Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

Он не рассмеялся.

— Чему мне завидовать, Светлячок? — спросил он тихо. — Тому, что кто-то подарил тебе безделушку, которую ты будешь хранить как сокровище, пока однажды не поймёшь, что она стоила не дороже пыли?

Он шагнул ближе. Я невольно отступила к двери.

— Я знаю больше, чем ты можешь представить. Я видел, как люди дарят друг другу подарки. И знаешь, что? Те, кто действительно желает добра, не пытается вручить их обманом.

— Ты ничего не понимаешь, — прошептала я. — Он просто не мог сделать подарок официально, это вызвало бы пересуды! Поэтому соврал про потерю! Возврат потерянной вещи — благородное дело, которое не смог бы осудить даже мастер Цин!

— Понимаю. — Демон криво усмехнулся. — Ты хочешь верить, что небезразлична ему. Что эта шпилька что-то значит. Я понимаю. Но это не значит, что она не причинит тебе зла.

— Ты... — У меня перехватило горло. — Ты врёшь! Ты просто... Чудовище, которое влезло в мою жизнь и теперь пытается отнять единственное хорошее, что в ней есть!

Хэй Фэн смотрел на меня, не пытаясь возразить. И в этом взгляде не было ни злости, ни обиды. Только усталость.

— Хорошее, — повторил он. — Ладно, Светлячок. Храни своё хорошее. Посмотрим, что будет дальше.

И исчез. Просто растворился в тенях, как будто его никогда и не было.

Я стояла в пустом коридоре, прижимая рукав со шпилькой к груди, и пыталась дышать. Внутри было пусто. Ни шёпота, ни дыхания. Словно в моей голове никогда и не было демона. Этому ощущению не стоило верить, но на миг душу кольнула надежда, которую я моментально отогнала.

Дверь открылась с тихим скрипом, и я вошла в комнату. Маленькую, с узкой лежанкой у стены. На отдельный столик кто-то положил мой гуцинь, и пальцы заныли от желания прикоснуться к струнам. Я села возле знакомого инструмента лицом к окну и достала шпильку, повернула так, чтобы на неё падал лунный свет. Лань переливалась в его лучах, заставляя вздыхать и мечтать о несбыточном.

— Он просто завидует, — сказала я вслух. — У него нет ничего, даже тела. А у меня есть... у меня есть...

Что у меня есть?

Я сжала шпильку так, что металл впился в ладонь.

Ничего. У меня есть только несколько светлых воспоминаний и это. А ещё право злиться на того, кто пытается отнять последнее.

За окном шумел ветер, а в голове и в душе было пусто. Хэй Фэн молчал. И эту тишину до боли хотелось чем-то заполнить.

Пальцы тронули струны, но никак не могли попасть в нужный лад. Ничего не выходило. Я представляла, что снова сижу в том зале, а в дверях стоит пятый принц и улыбается. Как я тогда играла? В памяти смутно отзывалась та мелодия, но всё равно не получалось.

Я начинала. Сбивалась. Снова подбирала ноты. Снова сбивалась. Мелодия рассыпалась, не желая складываться в ровный узор.

— Что это за кошмар? — раздалось от окна.

Я вздрогнула и дёрнула струну. Та жалобно взвизгнула и затихла.

На подоконнике сидел Хэй Фэн в демоническом облике. Одно колено согнуто, на нём сложены руки, длинные пальцы расслабленно свисают вниз. Волосы белые. Даже белее, чем у меня. И длиннее. Они струились по плечам, словно водопад в лунном свете. Глаза — абсолютно чёрные. Ни зрачков, ни белков. Только бездна.

Демонический демон. Самый настоящий. Не пытающийся прикрыть свою суть человеческим обликом.

— Пришёл извиниться? — спросила я, но голос прозвучал пискляво, выдавая, что за бравадой нет ничего кроме страха и остатков дерзости.

При виде Хэй Фэна обида и боль снова поднялись наверх, выплёскиваясь наружу. Но при этом где-то очень глубоко в душе мелькнуло облегчение. От меня так часто отказывались, что быть брошенной ещё и демоном, казалось пределом несчастий.

— Пришёл на эти чудесные звуки, которые ты извлекаешь из неспособного сбежать инструмента. — Он поморщился. — Я же видел в воспоминаниях, что ты занималась музыкой с детства. Школа музыки при Императорском дворе, Школа Девяти Напевов. Но, Светлячок, у меня такое ощущение, что ты тугая на оба уха.

Я хотела огрызнуться, но он продолжил:

— Эти звуки причиняют мне больше боли, чем я успел причинить за всю свою прошлую жизнь. А я, знаешь ли, успел много.

Молчание далось с трудом. Злость билась где-то внутри, но сил выплёскивать её и ругаться дальше с демоном не было. После встречи с принцем в душе прочно поселилась осень, хорошо, что пока не пролилась слезами. Впрочем, кажется, всё к тому шло. Вместо этого я уставилась на струны и тихо сказала:

— Я хочу сыграть эту мелодию завтра. На Состязаниях.

— Зачем? — лениво поинтересовался демон. — Ты же понимаешь, что пытаться привлечь внимание пятого принца бессмысленно? На что ты рассчитываешь?

— Да ни на что я не рассчитываю, — буркнула я и провела по струне вверх ногтями. Инструмент отозвался нестройными звуками, демон на окне дёрнулся и поморщился, а я, получая странное удовольствие от его реакции, провела по струне в другую сторону, извлекая не менее противный звук. — Род Линьяо хоть и достаточно известен, но я там никто. Брачный союз со мной не укрепит связи семей, не принесёт никаких благ. Умом, прилежанием и талантом я тоже не вышла. Невероятной красотой Небеса обделили. На пути заклинательницы я так и застряла в самом начале. На что мне рассчитывать?

— Интересно. — Хэй Фэн повернул голову. — Странно разумные мысли для вспыльчивой девчонки.

— Мне их твердили годами. Я просто запомнила. — Ещё несколько дёрганных движений, и нестройные звуки заполнили комнату, немного облегчая тяжёлые мысли.

— Но ты действительно не испытываешь надежды. — Голова демона качнулась из стороны в сторону, но выглядел он скорее озабоченным, чем удивлённым. — Вот уж никогда бы не подумал, что буду ощущать на себе болезнь пустого сердца восемнадцатилетней девицы. Не самое приятное, что бывает в жизни. А ещё эти до ужаса тоскливые мысли…

— Так не ощущай! — Я особенно резко дёрнула струну. Звук получился таким, что заныли зубы. Надеюсь, у Хэй Фэна тоже. — Просто оставь меня в покое!

Он не отвечал, и я подняла голову. Думала, демон снова исчез, как в коридоре, не желая выслушивать мои крики, но он продолжать сидеть на подоконнике, только