Коснуться души - Опал Рейн

же был тем человеком, которого вы бы хотели иметь на своей стороне, потому что он без колебаний кинул бы любого, если бы это принесло ему выгоду — если только это не были его друзья.

— Я уверена, что так и было, — признала она. — Но кто-нибудь из вас подумал, что я могла быть жива и просто не… дома? Я часто хожу в лес за дровами, на охоту или собирать коренья. Что, если бы меня не было, и я вернулась бы домой, обнаружив, что его разграбили?

— Мы бы всё вернули, — возразил Клаус.

— Не было бы это уже слишком поздно? — спросила она, посмотрев в его голубые глаза. — Я бы вернулась поздно и не смогла бы идти в город с наступлением ночи. Вы, ребята, продали бы всё ценное и, скорее всего, заливали бы горе в таверне Марианны, думая, что я мертва.

— Прости нас, Юми, — искренне сказал Генри.

— И я прощаю вас, и правда ценю, что вы трое пришли сюда проверить, как я. — Её глаза сощурились от юмора, когда она одарила их самой широкой и зловещей ухмылкой, на которую была способна. — Но в наказание вы трое можете развернуться и пойти домой, поджав хвосты.

Короткий смешок сорвался с губ Генри.

— Я наполовину ожидал, что ты попытаешься надрать нам задницы, но ты просто будешь припоминать нам это до конца наших жизней, да?

— До конца наших жизней? — Йошида покачал головой. — Она, скорее всего, будет припоминать нам это и в загробной жизни.

Это была отчаянная попытка облегчить тяжесть разговора. Обычно она бы усугубила ситуацию, но решила этого не делать. Как только она открыла рот, чтобы выдать дразнящий ответ, атмосферное давление резко упало, и порыв ледяного ветра разметал волосы по её лицу.

Все они подняли головы к небу и увидели темные, сердитые облака.

— Идите домой, мальчики, — сказала она, глядя на небо. — Иначе следующим человеком, кто пойдет проверять, всё ли в порядке, буду я, гадая, не сдохли ли вы трое в надвигающейся метели.

— Блять. Конечно, метель начинается именно сейчас, из всех дней, — съязвил Йошида, поднимая шлем, чтобы нахлобучить его на голову.

— Боги наказывают нас за сегодняшние поступки, — добавил Клаус, надевая свой. — Они всегда на её стороне.

Они развернулись, чтобы уйти, махая на прощание, спеша опередить надвигающуюся бурю. Генри задержался, его напряженный взгляд впился в её глаза.

— Будь осторожна, ладно? — умолял он. — В мире всего несколько человек, о которых я забочусь достаточно сильно, чтобы не хотеть их смерти, и ты одна из них.

— Ой, пфф, — сказала она, махнув рукой в пренебрежительном жесте. — Такие джентльменские слова заставят девушку покраснеть, Генри. Как так вышло, что у тебя всё еще нет жены?

Он фыркнул от смеха.

— Уж ты-то должна знать, что не все заинтересованы в браке.

— Ты ужасный пример для подражания своему сыну, — игриво парировала она, когда он отвернулся со шлемом под мышкой. — Надеюсь, он не вырастет похожим на тебя.

Генри покачал головой, уходя.

— Лучше я, чем его мать — гулящая шлюха. Шарлотта — причина, по которой я знаю, что любви не существует.

Её глаза сощурились от сочувствия к другу. Генри просто не везло, и она была уверена, что деньги, которые он выручил бы, ограбив её дом, пошли бы на баловство его драгоценного и горячо любимого ребенка. Шарлотта была сестрой Клауса. Они познакомились через Клауса, но Шарлотта западала на каждого мужчину с деньгами, которого могла найти.

Маюми проскользнула обратно в дом, как только убедилась, что Клаус, Генри и Йошида действительно ушли.

Она с удивлением обнаружила, что Фавн стоит, сгорбившись из-за своего пугающего роста; его сферы пылали красным, пока он ждал её возвращения. Кончики его пальцев подергивались, заставляя когти сверкать в свете камина.

— Ты отпустила их просто так, когда они намеревались обокрасть тебя? — прорычал Фавн.

Поскольку было безопасно, Маюми отстегнула пояс с оружием и убрала его. Она также сняла меховую куртку.

— Ты не слышал остальную часть разговора? Они никогда не собирались причинять мне вред, и они вообще-то… — Она неловко почесала шею сбоку. — Полагаю, они мои друзья, хоть и далекие в наши дни.

Она услышала его тяжелые шаги — трудно быть легким с его массивным, громоздким телом, — когда он пересек комнату.

— Но ты была права, Маюми. Что, если бы тебя здесь не было, и ты вернулась бы, обнаружив, что твой дом обворован? — Её имя, произнесенное его гравийным голосом, словно он жевал камни, заставило её вздрогнуть. — Ты здесь одна. Что, если они вернутся, зная, что ты часто покидаешь коттедж?

— Но я не одна, не так ли? — Она повернулась и уперла руки в бедра, встречая его возвышающийся взгляд в упор. — И они не вернутся. Это хорошие люди. Они умные, смелые и добрые, и, если бы кто-то действительно пришел сюда, чтобы обокрасть меня, они первыми начали бы расследование, чтобы воздать по заслугам.

На мгновение в его сферах мелькнула зелень. Он отступил с глубоким выдохом и коротким рыком.

— Тебе этого не понять. — Маюми тяжело вздохнула, направляясь к кухонной стойке. — Будь это другие люди, я была бы настороже, но мне не нужно беспокоиться об этой троице.

Она взяла кружку и допила остывший чай. Затем полезла в шкафчики под столешницей, доставая муку, дрожжи, соль и немного зерна. У неё осталось немного воды (снег был легким и обильным источником), и она высыпала все пять ингредиентов в миску.

Маюми спокойно стояла спиной к Фавну. Она знала, что он, должно быть, наблюдает за ней, учитывая, что она не слышала, чтобы он двигался.

— Надвигается метель, — сказала она, замешивая тесто для свежего хлеба.

— Я знаю, — мрачно ответил он; присутствие гнева сделало его тон глубже. — Я чувствую её.

— Что ты будешь делать во время неё?

— Что ты имеешь в виду?

— Из того, что мы знаем, Демонам невозможно выследить людей во время дождя и снегопада. Если тебе не нужно охранять дом, и я не могу дать тебе никаких заданий из-за погоды, что ты будешь делать?

— Я буду… сидеть снаружи и наблюдать за бурей, на всякий случай. Что еще я могу делать?

Она сохраняла движения непринужденными и спокойными, но на губах начала играть улыбка, которая стала такой широкой, что затронула уголки глаз.

— Ты умеешь играть в настольные игры? — спросила она нейтральным тоном. — Моя семья собирала их с тех пор, как мы пришли на эту землю.

Он издал раздраженный выдох.

— Я не знаю, что это такое.

Маюми взяла тесто, которое она вымесила липкий