Кровь Олимпа - Кейт Ашер

божье отродье», — хмыкнул он над собственной редкой шуткой. — «Но в данном случае смерть предъявила на тебя свои права. Что это значит, нам еще предстоит понять».

«Блестяще».

Гефест выпрямился, когда мы подошли, и почтительно склонил голову: — Моя королева…

— Не нужно этого, прошу. — Она небрежно махнула рукой. — С таким же успехом ты можешь называть меня Нисса, раз уж ты сейчас из кожи вон лезешь, чтобы починить то, что я сломала.

Он изобразил кривую улыбку: — Не совсем так. Эти старые кости уже не те, что прежде. Но как пожелаешь. Мы только что закончили арку Элизиума, хотя я не могу сказать, сработала ли она.

Нисса подошла к вратам, хмурясь и отмахиваясь от чего-то. Я мог только предположить, что это был шальной призрак, парящий у её лица.

— Ты безупречно восстановил кладку, — начала она тоном, обещавшим продолжение, — но магия не завершена.

— Осмелюсь спросить, чего еще они требуют? — рискнул я.

Она пронзила меня своим стальным изумрудным взглядом, волна скорби ударила мне в грудину. Что бы она ни собиралась сказать, новости не будут приятными.

— Жизни. — Её взгляд вернулся к отстроенной арке, пальцы скользнули по безупречному камню, пока она подбирала слова. — Эти врата были построены в Подземном мире не просто так. Не только для удобства Аида, но и потому, что они переправляют… — её губа дрогнула, когда фраза вырвалась сама собой, — мертвых к заслуженной ими загробной жизни. Загробная жизнь. Смерть и жизнь. Здесь они работают в тандеме. Оба начала обладают здесь властью. И оба должны принести здесь жертву.

Арх выбрал этот момент, чтобы сделать шаг вперед, изучая свою работу:

— Я сделаю это, — тихо сказал он. — Я дам то, что нужно отдать…

— Нет! — рявкнул Гефест, вклиниваясь между аркой и сыном. Его густые черные брови сошлись на переносице, словно воюющие гусеницы, обрамляя глаза, ставшие темными и твердыми, как кремень. Его кузнечное тело застыло, натянутое сильнее, чем кожа на барабане, будто он готовился к встрече с ударом. Мышцы, видневшиеся между длинными черными завесами волос и бороды, выпирали, как скрученные канаты; зубы отчетливо лязгнули, а обветренное лицо побледнело.

Нисса положила твердую, успокаивающую руку на предплечье Первородного, пресекая всё, что он не решался произнести вслух.

— Никто из вас не будет платить мою цену. — Она строго посмотрела на гигантского бога. — Хотя все знают, что я вернула Келиса из мертвых, немногие знают, как именно я это сделала или как близко мы… как близко я подошла к тому, чтобы потерять его навсегда.

Её печаль обвилась вокруг моего сердца, как чешуйчатый змей, сжимаясь и переплетаясь с моей собственной, пока я не перестал их различать.

— Похоже, я унаследовала двойную силу, — объяснила она, погружая обоих богов в ошеломленное молчание. — Смерть от отца…

— И жизнь от матери, — выдохнул Гефест, глядя на неё. Морщины на его лице сложились в выражение благоговения — я слишком хорошо знал это чувство.

Она кивнула.

— Во мне живет крошечная, чистейшая частица жизни. И хотя я еще не знаю, как ею управлять, я научусь. Быстро. Чтобы я могла дать вратам то, чего они жаждут, не забирая это у кого-то другого. Пожалуйста, почините две другие арки так быстро, как только сможете. Я знаю, что вы этого не чувствуете и считайте, что вам повезло, — она поморщилась, — но вы буквально тонете в призраках.

Лицо Арха исказилось от брезгливости.

— И рано или поздно им станет мало этого места.

— Они уйдут? — спросил он.

— Именно об этом я и беспокоюсь.

Моё участие в разговоре прервал статический разряд: резкий укол в скулу.

«Проклятые силы. Даже не могу их контролировать, когда не пользуюсь ими».

Я не посылал эти мысли Ниссе, но она уставилась на меня широко раскрытыми зелеными глазами, стоило мне подумать об этом.

«Что такое?» — спросил я её.

Она вздрогнула. «Ничего», — медленно ответила она. — «Я подумала… нет. Нет. Ничего».

Я нахмурился, но оставил это. У неё и так хватало забот: надвигающаяся война, горы беспризорных душ включая её брата во всём, кроме крови. Который потенциально был моим братом по крови.

Но это уже была проблема завтрашнего дня.

ГЛАВА 12

Нисса

Жизнь.

Чтобы починить врата смерти, я должна отдать им то, что первым делом украла у Судьбы. Мне оставалось лишь надеяться, что во мне достаточно силы матери и что у меня хватит времени научиться ею управлять. В противном случае Арх собирался совершить нечто глупое, безрассудное и необратимое.

После того унизительного утреннего инцидента с Хароном я знала, что Келис не видит теней, но по определенным признакам было заметно, что он чувствует их присутствие на Острове. Я догадывалась, что он не может отличить души Элизиума от обитателей Асфоделя… Или понять, что некоторые из них еще темнее, сбежавшие прямиком из глубин самого Тартара…

Дрожь пробежала по моему позвоночнику.

— У тебя заканчивается время, — тихо предупредил Харон. Слишком тихо, чтобы кто-то другой мог услышать.

— Я знаю, — ответила я так же тихо.

— Мы работаем над тем, чтобы удерживать тени здесь, внизу, но время от времени одна из них прорывается… и именно о таких тебе стоит беспокоиться.

Я нахмурилась: — Кто это «мы»?

Он поморщился, не желая отвечать.

— Харон? — надавила я. — Тебя нет всего неделю, а ты уже хранишь от меня секреты?

— Мертв.

— Что?

— Меня нет в живых уже неделю, Нисса. И мертвые хранят такие тайны, о которых живые не могут даже начать догадываться.

Пока я пыталась осмыслить глубину этого замечания, он всё же соизволил ответить на мой первый вопрос.

— «Мы» это те, кто печется о твоем благополучии.

— Кто именно? — всё равно настаивала я.

— Я не вправе говорить.

— Ну и почему же я их не вижу?

— Они не хотят, чтобы их видели… Пока нет. По крайней мере, до тех пор, пока в этом не возникнет острая необходимость.

Складка между моими бровями стала глубже. Я набрала в грудь воздуха, чтобы ответить. Возможно, выругать его за эту невыносимую расплывчатость, но, когда я подняла взгляд, Харона уже не было. Утянуло ли его обратно туда, где пребывают души, или он просто уклонился от дальнейших расспросов, я не знала.

Не думаю, что я когда-нибудь к этому привыкну.

Велира наблюдала за мной с другого берега гладкой черной реки. Она была слишком велика для Острова, особенно когда на нем уже находился Ликос, но могла вести идеальное наблюдение с материка.

«Я не уверена, что тебе придется», — промурлыкала она. Прямота её слов болезненно отозвалась в моем черепе, главным образом потому, что я знала: