулась и уже собиралась рвануть за скрывающимся волком, но А-ара опомнилась и шагнула назад, к понимающе улыбнувшемуся Ша-ван-ху.

— Он всё равно уже мой, — раздражённо прошипела она, будто Ша-ван-х собирался оспаривать. — Он просто… — она умолкла, пытаясь подобрать слово, которое бы разом сказало о всех причинах, из-за которых Руахаш её сторонится, — дурак!

«Я старше, милая А-ара. Сильно старше. Я уже был женат и оказался ужасным