В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

найти здесь сокровища. В самом тайном месте. Туда, куда никто не додумается заглянуть. И пока я была ребенком, я думала что речь идёт о золоте. Мы с отцом любили играть в пиратов. И только находясь в плену, погрузившись в медитацию, я вспомнила этот разговор с ним.

Она подняла голову. Люстра — кованая, старая, с одним уцелевшим плафоном — висела на крюке, вросшем в потолочную балку. Сольми помнила эту люстру. Она видела её в трансе, в медитации, сотни раз.

— Помоги мне, — сказала она Тэхёну. — Я не дотянусь.

Тэхён подхватил её за талию, приподнял. Сольми дотянулась до люстры, ощупала плафон. Он был холодным, шершавым — и вдруг под пальцами что-то щёлкнуло. Плафон открутился. Внутри, в углублении, лежал ключ.

Старый, бронзовый, с волчьей головой на конце. Такой же, как в её воспоминаниях.

— Это он, — прошептала Сольми, сжимая ключ в кулаке. — Папа… я нашла.

Тэхён опустил её на пол. Она стояла, дрожа, и смотрела на маленький бронзовый предмет в своей руке. Слёзы текли по щекам — но она не вытирала их. Нужно было дать вход эмоциям.

— Что он открывает? — спросил Пак Чхан.

— Не знаю, — ответила Сольми. — Но отец сказал, что однажды это спасёт меня. Или весь клан. Он не уточнил.

— Загадки твоего отца всегда были слишком сложными, — усмехнулся Кан Донсу. — Но он никогда не говорил просто так. Если он оставил тебе ключ — значит, он нужен.

Когда все начали разбредаться. Кто по углам хижины, ища удобное место для отдыха. Кто решил заступить в караул, чтобы контролировать территорию вокруг хижины. Кан Донсу отвёл Сольми в самую уединенную часть хижины.

— Слушай Сольми, — сказал Донсу. — У твоего отца был план. Не просто спрятать лунный камень — он хотел уничтожить Чон Пэка навсегда.

— Как? — спросила Сольми.

— Я предполагаю, что где-то в хижине, есть тайник. Не тот, где ты нашла ключ — другой. Нам нужно обыскать хорошо хижину, пока есть время. У твоего отца были документы. Доказательства. Чон Пэк не просто убивал — он заключал сделки с человеческими корпорациями. Продавал им оборотней. На опыты.

Сольми похолодела.

— Отец знал про такое и бездействовал?

— Он собирался обнародовать это. Но Чон Пэк узнал и ударил первым. — Донсу смотрел в пространство, как будто погружаясь в транс, вспоминая прошлое. — Твой отец не успел. Но ты можешь успеть. Нужно найти документы. И показать их старейшинам. Людям. Всем, кто захочет слушать. Правда — единственное оружие, против которого Чон Пэк бессилен.

— Давайте не будем терять время, — сказала Сольми и уже было собралась направить всё своё внимание на поиски тайника.

— Ещё… — Донсу сжал её руку, останавливая. — Ключ, который ты нашла — я уверен, что он не от тайника с документами. Он от артефакта. Твой отец владел древним оружием, которое может убить любого оборотня. Даже альфу. Я думаю, что он спрятал его где-то в горах.

— Где? Где он спрятал его?

— Я хотел бы тебе помочь, девочка, но твой отец не доверял все свои секреты. Он рассчитывал, что расскажет только тебе о них. — С грустью о прошлом сказал Кан Донсу. — Он верил в то, что ты станешь самой отважной альфой своей стаи.

Сольми решила, что вместо того, чтобы предаваться горю, лучше обследовать хижину. Она долго думала, где отец мог сделать тайник. Начала простукивать половицы. Прошла по всей хижине, но безуспешно. Переключилась на стены, в те места что казались ей особо подходящими для тайника. Но и там ничего.

В горах, особенно в местах, где росли вековые сосны темнота наступала рано. Им нужна была спокойная ночь, чтобы набраться сил. Они решили заночевать в хижине. Поделились на небольшие группы, чтобы дежурить сменяя друг друга за ночь. Ондоль в хижине не разжигали — боялись, что дым привлечёт ищеек. Жались друг к другу, согреваясь дыханием и телами. Сольми сидела между Тэхёном и стеной, укрытая его курткой, и слушала, как бьётся его сердце.

— Ты будешь спать? — спросил он шёпотом.

— Не могу, — ответила она. — Боюсь, что если усну — проснусь снова в камере.

— Не проснёшься. Я рядом.

— Ты не можешь быть рядом всегда.

— Могу, — он поцеловал её в макушку. — А вот ты, попробуй только уйти.

Она улыбнулась — впервые за долгое время. Закрыла глаза и начала проваливаться в темноту. Она увидела сон, где они с отцом после охоты остались на ночь в хижине. Сольми хотела помочь отцу и разжечь ондоль. Но до того, как Сольми поднесла розжиг к агуни*, отец окрикнул её — «Сольми, не торопись. Не всегда очевидные вещи выполняют те функции, для которых они предназначены.» — Хан Минхёк наклонился к отверстию в полу и достал оттуда железный ящик.

Сольми распахнула глаза и подскочила со своего места как будто и не спала несколько секунд назад.

— Сольми, что случилось? — Хриплым ото сна голосом спросил Тэхён, но также быстро вскочил на ноги, направляясь за Сольми.

— Я кое-что вспомнила из детства. Точнее, мне кажется вместо снов я погружаюсь в медитативное состояние и получаю ответы на некоторые вопросы, которые услужливо мне подбрасывает память в виде видений или снов.

Сольми опустилась на колени около агуни и стала ощупывать рукой стены внутри отверстия.

Спустя несколько минут Сольми нащупала железное кольцо в стене агуни.

— Тэхён, помоги мне, — с натугой в голосе произнесла Сольми. — У меня не хватит сил вытащить этот ящик. От времени он плотно зарос мхом и как будто сросся со стеной.

Тэхён опустился на колени и сразу же нащупал железное кольцо. Ящик действительно врос в стену и если не знать, что там действительно что-то есть, то это на вид обычное кольцо, не поддастся никакому движению.

Тэхёну пришлось приложить немалую силу, чтобы выдернуть металлический ящик из стены. Усугубляло ситуацию то, что все манипуляции приходилось совершать стоя на коленях, засунув одну руку в агуни.

Спустя десять минут, железный ящик оказался в их в руках.

Ящик не имел никаких замков. Они очистили его от пыли, мха и плесени. Открыли верхнюю крышку. Внутри лежала кожаная папка. Толстая, старая, перевязанная ремнём.

Сольми вытащила её. Открыла. Посветила фонариком, протянутым ей Тэхёном.

Внутри лежали документы. Десятки страниц — отчёты, фотографии, письма, банковские выписки. На фотографиях были волки — мёртвые, в клетках, на столах для вскрытий. Оборотни, которых продали людям. Те, кого Чон Пэк сдал за золото.

— Я убью его, — прошептала Сольми, сжимая папку. — Я убью его собственными руками.

*Ондоль — традиционная корейская система отопления «тёплый пол», отапливается за