Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

– Лорд Драконштайн случайно съел мой шоколад. Тот, что мы только что делали. – Я показала взглядом на дракончика.

– Вот так дела… – протянула помощница. – Значит, этот шоколад все-таки не для… – Но я отчаянно замотала головой, чтобы она не проговорилась. – Он для гномов, – уверенно закончила Хлоя, украдкой кивнув мне.

– Да, это важный заказ для гномов, – бодро подтвердила я. – Мне жаль, что вы его попробовали, милорд.

– А если бы его съела ты, то тоже превратилась бы в маленькую Марго? – хихикнув, шепнул мне Пончик.

Я даже представлять не хотела, что бы произошло со мной, если бы эти конфеты попробовала сама.

– Переселилась бы к Аргентию под плинтус, – мрачно отозвалась я.

– Верните… Мне… Мой… Человеческий облик… – гневалась тем временем уменьшенная копия Драконштайна.

– А вы сами не можете? – робко уточнила я. – Вы ведь владеете магией…

– Если бы… мог, то уже давно… избавился бы от этого! – Он плюнул огнем.

– Мне жаль, милорд, я не знаю, как это сделать, но я… Я сейчас что-нибудь придумаю! Обязательно придумаю! – с жаром отозвалась я. – Надо посмотреть в записях Розы! Да, точно!

И я ринулась было к двери в подвал, но меня остановил голос Драконштайна:

– Возьмите меня с собой – может, я что-то тоже пойму. И помогу.

– Да, конечно. – Я вернулась к нему и неуверенно попыталась взять его на руки, но дракончик оказался горячим.

Проклятье! Пришлось брать полотенце и заворачивать милорда в него.

– Простите, но по-другому никак, – виновато прошептала я и наконец подняла его на руки.

– Что ж, – проворчал тот, – перетерплю и это унижение.

Мы переместились в кладовую, я оставила Драконштайна сидеть на полу в полотенце, а сама распахнула сундук Розы и стала выгребать оттуда все свитки. Мне плохо удавалось скрывать панику, и мои руки заметно дрожали. Как? Как я могла так ослепнуть от желания сбросить вес, что без раздумий наделила рецепт «Шоколада гномьей долины» похудательными свойствами? И уменьшал он, как оказалось, не сантиметры в талии, а полностью все тело. Я готова была проклинать себя за глупость до скончания века.

Я перебирала свитки, исписанные рецептами и схемами отливки шоколадных фигурок, один за другим, но не находила ничего подходящего.

– Апчхи! – чихнул Пончик от поднявшейся пыли.

– Фчих! – повторила за ним уменьшенная копия лорда Драконштайна и чуть не подпалила бахрому на коврике.

– Не волнуйтесь! – повторяла я, запинаясь. – Сейчас что-нибудь точно найду. У Розы должно быть все.

– Ищите по принципу противоположности, – посоветовал Драконштайн. – Если «Шоколад Гномьей Долины» используется для уменьшения, значит, антидот должен быть… Что-то наподобие «Шоколада Великанского…»

– Вот! – схватила я с надеждой один свиток. – «Шоколад для роста…» Роста чего же? Растерто, черт!

Я быстро пробежалась глазами по рецепту и заметила с сожалением:

– …Нет. Здесь для роста самооценки. После употребления чувствуешь себя на три метра ростом, но не физически… увы.

Я швырнула свиток в сторону и схватила следующий.

– «Шоколадное Сердце Исполина»… Нет, это для придания храбрости, написано: «Почувствуй себя великаном, сметающим препятствия!» Метафора, будь она проклята!

Я с отчаянием наблюдала, как растет гора бесполезных рецептов: «Шоколад для увеличения урожая», «Шоколад для прироста капитала», «Конфеты для роста волос»…

Драконштайн-дракончик сопровождал это все сарказным шипением:

– Бесподобно. Вы можете сделать меня богатым волосатым земледельцем, но не можете вернуть мне нормальный рост.

Я, уже чуть не плача, вытянула из самого низа сундука крошечный потрепанный клочок и встрепенулась:

– Подождите! Последняя надежда… «Шоколад «Возвращение»…

Я торопливо развернула его. Там было несколько строчек, еще и в стихах:

«Если шоколадный трюк не удался,

И результат тебя не радует,

Не ищи рецепт обратный в записях старых, усталых,

Ищи его внутри. Сильное чувство – вот твой антидот, не шоколад.

(Примечание для будущих поколений: не путать с «Шоколадом Возвращения Долгов»)»

Я уставилась на текст. Потом на Драконштайна. Потом снова на текст.

– «Внутри»? – теперь я разозлилась. – «Сильное чувство»? Это что, рецепт от мага-психолога?! Где конкретика?! Граммы какао, температура темперирования?!

Я с обреченным стоном плюхнулась на пол и зарылась лицом в гору бесполезных шоколадных рецептов. Поиски закончились полным провалом. Антидота не было. Были лишь расплывчатый, бессмысленный намек и маленький, очень раздраженный дракон, которому я не могла вернуть прежний облик.

В этот момент с полки что-то грохнулось. Пончик испуганно вскрикнул. Раздался раздраженный рык. Я подняла голову и опешила, не зная, плакать мне или смеяться: дракон сидел, весь с головы до ног обсыпанный блестящей пудрой для украшения.

– Все! Конец! – Пончик спрятался под стол. – Я его случайно опудрил! Теперь он меня точно прибьет! Прощай, жестокий мир! Прощай, тайный запас сыра под половицей! – И притворился мертвым.

Я же, не выдержав, вначале хихикнула, а после тихо рассмеялась.

– Чего веселишься? – Хорек приоткрыл один глаз. – Мне скоро конец, а ты хохочешь.

Драконштайн все это время сохранял яростное молчание и нервно сопел. И был одновременно грозным и… Милым.

– Придется вас помыть, милорд, – снова хихикнула я. И добавила: – Простите… Сегодня точно не ваш день.

Пока я отмывала дракона в тазике с теплой водой, он продолжал хранить молчание. В конце концов, чистый, слегка влажный и смертельно оскорбленный, он был завернут в полотенце и стал напоминать сердитый кулек с глазами-щелочками, из которых струился дым негодования.

Чтобы он быстрее просох, я перенесла его в гостиную к камину и уселась рядом с ним на подушки. Вскоре заглянула Хлоя, чтобы сообщить, что уходит и закроет лавку сама. Она сочувственно вздохнула, глянув на несчастного лорда Драконштайна, к которому так и не вернулся его человеческий облик, и пожелала нам удачи.

Пончик прикорнул на диване, и меня тоже начало клонить в сон. Не помню, как задремала и сколько прошло времени, но проснулась я от странного ощущения. Во-первых, было жарко. Очень жарко, будто я спала у раскаленной печи. Во-вторых, под щекой я чувствовала не шершавую поверхность ковра, а что-то твердое, гладкое и… живое.

Я медленно открыла глаза.

Первым делом мой взгляд упал на потухшие угли в камине. Значит, жар шел не оттуда.

Но потом я чуть скосила глаза и наткнулась на мощную, обнаженную мужскую грудь, на которой и покоилась моя голова.