В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

— Верну, — ответил Тэхён. — Клянусь.

Они шли на север, в обход городов, через леса и перевалы. Маг Юн вёл группу — он знал тропы, которые не были отмечены ни на одной карте, и чуял ловушки клана Пэк за несколько километров. Пак Чхан замыкал колонну, прикрывая тыл. Ли Сук шла в середине, неся на спине винтовку в чехле и три подсумка с патронами. Она почти не разговаривала, но когда кто-то из бойцов начинал падать духом, бросала короткое:

— Не ной! Идём дальше.

К рассвету четвёртого дня они достигли подножия горы Пукхан.

Место было мрачным. Старые, почерневшие от времени скалы нависали над ущельем, где даже в полдень царил сумрак. Сосны росли криво, прижимаясь к земле — ветры здесь дули такие, что выпрямиться не удавалось ни дереву, ни человеку. В воздухе пахло сыростью, старым камнем и чем-то ещё — металлом, гарью, кровью. Клан Пэк чувствовался здесь повсюду.

— Вход в штольни — там, — Юн указал на расщелину между двумя валунами, заросшую колючим кустарником. — Чон Пэк не знает о них. Во всяком случае, не охраняет.

— Откуда ты знаешь? — спросил Пак Чхан, вглядываясь в темноту расщелины.

— Я был здесь раньше, — ответил Юн. — Давно. Когда эти горы принадлежали клану Хан.

Тэхён посмотрел на мага. Тот выглядел спокойным — слишком спокойным для человека, который собирался лезть в старые шахты, где могло случиться что угодно. Но спрашивать больше не стал. Времени не было.

— Входим, — скомандовал Тэхён. — Пак Чхан, ты отвлеки внимание с первой группой с севера. Ли Сук, ты прикрываешь выход с востока — если что пойдёт не так, отходишь к лагерю. Чон Пэк не простит посягательства на свою территорию и уничтожит даже тех, кто просто был курсе этого плана.

— Я не отойду, — сказала Ли Сук. Её голос был твёрдым, как скала. — Я пришла убивать Чон Пэка. Я уйду только с его кровью на руках.

Тэхён не стал спорить. Он знал этот взгляд — такой же был у него самого, когда он впервые вошёл в кафе «Первая луна» и увидел Сольми.

Они двинулись в расщелину.

Штольни оказались узкими — приходилось идти по одному, согнувшись в три погибели. Стены были влажными, покрытыми какими-то древними письменами, которые Тэхён не мог разобрать. Юн шёл первым, светя себе маленьким шариком магического света — тот парил над его ладонью, разгоняя тьму на несколько шагов вперёд.

— Здесь кто-то был, — сказал молодой оборотень из клана, проведя пальцем по свежей царапине на стене. — Недавно. Может быть, неделю назад.

— Ищейки? — спросил Тэхён. — Может проверяли шахты, но не нашли нашего присутствия. Чон Пэк явно готовится ко встрече с нами. На нашей стороне только то, что он не знает когда и где мы появимся.

— Или знает и готовят ловушку.

— Тогда мы умрём с оружием в руках, — сказал один из молодых волков. — Лучше, чем с голоду в лагере.

Они шли ещё около часа. Туннель постепенно расширялся, потолок поднимался, и вскоре они смогли выпрямиться в полный рост. Впереди показался свет — не магический, а настоящий, жёлтый, электрический.

— Выход, — прошептал Юн.

Он погасил свой шар, и группа замерла на границе света и тьмы. Тэхён выглянул из-за угла.

Они оказались в подвале крепости. Там же они встретились с группой Пак Чхана, которые зашли через северный вход. Серые бетонные стены, бетонный пол, трубы под потолком, с которых капала вода. И двери — железные, тяжёлые, с маленькими окошками, закрытыми решётками.

Камеры.

— Как-то мы слишком без проблем вошли со всех сторон. — буркнул себе под нос Пак Чхан.

Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Сольми, — прошептал он.

— Тише, — Юн положил руку ему на плечо. — Сначала разберёмся с охраной.

Ищейки клана Пэк сидели в небольшой комнатке в конце коридора — их было четверо. Карточный стол, бутылки с дешёвым виски, запах табака и перегара. Они не ждали нападения — эта часть крепости считалась надёжной. Враги никогда не проникали сюда.

Потому что никто не знал о штольнях.

Пак Чхан убрал первого беззвучно — рука на шею, резкое движение, и тело сползло на пол, даже не ударившись. Второй успел вскрикнуть, но маг Юн оглушил его своей магией. Третий и четвёртый бросились к оружию, но Тэхён был быстрее. Он выпустил когти — впервые за долгое время — и полоснул по горлу одного, одновременно ломая шею другому.

Четыре тела на бетонном полу. Ни одного лишнего звука.

— Ключи, — сказал Тэхён, обыскивая карманы убитых.

Связка с десятком одинаковых железных ключей нашлась у того, кто сидел во главе стола.

Тэхён выбежал в коридор. Первая дверь — пусто. Вторая — пусто. Третья — он заглянул в окошко и увидел человека — старого, измождённого, с длинными седыми волосами и глазами, которые светились в темноте жёлтым огнём.

— Кто ты? — спросил Тэхён.

— Кан Донсу, — ответил пленник. — Ты, должно быть, Кан Тэхён. Сольми говорила о тебе.

— Где она?

— Следующая камера. Только поторопись — смена охраны через пятнадцать минут.

Тэхён бросился дальше, перебирая ключи. Чёртова дверь не открывалась. Тэхён судорожно перебирал ключи пытаясь подобрать нужный. На шестом ключе замок щёлкнул, дверь со скрипом отворилась.

Сольми сидела на бетонном полу, прижавшись к стене. Цепи на шее, цепь на запястьях, бледное лицо, впалые щёки, круги под глазами. Но она смотрела на него — смотрела своими янтарными глазами, в которых горел тот самый огонь, который он полюбил.

— Ты пришёл, — сказала она. Голос был хриплым, слабым — но живым.

— Я же обещал, — ответил Тэхён.

Он опустился на колени рядом с ней, дрожащими руками начал подбирать ключи к замкам на цепях. Третий ключ подошёл к наручникам — цепи с глухим звоном упали на пол. Пятый — к ошейнику. Серебро отвалилось, и Сольми выдохнула — так, будто держала этот выдох внутри себя все дни плена.

— Идём, — сказал Тэхён, поднимая её на руки. Она была лёгкой — слишком лёгкой, почти невесомой, как перо. — Я вынесу тебя отсюда.

— Сначала — Донсу, — сказала Сольми, цепляясь за его плечи. — И другие пленники. Мы не можем их бросить.

Тэхён кивнул. Он знал, что она скажет это. Знал и был готов.

— Пак Чхан! — крикнул он в коридор. — Открывай все камеры. Забираем всех.

Они вышли из камеры — Тэхён с Сольми на руках, за ними остальные бойцы, которые уже освобождали пленников из соседних помещений. Кан Донсу шёл сам, опираясь на плечо Пак Чхана — ноги плохо слушались после трёх лет в