Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Мелочь?! Возможность переместиться куда угодно в любом из миров это мелочь? — я фыркнул, от недоверия голос сорвался на пол-октавы вверх.

Харон смерил меня пристальным бесцветным взглядом.

— Да. Нисса этой силой пожирает души целиком. Если бы она захотела, она могла бы истребить их в масштабах целого мира почти без усилий.

— Она настолько сильна? — выдохнул я. Лед пополз по венам.

— Да. И она поделилась с тобой крупицей этой мощи, хотела она того или нет. Так что действуй. Посмотрим, на что ты способен.

Он отступил назад, скрестив призрачные руки на груди.

— Создай кинжал на ладони, — скомандовал он.

Я поднял правую руку ладонью вверх и велел кинжалу появиться. Ничего. Я вглядывался сильнее, заставлял себя сильнее. Тени скопились в ладони, просочились сквозь пальцы, но кинжала так и не было.

— А-а! — взревел я, в гневе вскинув руки и разворачиваясь, чтобы уйти. — Всё без толку. Эта сила никогда не должна была принадлежать мне.

— И всё же она твоя! — крикнул Харон в ответ, преграждая мне путь и расправив плечи. — Ты получил право жить, Келис, и единственный очевидный минус — это лишняя привязь к смерти? Я знаю, что бы выбрал я, — прошипел он с потемневшими глазами.

Горькое раскаяние обожгло горло, но я промолчал. Он был прав. Я жив, а он нет. Я жив, и ценой этого стала его смерть. Судьба забрала его вместо меня. Моего собственного брата.

Я тяжело опустился на песок, терзаемый беспокойством. Я переживал: вдруг Нисса спасла не того сына? Вдруг я не стою этой жертвы? Вдруг Харон теперь страдает?

Конечно, он страдает: он должен быть сейчас в Полях, в раю. Вместо этого он торчит здесь, в мире смертных, с моей неблагодарной задницей.

— Прости, — пробормотал я.

Он молча сел рядом, так же уперев локти в колени, и несколько долгих минут смотрел на воду, не говоря ни слова.

— Это место напоминает мне Стикс, — произнес он наконец. — Такое же темное, такое же неподвижное.

Я пытался увидеть то же, что и он, но я не был так близко знаком с рекой Подземного мира. Я не был знаком со смертью так, как он.

— Ты ведь знаешь, да? — тихо спросил он.

Мой взгляд скользнул по его профилю. Волосы, когда-то бывшие блондинистыми и почти такими же светлыми, как у меня; челюсть, такая же резкая и угловатая; глаза, которые были лишь на оттенок синее моих собственных.

Да, я знал. Жаль только, что не понял этого раньше.

— Нисса поделилась своими подозрениями… и я понял, что тоже верю в них, да.

Он безрадостно рассмеялся.

— Ну конечно, она догадалась.

— Она ведь права?

Его глаза впились в мои.

— Скоро ты поймешь, что она права почти всегда. Это даже раздражает, — на этот раз его смешок был искренним. — Но как, во имя Тартара, мы не поняли этого раньше? Это же как в зеркало смотреть.

— В зеркало, которое чуть ниже и стройнее, ага, — съязвил я.

Он хмыкнул, хотя на щеке появилась ямочка.

— Ну ладно, здоровяк.

Я неожиданно для себя хохотнул, мысли вернулись к тому моменту, когда он впервые сказал мне эти слова. В ту ночь, когда я впервые поддался своему неодолимому желанию… нет, любви к Ниссе. Между нами всегда была любовь, помнила она об этом или нет. Иначе и быть не могло.

— Почему твоей матери пришлось заставить её забыть, Хар? — прошептал я.

Я не мог видеть печаль на его лице, не мог встретить её в лоб.

— Моя мать была обязана защищать её. Это клятва, данная самой Персефоне. Она бы никогда не позволила какой-то там смерти встать между ней и её словом, данным лучшей подруге.

— Смерть оказалась совсем не простой штукой, — хмыкнул я.

Уголок его рта дернулся в слабой улыбке.

— Справедливо, для нас с тобой. И даже для Нисс. Как бы то ни было, мать поклялась оберегать её, как только сможет. А те взгляды, которыми вы начали обмениваться… та одержимость, которую Нисса начала испытывать к тебе… Зевс и Аид никогда бы этого не допустили. Попытка любого из вас заявить права на владения другого закончилась бы трагедией, как минимум для одного из вас.

— Ты хочешь сказать, что наши отцы убили бы нас.

Это не был вопрос.

— Я хочу сказать, что Зевс уже пытался убить её однажды. Оплошность заставила его отступить, но не заблуждайся: если бы он прознал хотя бы о возможности вашего союза, эта ошибка не остановила бы его во второй раз. Что до Аида… что ж, он, может, и не убил бы тебя из страха ранить дочь, но жизнь твоя была бы далеко не сахар.

Я нахмурился.

— Значит, Аид был бы милосерднее моего отца.

— Бесконечно.

— Почему меня это не удивляет? — я снова встретился с ним взглядом. — Тебе повезло, что ты никогда не испытывал на себе его методы воспитания.

Харон поморщился, глядя на мои шрамы.

— Поверь мне, я знаю. И за это мне правда жаль.

— Жаль? — я отпрянул. — О чем это ты?

— Если бы я был там… если бы меня воспитывали как сына Зевса… да еще и старшего… ну, по крайней мере, тебе не пришлось бы терпеть всё это в одиночку.

— Ах, но тогда пришлось бы Ниссе. А я бы ни за что в мире этого не допустил.

Он замолчал на несколько минут, глядя на озеро и то появляясь, то исчезая из виду.

— Две вещи, — сказал он спустя время. — Первое: я рад, что теперь ты у неё есть. И второе: попробуй еще раз. Только на этот раз не пытайся насильно вылепить кинжал. Пусть сила примет ту форму, которая кажется тебе наиболее естественной.

Я глубоко вздохнул, снова закрыл глаза и протянул ладонь. Я погрузился глубоко внутрь, нашел тот холодный, темный отзвук мощи и выманил его на поверхность. Сила послушно отозвалась, покрывая руку чем-то неприятно похожим на иней. Мгновение спустя в ладони ощутилась холодная, тяжелая острота.

Харон фыркнул.

— Кто бы сомневался.

Любопытство взяло верх, и я приоткрыл веки, чтобы осмотреть предмет, который моей силе было проще всего создать. Я сразу понял реакцию Харона. Мне почти захотелось отшвырнуть эту вещь в сторону.

Похоже, сила предпочла форму, которую я сам не слишком-то жаловал: Молния.

— Ты собираешься глазеть на неё всю ночь или всё-таки используешь по назначению? — подколол Харон, подмигнув. Он заговорщицки наклонился, прикрыл рот ладонью и театрально прошептал: — Прямо как в той пошлой шутке.

Я закатил глаза, пока