Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Я резко развернулась, тут же встретившись взглядом со своим повелителем бурь. Его гнев кипел у меня под грудиной, такой же горячий, как чрево Велиры, смешиваясь с моим собственным.

— А что нападавший? — выплюнул Келис; его глубокий голос едва сдерживал бурю эмоций. — Ты видел хоть какой-то след того, кто или что могло вызвать такие разрушения?

Пеон отвел взгляд, качая головой: — Нет. Ничего.

— Я должна идти, — пробормотала я, скорее себе, чем кому-то другому. — Я должна увидеть это сама.

Келис пригвоздил меня своим двухцветным взглядом. «Ты с ума сошла, если думаешь, что я отпущу тебя одну».

«А кто говорил об одиночестве?»

Без лишних слов мои тени вырвались наружу, формируя чернильный дверной проем. Я шагнула в него, мало заботясь о том, кто последует за мной, чем больше, тем лучше.

Пусть они все увидят последствия, которые война обрушивает на смертных.

Пусть вспомнят, какова цена их власти.

Все было именно так, как сказал Пеон: обугленные жилища и сгоревшая плоть.

Едкий запах копченой свинины обжег мои ноздри, когда тени рассеялись, оставив меня стоять на почерневшей земле бок о бок с семью другими богами.

Келис, Арос и Афина без колебаний последовали за мной во тьму. Что меня удивило, так это то, что секундой позже появилась Афродита, а сразу за ней Артемида и Гермес. А затем и Велире удалось протиснуться сквозь дверной проем божественного размера, наверняка с помощью какой-то собственной магии.

Все они пришли, чтобы стать свидетелями ужасающих руин смертной столицы Посейдона.

И это было истинное опустошение. Раздирающее душу и вызывающее тошноту уничтожение.

Я заставила себя пробираться сквозь пепел и кости. Я принуждала свои ноги двигаться вперед, отчаянно пытаясь игнорировать обгоревший клочок детской мягкой игрушки и слишком крошечные косточки какого-то горячо любимого питомца. Я принялась сканировать руины в поисках любых признаков жизни или любых улик, указывающих на того, кто это совершил.

Вел обходила основную массу костей, стараясь не тревожить места последнего упокоения бесчисленных смертных. Она обнюхала то немногое, что осталось от чьего-то дома, а затем зарычала, звук донесся из самой глубины её горла.

«Это был не обычный огонь».

«Ты можешь понять, что это вызвало?»

«Ничего естественного», — проворчала она.

Только когда я достигла опаленного берега, я поняла, что приближаюсь к тому, что чувствовала необходимость найти. Эти ориентиры выглядели странно знакомыми, хотя я никогда раньше не ступала на этот остров.

Я моргнула и снова провалилась в свой сон, к вспышке образа охваченного пламенем купольного здания. Это было последнее, что видела та женщина перед тем, как поддаться огню.

Я завертелась на месте, оглядываясь по сторонам. В отчаянии и в то же время в ужасе, я искала это.

Мгновение спустя…

Вон там.

— Нисса! — окликнул меня Келис, но мои ноги уже взметали песок: я рванулась вперед, пытаясь совместить реальность с образом в моей голове. — Это небезопасно! Это может быть ловушка!

Я проигнорировала его, бежав теперь перпендикулярно зданию, пока оно не оказалось в кадре именно так, как я видела в своем видении. Резко остановившись, я сглотнула; во рту пересохло, когда я посмотрела на почерневший песок, который медленно слизывал прилив.

«Он не ошибся», — сказала Вел, её взмахи крыльев подняли в воздух тучу пепла.

«Я должна спешить. Я должна найти её».

«Найти кого, божье отродье?»

Через несколько секунд мне это удалось. Почти.

Её.

Все, что осталось от сгоревшей женщины: пепел и почерневшие кости. Она лежала лицом вниз в еще горячем песке, её обугленные костлявые пальцы были вытянуты так, словно если бы она смогла протянуть руку чуть дальше, кто-то схватил бы её и спас.

Желчь обожгла мне горло, когда я заставила себя посмотреть ближе. Клочок кожи всё еще сохранился на её правом предплечье — сбереженный, словно само предупреждение. На нем были черные пересекающиеся линии: татуировка. Татуировка, призрачное эхо которой я до сих пор носила на собственной правой руке.

И её пальцы не тянулись к спасению, вместо этого они указывали на нашу гибель. Она указывала на нацарапанное в спешке послание, написанное её предсмертными вздохами. Меланхолия грозила вырваться из моего тела вместе с рвотой, пока я читала строчку за строчкой.

Всё, что осталось от Нероса, было этим. Этим предупреждением. Этим обещанием.

Боги покинули нас. Да здравствуют монстры.

К сожалению, я могу понять, почему здешние люди обратились к нашим врагам, мы опоздали. Мы. Олимпийцы. Их защитники. Даже смерть не пришла достаточно быстро, чтобы помочь им и те немногие, кто остался, никогда не простят нас за это. Тот факт, что мы здесь сейчас, мало значил для выживших. Для свидетелей. Мы не могли вернуть их семьи или изменить тот факт, что они непоправимо пострадали.

— Это всё усложнит… — промурлыкала Афина откуда-то слева от меня. — Жертвы среди смертных всегда падают первыми в войне между богами… и этот груз всегда нести тяжелее всего.

Наше внимание привлекли звуки рвоты. Гермес бросил один взгляд на зловещее послание рядом с обугленной рукой и согнулся пополам.

— Я не могу этого сделать, — прошептал он. Его черные глаза столкнулись с моими, в их уголках застыл страх. — Я не буду, — мягко заявил он, вытирая тыльной стороной ладони рот. Он медленно выпрямился, ни разу не отводя взгляда от моего. — Дромарис не встанет на вашу сторону.

Мои брови взлетели вверх.

Келис и Арос двинулись одновременно, но золоченые таларии Гермеса позволили ему ускользнуть назад, вне пределов досягаемости. — Но я и на его сторону не встану. Моему народу я нужен, — пробормотал он, глядя на восток.

Затем, лишь щелкнув пальцами, бог воров исчез, украв крупицу нашей оставшейся надежды и оставив нас на черном песке.

— Это тоже не облегчит ситуацию, — пробормотала Афродита.

— Нет. Не облегчит. — Мой разум закружился в вихре тысячи мыслей одновременно.

Хотя Гермес и был занозой в моей заднице, его союз означал, что мы на одного олимпийца сильнее в нашей войне против Кроноса. Против зла. Его потеря теперь означала, что транспортировка армий и припасов ляжет исключительно на меня.

Насмешливый свист вырвал меня из потока мыслей. Арос покачивался на пятках, ухитряясь ухмыляться посреди дымящихся руин.

— Итак… Кто хочет быть тем, кто расскажет обо всем этом Посейдону?

У него хватило такта поморщиться, когда мои губы искривились в беззвучном рычании. — Полагаю, это падает на меня.

ГЛАВА 15

Нисса

— Уже вернулась? — протянул Посейдон со своей койки. Половина его глумливого лица была освещена факелами, которые кто-то счел нужным зажечь в этой