Кровь Олимпа - Кейт Ашер

чешуи до самой кости. Вел взревела от боли. Змей стал якорем, удерживая её. Её лапа начала стремительно превращаться в серый камень — петрификация.

— Держись, Вел! — крикнула я, расстегивая ремни седла.

Я должна была освободить её, пока яд не превратил её всю в статую. Я вскочила на ноги, балансируя на коже седла.

«Нисса!» — крикнул Келис через связь, посылая волну паники.

Змей вцепился крепче. Я пробежала по шипам на спине дракона и остановилась в шаге от массивной головы монстра.

— Ты смеешь причинять боль тому, что принадлежит мне? — прорычала я, обнажая меч.

Я подняла оружие, чувствуя темную ярость. Кончик Разрушителя Ночи заискрился магией теней и молний. Змей почувствовал страх. Но стоило мне замахнуться, как он резко разжал челюсти и нырнул обратно в шпиль. Вел, не ожидавшая такой резкой свободы, рванула вверх, и я, потеряв равновесие, полетела прямиком в разбитое окно башни.

Паника Келиса и Вел ударила по мне не слабее, чем каменная колонна, в которую я врезалась.

Оглушенная, я лежала на грязных плитах. Легкие горели от удара и нехватки кислорода. Я судорожно хватала ртом воздух, поддаваясь панике.

«Дыши», — убеждал Келис, прорываясь сквозь пелену моего ужаса. — «Дыши».

Странно, но знание о том, что он рядом — пусть даже ментально — помогло. Я сделала вдох.

— Я в порядке, — прошептала я. — Спасибо.

Я осмотрелась. Змей был в этой же комнате, его огромное тело занимало половину пространства. Он знал, что я здесь.

«Он знает! Уходи! Я подхвачу тебя!» — гремела в голове Вел.

«Нет. Я закончу это сейчас.»

Я приняла стойку, которой меня учил Харон. Вдох: я очистила разум. Выдох: подняла подбородок.

Пасть чудовища метнулась ко мне с верхнего яруса. Запах гнили ударил в нос. Поворот, выпад, удар. Твердая сталь встретилась с плотью. Змей взвыл так сильно, что меня снова подбросило в воздух и вышвырнуло из окна. В падении я успела заметить, как змей бросился за мной.

Его черная кровь брызнула мне в лицо, отдавая пеплом. Он вцепился в мой меч, но в этот момент когти Вел сомкнулись вокруг моих ребер. Гравитация тянула меня вниз, но драконица рванулась вверх.

Я обернулась, ожидая увидеть падение зверя, но у амфисбены раскрылись огромные чешуйчатые крылья. Издав последний визг, она развернулась и улетела на восток. Вел проревела ей вслед, но преследовать не стала.

Её правая нога была полностью каменной.

— Вел, осторожнее при посадке…

«Я знаю», — огрызнулась она от боли.

— Бросай меня.

Она так и сделала. Тени смягчили мое падение, и я тут же бросила их под лапу драконицы, чтобы та не раздробила камень о мостовую.

— Найдите мне Аполлона! — закричала я.

Вел была в коконе из своих крыльев, из ноздрей валил дым. Она едва не цапнула Аполлона, когда тот подбежал, но я успела его остановить.

— Вел, это я. Ты должна подпустить нас. Аполлон исцелит тебя.

Драконица притихла, приподнимая крыло. Аполлон приложил ладонь к серому камню, и золотое сияние начало возвращать чешую к жизни. Яд отступил, раны затянулись. Аполлон тяжело выдохнул и повернулся ко мне. В его глазах была печаль.

«Ты должна кое-что знать» — жестами объяснил он.

Я шагнула вперед, боясь худшего.

«Велира приземлилась слишком жестко. Она исцелена, но уже не будет прежней».

Я не понимала. О чем он? Она выглядела целой. Но Аполлон отошел в сторону, и я увидела это. На булыжниках лежал длинный серый предмет, похожий на камень.

Оторванный каменный палец дракона.

Вел посмотрела на него и… фыркнула. Из ноздрей вырвалось пламя, а из горла рокочущий звук.

— И что тут смешного? — спросила я эту сумасшедшую.

«Похоже, мы оставили себе сувенир на память об этой битве».

— Ты шутишь.

«Драконы не шутят. Но мы умеем… держать удар».

— Вел! — я едва сдержала смешок.

— С ней всё хорошо? — спросил подошедший Келис. Его лицо было в крови, и он выглядел совершенно сбитым с толку.

— Вполне, — ответила я, и нервный смех всё-таки вырвался наружу.

— Вы обе… — Келис скрестил руки, подбирая слово. — Поразительны.

Постепенно смех утих. Мы стояли на дороге, залитой кровью смертных, черной жижей змей и золотым ихором богов.

— Мы знаем, скольких потеряли? — спросила я.

Келис покачал головой.

— Пока нет. Афина занимается подсчетом.

— Хорошо. Главное, что она жива.

Я посмотрела в его глаза. Черное кольцо вокруг серебряной радужки казалось еще толще. Моя тьма пыталась затмить его свет. И это тоже была моя вина.

«Я знаю этот взгляд, Белладонна», — послал он через связь.

«Это всё из-за меня, Келис. Люди погибли, потому что я выпустила Кроноса».

Он подошел вплотную, коснувшись моим носом своего.

«Я не жалею ни о чем. Ты позволила мне жить. И я не дам тебе жалеть об этом».

Его губы встретились с моими в требовательном поцелуе. Я сдалась, открываясь его любви и силе. Когда мы отстранились, он ухмыльнулся:

— Если ты не перестанешь так на меня смотреть, я оставлю уборку остальным и унесу тебя подальше.

Мое сердце забилось чаще, но внезапно я заметила клочок тьмы, скользнувший мимо башни.

— Нисса! — крикнул Келис мне вдогонку, но я уже сорвалась с места.

Тень вела меня по узким улочкам, мимо рыночной площади. Люди вокруг еще не знали о трагедии на востоке города. Я тяжело дышала, пытаясь не упустить призрачный силуэт. В какой-то момент я налетела на толстого подвыпившего мужчину. Он начал сыпать проклятиями, но стоило мне выпустить искру своей силы, как он в ужасе сбежал.

Но фантом исчез.

— Келис?

— Я здесь. — Келис появился на другом конце площади. — Почему ты убежала?

— Мне показалось, я что-то видела. Но я упустила это. Ты видел, куда улетел змей?

— На восток. К Отрису.

— К Отрису… — я нахмурилась. — Почему мы не подумали об этом раньше?!

— Афина и Арос думали. Мы хотели обсудить это на совете, но Светоч атаковали.

Я посмотрела на толпу, которая начала собираться вокруг нас.

— Расходитесь по домам! — рыкнула я. — Проверьте близких. Город был атакован монстрами из Тартара.

— Ты имеешь в виду посланными тобой?! — выкрикнул старик с длинной белой бородой. — Я знаю тебя, дочь Аида. Я помню, на что был способен твой отец. Мы не поклоняемся твоему роду здесь.

Толпа ахнула. Никто не смел так говорить с богом. Я медленно подошла к нему, выпрямившись во весь рост.

— Ты думаешь, что знаешь меня, но ты ошибаешься, — мой голос был смертельно тихим. — Да, я дочь Аида. Но того Аида, которого ты знал, больше нет.

Я позволила двум коронам появиться на моей голове: золотой и призрачно-серой.