Фиктивная жена. Настоящая опасность - Агнешка Пламенная

Холод просачивался сквозь стены, и я куталась в тонкое покрывало, но оно не спасало. Ребёнок под сердцем затих — словно тоже ждал, затаив дыхание. Я пыталась думать об Артёме, но мысли причиняли боль. Где он сейчас? Жив ли? Успел ли добраться до Маши? Или его уже нет — лежит где-нибудь в коридоре этого проклятого поместья, а я даже не знаю?

Я запретила себе думать о худшем. Артём жив. Он должен быть жив. Он обещал.

И тогда, словно в ответ на мои мысли, ребёнок едва заметно шевельнулся — впервые за всё время. Я замерла, прижав ладонь к животу. Крошечный толчок, похожий на взмах крыла мотылька.

— Ты тоже хочешь, чтобы папа вернулся? — прошептала я.

Ответа не было, только тишина и холод. Но этого крошечного движения оказалось достаточно, чтобы внутри что-то переключилось. Я больше не имела права сидеть и ждать. Я должна была бороться. Ради него. Ради Артёма. Ради нас троих.

Замок в двери щёлкнул.

Я вскочила на ноги, инстинктивно прижавшись спиной к стене. Сердце заколотилось так, что кровь зашумела в ушах. Дверь открылась медленно, со скрипом, и на пороге возникла Вероника.

Она выглядела иначе, чем в прошлый раз, в особняке. Ни следа той холодной, надменной красоты. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, волосы небрежно стянуты в узел. Она была без косметики, без своих обычных элегантных нарядов — простые брюки, тёмный свитер. Это делало её почти неузнаваемой. Словно маска, которую она носила годами, наконец треснула.

— Вы, — выдохнула я, не зная, чего ожидать. Угрозы? Новых издевательств?

— Тихо. — Она закрыла за собой дверь и прижала палец к губам. Глаза её лихорадочно блестели. — У нас очень мало времени.

— Что происходит?

Вероника подошла ближе. В полумраке её лицо казалось измождённым, почти старческим.

— Виктор окончательно обезумел, — быстро, почти шёпотом заговорила она. — Он планирует убить вас всех. Артёма, Машу, вас и... — она опустила взгляд на мой живот, — и ребёнка. А потом обставить всё как семейную трагедию. Несчастный случай, утечка газа. У него уже подготовлен сценарий для прессы.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается в ледяной комок.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что я больше не могу. — Её голос дрогнул, и в этом дрожании не было игры. — Я много лет выполняла его приказы. Лгала, манипулировала, покрывала преступления. Он использовал меня вслепую: послал к вашему мужу с ложной информацией, а сам держал Машу в особняке, даже не предупредив. Я стала пешкой, которую он подставил под удар. Но это... — она снова посмотрела на мой живот. — Это уже слишком.

Я смотрела на неё, пытаясь понять, где правда, а где очередная игра. Но её лицо — измученное, напряжённое — выглядело искренним.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что у вас нет выбора. — Она нервно оглянулась на дверь. — Штурм начнётся с минуты на минуту. Артём уже здесь. Олег выжил — люди Кравцова перехватили машину, в которой его везли. Он ранен, но в строю и привёл группу захвата. Полиция окружает поместье.

Моё сердце пропустило удар. Артём здесь. Олег жив. Маша в безопасности.

— Виктор знает об этом и готовится к худшему, — продолжила Вероника. — Он убьёт Машу, как только поймёт, что проиграл.

Я шагнула к ней.

— Вы знаете, где Маша?

— В подвале. В восточном крыле. — Вероника судорожно сглотнула. — Я могу помочь вам выбраться. И могу помочь найти её. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Когда всё закончится, вы позволите мне уйти. Без преследования. Без мести. Я исчезну, и вы больше никогда обо мне не услышите.

Я колебалась лишь секунду. Ставка была слишком высока.

— Если вы действительно поможете спасти Машу и моего мужа — я обещаю. Артём не будет вас преследовать. Я позабочусь об этом.

Вероника кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Тогда идём. У нас не больше десяти минут.

Она вывела меня в коридор. Поместье гудело, как растревоженный улей. Где-то вдалеке хлопали двери, слышались отрывистые команды, топот множества ног. Охранники Виктора готовились к обороне. Вероника вела меня служебными проходами — узкими, тёмными, которыми явно пользовалась прислуга, а не хозяева. Я старалась ступать бесшумно, хотя сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за километр.

Внезапно Вероника остановилась и прижалась к стене. Я замерла за ней. Из-за поворота вышел Игорь. Он был один, но в его руке поблёскивал пистолет. Он явно спешил — возможно, выполнял очередной приказ Виктора.

— Стойте здесь, — шепнула Вероника и, прежде чем я успела возразить, вышла из тени.

— Игорь!

Он обернулся, нахмурился.

— Ты что здесь делаешь? Виктор приказал всем быть в главном зале. Штурм уже начался, надо уходить через подземный гараж.

— У меня срочное сообщение. — Она подошла ближе, и я видела, как напряглась её спина. — Виктор Дмитриевич велел передать...

Она не договорила. Её рука взметнулась, и я услышала тихий хлопок — звук электрошокера. Игорь дёрнулся, захрипел и начал оседать на пол, выронив пистолет. Вероника отступила, тяжело дыша.

— Быстро, — бросила она, обернувшись ко мне. — Заберите у него оружие.

Я наклонилась, стараясь не смотреть в лицо Игоря, и подобрала пистолет. Металл оказался холодным и тяжёлым в моей ладони. Никогда в жизни я не держала оружия, но сейчас оно казалось единственной реальной вещью в этом кошмаре.

— Теперь — в подвал.

Мы снова двинулись по коридорам. Где-то наверху раздался первый взрыв — глухой, утробный, от которого задрожали стены и с потолка посыпалась штукатурка. Штурм начался. Вероника ускорила шаг, почти бегом спускаясь по узкой винтовой лестнице. В подвале пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — застарелым страхом, въевшимся в эти стены за десятилетия.

Маша была там. В маленькой комнате без окон, на старом матрасе, брошенном прямо на бетонный пол. Её инвалидное кресло стояло рядом, но ей явно не позволяли им пользоваться. Увидев меня, она всхлипнула и попыталась приподняться на локтях.

— Анна! — её голос сорвался на крик. — Ты здесь! Как ты...

— Тихо, тихо, — я упала перед ней на колени и обняла так крепко, что она ойкнула. Её тело было холодным, и её била дрожь. — Всё хорошо. Я здесь. Мы вытащим тебя.

— Артём? Где Артём?

— Он здесь. Он уже в поместье. — Я помогла ей пересесть в кресло, стараясь не замечать синяков на её запястьях. — Вероника, помогите мне!

Вдвоём мы выкатили кресло Маши в коридор. Сверху доносились выстрелы — уже ближе, громче. Пахло гарью, где-то выбило окно, и по коридору гулял сквозняк. Вероника указала на боковой проход:

— Там