Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Её дыхание колыхало края крошечных лепестков. И на моих глазах они начали медленно расправляться.

Я сделал осторожный шаг вперед, с восторгом наблюдая, как исчезают складки и повреждения, как цветок возвращается к жизни. Почти наэлектризованные глаза Ниссы расширились, когда сила взяла верх. Она не ограничилась восстановлением лепестков. Нет. Сила матери — её сила — не унималась, пока цветок не обрел свежий стебель и целую корневую систему, готовую к высадке.

— У меня получилось, — прошептала она, бережно сжимая растение, словно боялась, что магия исчезнет, если она проявит хоть каплю непочтительности.

— Получилось.

Мое лицо расплылось в широчайшей улыбке, и её улыбка не заставила себя ждать. Костяшками свободной руки она потерла грудину, там, где мою грудь, несомненно, переполняла гордость.

Хорошо. Надеюсь, это чувство заполнит её так целиком, что она будет знать лишь одно: насколько она великолепна.

Стоявшая передо мной богиня была выше любых слов. Она была больше всего, на что я когда-либо надеялся, и всё же она была моей? После всего случившегося, она моя?

Я притянул её к себе и яростно поцеловал, плевать на цветок. Она растаяла в моих объятиях с довольным стоном, пока Харон не откашлялся откуда-то справа.

— Если бы ты перестал нас прерывать, было бы замечательно, — протянул я, лишь наполовину шутя.

Нисса отстранилась с тихим смешком, всё еще бережно держа растение.

— Теперь тебе нужно практиковаться снова и снова, на всё более крупных объектах, — сказал он тоном, в котором слышалась улыбка, демонстративно проигнорировав мою жалобу.

Уже не в первый раз я поймал себя на желании снова увидеть его. Мне многое хотелось обсудить, и было бы здорово смотреть ему в глаза, когда я наконец наберусь смелости это сделать.

Мои мысли прервал ритмичный шум кожаных крыльев. Велира пронеслась через перевал, описала круг над головой и грациозно приземлилась на черный песок. На стыке её шеи и спины теперь красовалась кожаная сбруя, подобранная под боевое снаряжение Ниссы.

— Классное ожерелье, Вел! — крикнул я дракону. Она в ответ рыкнула и наградила меня взглядом, полным презрительного упрека. — Да брось. Ты же меня любишь.

Она скривила губу: не то оскал, не то ухмылка. Я решил считать, что второе. Нисса весело рассмеялась, подбежала к своему зверю и вскарабкалась по его передней лапе. Бросив через плечо дерзкую улыбку, она произнесла:

— Вел говорит, тебе повезло, что я тебя люблю, иначе ты бы уже превратился в её порцию жареной карамели.

Харон хмыкнул одновременно со мной, что было более чем странно.

— Встретимся в Академии! — крикнула она сверху. — Мне нужно опробовать эту штуку в деле!

Велира припала к земле, напрягла мускулы и с громким хлопком крыльев взмыла в воздух. В считанные секунды они скрылись в небе.

«Будь осторожна, Белладонна. Я тоже тебя люблю.»

Теплое, пушистое чувство пронеслось по связи, слабея с каждой секундой.

— Что будем делать теперь? — спросил Харон.

— Разве тебе не нужно быть в другом месте?

— Наверное. Но сейчас меня туда не тянет… Поиграем в «две правды и одну ложь»? — в его голосе сквозило озорство, именно таким я его и помнил.

Я невольно улыбнулся.

— Ладно, почему бы и нет?

— Отлично! Я начну, — сказал он, на миг задумавшись. Почти сразу, будто ответы были заготовлены заранее, он небрежно выдал: — Я жульничаю в каждой партии в «Заплати перевозчику», я однажды обогнал Гермеса в беге, и я был четвертым в квартете с двумя наядами и полубогом… Э-эй, ты что делаешь?

Я как раз закрыл глаза, опустившись на влажный песок и поставив локти на колени. Я вертел в пальцах тростниковое кольцо.

— Я представляю тебя.

Смех Харона громким эхом разнесся над озером.

— Заткнись, — прикрикнул я. — Вообще-то очень трудно разговаривать с невидимками.

Он снова усмехнулся.

— Ты ведь можешь это исправить, знаешь?

Я выпрямился, любопытство вытеснило досаду.

— Что?

— Твои силы… изменились. Я это знаю. Ты это знаешь. Знает ли об этом Нисса?

Мои губы сжались в узкую линию.

— Так я и думал, — он вздохнул. — Но не мне раскрывать этот секрет. Поэтому я скажу тебе то же самое, что только что сказал ей: найди точку их расхождения. Следуй за той, что темнее.

Я нахмурился и снова закрыл глаза, с глубоким содроганием ожидая того, что обнаружу. Боялся, что он прав. Мои молнии рождались в сердце, о чем свидетельствовали шрамы в форме зигзагов на золотистой коже. Они расходились из центра груди вниз по рукам. Я чувствовал там неистовый пульс чистого электричества, прямо рядом с теплым присутствием нашей душевной связи. И там же, именно там, где и предполагал Харон, таилось нечто тонкое и холодное.

Я колебался, стоит ли к нему прикасаться. Понимал: стоит сделать это один раз, и я больше не смогу вернуться в состояние блаженного неведения.

— По твоему лицу вижу, что ты медлишь, — пожурил Харон. — Не будь ребенком, Келис. Схвати её. Используй. Узнай, на что ты теперь способен. Что еще ты можешь сделать, чтобы защитить и помочь ей.

Что ж, это был самый верный аргумент.

Собравшись с духом, я исполнил его просьбу и осторожно потянулся к этой новой силе. Она охотно вышла на поверхность. Она ощущалась одновременно скользкой и острой, слабой и подавляющей, темной, но не пугающей.

Мои глаза распахнулись, я судорожно вздохнул, и в тот же миг Харон ахнул. Я видел. Я мог видеть его, ну, большую его часть. Он был лишен красок и почти прозрачен, в точности как Нисса описывала теней. Казалось, один порыв ветра, и он рассеется.

— Твои глаза, — произнес он, и его колышущаяся фигура придвинулась ближе.

— Что с ними?

Я встретился с ним взглядом, и его брови взлетели вверх. Он помахал рукой перед моим лицом.

— Ты же видишь меня, верно? — в его тоне слышалось благоговение и трепет. Он поднес ладонь к лицу. — Сколько пальцев я показываю?

Я кивнул, губы исказились в подобии ухмылки.

— Один. Вполне конкретный, — рассмеялся я.

— Тартар, а ты быстро.

— Можешь поскорее сказать, что не так с моими глазами, пока я не потерял контроль над этой силой? — проворчал я. Удерживать новую энергию было не то чтобы трудно, но она казалась пугливой. Чужой. Я ей не доверял.

— Черное кольцо вокруг радужки стало толще. Словно пытается поглотить серебро.

— Внутри ощущения точно такие же, — сказал я, похлопав себя по груди. — Будто новая сила пытается свергнуть мои молнии. Мне это не нравится.

— Хм. Попробуй применить её. Я знаю, что ты теперь можешь