Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Как можно больше наших людей, — тихо поправила она.

Туше.

Подобие улыбки коснулось его губ, когда он склонил голову.

— Деметрия, где твой писец? — спросила Афина женщину.

Та неопределенно указала в другой конец комнаты.

— В военное время эта обязанность ложится на Софокла и его учеников.

Афина повернулась к своему смертному другу.

— Софокл, нам нужно отправить весть во все страны Эфемерона. Все должны знать, что грядет, и я чувствую, что эти новости будут приняты лучше, если они придут от другого смертного.

Старик кивнул, подзывая Элиаса, стоявшего у стены.

— Ты слышал её, мальчик. У нас есть работа.

— И, Соф?

— Да, моя леди?

— Обязательно включи приглашение встретиться и поговорить лично. В каком-нибудь нейтральном месте. И поскорее.

— Да, моя леди. Думаю, следующее полнолуние подойдет. И я знаю подходящее место. — Он подмигнул, прежде чем поспешить из комнаты вместе с мальчиком.

— Это целая неделя ожидания. — Артемида поджала губы, глядя на большой остров на южной окраине карты. Лунарис — место, где жил её народ, всё еще не подозревающий об угрозах, нависших над их головами.

Аполлон потянулся, чтобы сжать руку сестры, предлагая то немногое утешение, на которое был способен.

— Ты уверена, что нам не стоит отправиться к нашим людям и предупредить их самим? — спросила она, и её полуночные глаза выдавали острую тревогу.

Ответила Афина.

— Нет. Нам не следует разделяться, если в этом нет крайней необходимости. Кронос, скорее всего, надеется именно на это, чтобы он или его солдаты могли перебить нас поодиночке.

На меня нахлынуло чувство подавленности, и внезапно я почувствовала себя неспособной вести целую армию на войну; неспособной обрекать кого-то на верную смерть.

На смерть, которую я не смогу отменить, как бы мне ни хотелось обратного.

Мы оказались здесь только из-за моего решения вернуть Келиса Решения, о котором я до сих пор не могла заставить себя пожалеть, даже сейчас.

Он перевернул ладонь под моей, переплетая наши пальцы и слегка сжав их.

«Не ходи туда», — пророкотал его голос в моем сознании.

«Куда это?»

«В тот темный уголок твоего разума, в который ты только что забрела. Мы пройдем через это».

Я послала ему слабую, благодарную улыбку.

«Или нет», — продолжил он, слегка пожав плечами. — «Но, по крайней мере, если мы уйдем, мы уйдем вместе».

«О, спасибо за это», — протянула я. — «Очень убедительно». Смешок вырвался из моего носа.

«Но это сработало, не так ли?» Его ответная улыбка была теплее солнца, и в тот момент я почувствовала, что меня действительно понимают.

Как будто, возможно, только возможно, мы действительно могли это сделать. Шансы были малы, но, может быть, мы могли бы победить.

Судьба, черт возьми, была должна нам хотя бы один шанс.

ГЛАВА 17

Келис

Велиру и Ликоса народ принимал с самым бурным восторгом. Где бы они ни появлялись, люди замирали и глазели на них. Дети бежали следом, хихикая и уворачиваясь от хвостов, а когда Велира пролетала над головой, они носились по улицам, раскинув руки и подражая её полету.

В Афиносе царила весна. Я знал, что это время года по одним и тем же причинам раздражало и Ниссу, и Деметру. Смертные до сих пор благодарили Персефону за мягкий воздух, цветущие сады и циклы жизни, неразрывно связанные с этой порой. Разумеется, люди понимали, что она больше не отвечает за подобные вещи, но, несмотря на невероятную краткость человеческого века, их традиции живут гораздо дольше самих создателей.

Нельзя сказать, что смертные не умели принимать перемены. Они быстро смирились с тем, что война уже на пороге и им придется принимать у себя целый совет богов в обозримом будущем. Подобного еще никогда не случалось. Олимпийцы не задерживались в Эфемероне надолго. Мы навещали людей, благословляли их, иногда трахали (что чаще всего приводило к рождению полубогов), а затем оставляли их молиться у алтарей.

На время пребывания в Афиносе нам выделили целое крыло в Академии Эгиды, что неподалеку от Итаки. Академия была домом для каждого в Эфемероне, кто ценил знания превыше всего. Одни посвящали себя изучению военного искусства, готовясь стать главными генералами Эфемерона, другие выбирали иные ремесла.

Учитывая военную направленность, почти все наставники «Эгиды» были закаленными ветеранами. Поэтому решение разместить здесь штаб военных операций выглядело логичным. Мы провели немало часов в круглой зале за круглым столом, обсуждая тактику, теории и гадая, можно ли рассчитывать на других лидеров Эфемерона в грядущей войне.

Это была тема для жарких споров.

Здание представляло собой архитектурный шедевр: острые шпили пронзали небо, длинные узкие окна на каждом ярусе отбрасывали разноцветные блики, а золоченые фигуры зверей замерли на крышах, приглядывая за всем внизу.

Будь Арх здесь, он бы исходил слюной от такого зрелища. Вместо этого он вместе с отцом день и ночь работал над восстановлением разрушенных врат, не подозревая, что их окружают кружащиеся толпы неприкаянных теней.

Дрожь пробежала по спине, когда я вспомнил их леденящие кровь крики и жалобные стоны.

Я молился любому богу, который соизволит услышать, чтобы ремонт поскорее закончился. Я поймал себя на мысли, что скучаю по Арху. Он удивил меня во время испытаний. Годами я знал его лишь как тихую, одинокую фигуру. Того, кто безучастно сидел в стороне, пока остальные влипали в сомнительные истории. Поэтому я испытал настоящий шок, увидев его активным участником «Ксифос Тис Мойрас» задолго до того, как сам узнал об их существовании.

А когда он без лишних слов вмешался, чтобы помочь Ниссе и, следовательно, мне пройти испытание своего отца, он заслужил мое глубокое уважение. Добиться его, в общем-то, не так уж просто.

Я знал, что в тот же миг он расположил к себе и Ниссу. Я чувствовал, как она смягчилась по отношению к нему, когда он ловко выгравировал имя меча на плоской стороне клинка и помог превратить подаренный мною кулон в наполненное силой навершие.

И в каждый миг, проведенный вместе с тех пор, он молча выжигал любые сомнения в своей преданности. Теперь мы все считали Арха верным другом, и каждый из нас отчаянно хотел снять проклятие, нависшее над его головой. Особенно Нисса. Она вряд ли пережила бы смерть еще одного близкого человека.

Я привык к его массивной фигуре рядом, к тому, как он прикрывал меня, когда Арос вел себя несносно. Я искренне надеялся, что наше с ним время еще не подошло к концу.

Боялся, что это сломает и меня тоже.

Нисса была уверена: если она не сможет обуздать