Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Я оказалась в большом зале, высокие сводчатые потолки которого терялись в полумраке, с которого на нас смотрели суровые лики основателей академии, высеченные в камне. Но самое главное: зал был совершенно пуст. Ни студентов, ни старейших магов академии. Ни души. Только ряды скамей и на возвышении — массивный преподавательский стол.

— Эм... Лукас? А где все? Преподаватели, адепты?

В ответ услышала глухой щелчок замка за спиной и вздрогнула всем телом от этого звука, с гулко стучащим сердцем, резко повернувшись к Лукасу.

Он просто взял и запер дверь изнутри! И теперь смотрел на меня с непередаваемым выражением лица.

Мое сердце сделало сальто назад с двойным винтом, не меньше.

— Так гораздо уютнее, не находишь? — улыбнулся мне Лукас.

На его лице расцвела прямо-таки ехидная ухмылка, которая гарантировала мне неприятности.

— Распределение — это весьма... интимный процесс, — произнес он низким голосом, с какой-то очень двусмысленной интонацией. — Распределение всегда проходит тет-а-тет, чтобы никто не мешал оценить потенциал адепта по достоинству. Только адепт... и его будущий наставник.

Он прошел мимо меня, и до моего сознания начало медленно доходить, на что он намекает. Кровь почти по-настоящему застыла в жилах, без всякой там магии саликидов.

Мой мозг отказывался складывать картинку воедино, и я глупо хлопала глазками, мечтая как-нибудь отменить реальность, которую я отказывалась воспринимать.

— Погоди... — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я... я точно адепт. А ты у нас, значит... — я замолкла, сглотнув ком в горле, до конца не решаясь выговорить это вслух.

Лукас тем временем неспешно прошел к преподавательскому столу, отодвинул тяжелое кресло и уселся в него с видом полновластного хозяина. Он откинулся на спинку, скрестил пальцы перед собой с видом полнейшего самодовольства и нагло ухмыльнулся, сверкнув на меня своими хищными желтыми глазами.

— Лукас Скаар, верховный мастер боевой практики Академии Клинков и Теней, — произнес он четко, и его голос прозвучал как приговор. — Рад, наконец, официально познакомиться.

О. Мой. Бог.

Глава 7. Влипла

Слова Лукаса повисли в воздухе, как лезвие гильотины.

Время шло. Секунда, еще одна...

Тишина в зале была настолько гнетущей, что я слышала, как стучит мое собственное сердце. Оно явно собиралось выпрыгнуть через горло и ускакать прочь от этой невыносимой ситуации.

Я смотрела на Лукаса и чувствовала себя невероятной слепой дурой.

Мастер боевой практики, значит... Не адепт, а полноценный преподаватель. А я тыкала его кулаком в плечо и называла «местным мажором», сверкала перед ним кружевным нижним бельем, и вообще, всячески вела себя так, будто мы ровня. Великие Драконы! Мне нужно было срочно провалиться сквозь каменный пол...

Даже Зигорра притихла, впечатленная эпичностью ситуации.

Лукас молча смотрел на меня, давая время переварить информацию. Его наглая ухмылка говорила мне о многом.

Но никак не объясняла, что Лукас делал на Полигоне Смерти, если он был преподавателем. И об этом я таки рискнула спросить.

Сглотнула и облизнула враз пересохшие губы.

— Я... А я думала, что ты... Вы... тоже... адепт. Проходишь вступительное испытание... Проходи... те.

К нему ведь на «вы» надо обращаться, да?

А как мне теперь сложить всё это в своей голове? Боги, почему я была такой слепой?..

Лукас усмехнулся, но в его глазах не было веселья, скорее уж — холодная сталь.

— Мои дни в роли адепта давно позади. Обычно я наблюдаю за вступительными испытаниями со стороны. Но вчера в небе над полигоном появились сигнальные огни — такие вспыхивают в месте грубого нарушения правил.

— В каком смысле?

— На Полигон Смерти нельзя проносить защитные артефакты, вся магия должна исходить из самого абитуриента. Разрешено проносить холодное оружие, использовать любые виды своей магии, но — без вспомогательных артефактов. Видишь ли, такие адепты будут весьма бесполезны в реальном деле в академии Клинков и Теней, нас здесь интересуют исключительно личные качества, а не попытки выехать за счет магических безделушек. Поэтому если кто-то на полигоне использует подобные артефакты, то в небе примерно в точке использования артефакта вспыхнут сигнальные огни, магия полигона среагирует так на запрещенные магические предметы, которые кто-то умудрился пронести. Такого не случалось в академии уже несколько лет, меня отправили проверить. Я прибыл на место, на меня набросилась стая ледоходцев, я начал отбиваться, и в этот момент кто-то оглушил меня со спины, а потом быстро заморозил, — его пальцы сжались на подлокотниках кресла при этих словах. — Я ничего не успел сделать. Что странно, учитывая мой большой боевой опыт и отличную реакцию.

— Это значит, что тебя... Вас оглушил кто-то как минимум равный по силе, а не просто абитуриент, — не спросила, а именно утвердительно произнесла я.

Лукас удивленно вскинул брови и одобрительно кивнул.

— Верные выводы. И если бы не твое вмешательство, то эта проверка на полигоне закончилась бы для меня плачевно. Я обязательно найду этого предателя и жестоко ему отомщу.

Сказал он это без тени сомнений и жалости, и я не могла его судить. Ведь если бы не мое появление, он совершенно точно был бы мертв.

Я стояла, сцепив руки в замок за спиной, и думала о том, что всё это было очень странно... Когда я обнаружила Лукаса, прошло всего несколько минут после его заморозки. Значит, напали на Лукаса примерно в то же время, как я вынырнула из реки, относительно недалеко от места моего выныривания. Интересное совпадение...

А еще...

— Это был саликид, да? — негромким голосом спросила я. — Такой же равный по скорости и силе может быть только опытный саликид, верно?

— Ты действительно умеешь делать правильные выводы, — хмыкнул Лукас.

Ага, настолько хорошо умею это делать, что не сообразила сразу, что передо мной на полигоне не адепт, а преподаватель, м-да... Даже не подумала, что по возрасту он выглядит старше поступающего в академию... Впрочем, можно списать это на стресс и отсутствие у меня знаний об устройстве академии. Вдруг сюда поступать можно в любом возрасте? Да и внешность в магическом мире — понятие растяжимое, можно наваять себе как молодую физиономию, так и намеренно состарить себя, придав брутальности.

— Да, я уверен, что это был саликид, — продолжил Лукас, выстукивая ритм костяшками пальцев по подлокотнику кресла. — Причем саликид, вырубивший меня неизвестным мне