Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Архимед был слишком благороден для собственного блага. Его моральный компас указывал на север точнее, чем у любого встречного. Он был самоотверженным, храбрым, умным и забавным… и, Тартар меня подери, я, кажется, тоже был в него немного влюблен. Я фыркнул, высмеивая самого себя и то русло, в которое свернули мысли.

Собственно, именно из-за Арха мы с ней сейчас уединились на берегу Стиксового озера на самой окраине Афиноса. Озеро не принадлежало ни одной стране, а служило общей границей между Афиносом, Стратосом и Терисом. Это были земли последователей Афины, Ареса и Деметры соответственно.

К счастью, сюда почти никто не заглядывал, если только не держал путь к Итаке через долину, разделяющую два пика Орейских гор. Так что вряд ли кто-то наткнется на Ниссу, пока она мучительно пытается пробудить материнскую силу.

Я даже не пробовал заикнуться о том, что собственные способности отчаянно нуждаются в контроле. И был благодарен ей за то, что она этого пока не заметила.

Само озеро было неподвижным. Его глубокие темные воды казались гладкими, как стекло. Рябь пробегала лишь тогда, когда Нисса швыряла в него гальку, пытаясь унять растущее раздражение.

— Как она это делала? — закричала она, и голос эхом отразился от воды. — Как она выращивала что-то из ничего? Как создавала живых, дышащих существ одной лишь мыслью?

Каждый вопрос подчеркивался всплеском камней, разбивающих зеркальное отражение заходящего солнца. Каждый булыжник ударялся чуть сильнее, создавал круги чуть шире, пока целый град брызг окончательно не разрушил картину.

Крик Ниссы был полон того отчаяния, которое она чувствовала, но не могла выразить словами. Она мерила шагами берег, протаптывая дорожку во влажном черном песке.

— Возможно…

— Не надо, — она нахмурилась. — Не успокаивай меня. Не проси выполнять всякие пустяковые задания. Очевидно, я не справляюсь даже с этим.

— Ты ведешь себя как капризная девчонка, Нисс, — бесплотный голос Харона донесся откуда-то поблизости.

Я поморщился, ожидая вспышки гнева в ответ на такое замечание, но её не последовало. Она смотрела на воду полными слез глазами и громко всхлипнула, когда протянутая рука прошла сквозь пустоту.

— С каких это пор ты позволяешь отсутствию знаний победить тебя? — спросил он. — Это не та сестра, которую я знаю. И не та, которую я тренировал.

Она опустила взгляд на переминающиеся ноги.

— Я знаю.

Мне больше всего на свете хотелось поднять её за подбородок и поцелуями осушить слезы на щеках, но сейчас я не должен вмешиваться. Ей это было нужно. Ей нужен был он.

Поэтому я сидел и продолжал рассеянно сплетать стебли тростника. Я слушал. Я учился. Я откладывал эти знания на будущее. У Харона был особый дар утешать Ниссу, одновременно бросая вызов её убеждениям.

Она верила, что неспособна управлять силой жизни. Он напомнил ей, что когда-то она думала так же и о силе смерти. Она верила, что лишь приведет миры к гибели. Он сказал ей, что Мойры предсказали иное, так с чего ей верить в другое?

К тому времени, как он закончил, слезы исчезли. Их сменила твердая решимость, пульсирующая у неё под грудиной и отдающаяся во мне. А я сплел из тростника готовое кольцо, причудливо переплетенное, совсем как нити нашей судьбы.

Кольцо натолкнуло меня на идею. Даже на две.

На берегу пятнами росли длинностебельные растения с листьями, похожими на наконечники стрел, и белыми трехлепестковыми цветками. Я отбросил охапку таких, когда понял, что их стебли плохо поддаются плетению. Но они могли пригодиться для другого.

Дотянувшись, я сорвал увядающий цветок из кучи у ног и раздавил его в кулаке. Лепестки помялись и порвались, а кожу ладони окутал легкий аромат грейпфрута.

— Как насчет этого? — окликнул я её, приближаясь с робкой улыбкой и протягивая руку.

Нисса подставила ладонь под мою, с сомнением принимая раздавленное растение.

— Я не понимаю, — сказала она, и морщинка между бровями стала глубже. — Что мне делать с этим несчастным цветком стрелолиста?

— Исцели его. Верни к жизни.

Её лицо замкнулось.

— Келис, я не могу.

— Нисса, — вмешался Харон где-то между нами и озером. — Если ты смогла вытащить этого твердолобого бога с того света, я знаю, что ты справишься и с крошечным цветком.

— Эй! — возмутился я.

Но это стоило той улыбки, что озарила её губы. Я бы вытерпел и большее ради такой награды.

— Я попробую, — прошептала она скорее себе, чем нам.

Она подняла ладонь, глядя на цветок так, будто тот лично её оскорбил, и… ничего.

— У-у-ух! — рыкнула Нисса минуту спустя так громко, что спугнула водоплавающую птицу неподалеку, и сжала кулак вокруг цветка. Она снова принялась расхаживать туда-сюда.

— О чем ты думала, когда спасала меня? — тихо спросил я её.

Она сбилась с шага, её щеки вспыхнули медью, когда она наконец встретилась со мной взглядом.

— О чем ты?..

— Я о том, о чем именно ты думала? Как ты это сделала?

Она помедлила мгновение, прежде чем ответить.

— Я помню, как вложила в это всё.

— Во что именно?

— В ту связь, которая, я чувствовала, рвется с каждой секундой, — прошептала она. Её глаза затуманились, теряясь в воспоминаниях. — Я влила каждую каплю своей силы, пытаясь вытащить тебя обратно. Всё, что у меня было, даже если это означало, что я уйду за тобой в мир иной… И когда мои темные силы иссякли, я нашла на самом дне крошечный островок светлой энергии. Словно камешек на дне глубокого колодца. И я бросила его тоже… Думаю, именно этот камешек вернул тебя.

Её взгляд прояснился, снова зацепившись за мой.

— Тот островок… он ощущался иначе. Ярче. Невесомее. Полным возможностей.

Я откашлялся, подавляя подступивший комок в горле.

— Значит, именно это тебе и нужно найти.

Она раздраженно выдохнула.

— Он прав, Нисс, — добавил Харон. — Ты не можешь вечно бросать всю свою мощь или всю себя на всё подряд. Ты выгоришь. Найди точку их расхождения. Ищи легкость внутри себя.

Нисса фыркнула ровно в ту же секунду, как я усмехнулся. В наших сердцах смешалось веселье.

— Попробуй еще раз. Пожалуйста.

Нисса снова подняла ладонь, закрыла глаза и постаралась замедлить дыхание. Кожа между бровями очаровательно сморщилась. Мне пришлось бороться с желанием разгладить её большим пальцем, казалось, я вечно борюсь с желанием прикоснуться к ней.

Поджав губы, она глубоко выдохнула. Когда она снова открыла глаза, я забыл, как дышать.

Её разбитые зеленые радужки сияли, заливая цветок неоновым светом. Она смотрела на него сосредоточенно, её внимание не могла отвлечь