Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

class="p1">И, не дожидаясь ответа, который все равно не смог бы ничего изменить, она вышла, оставив за собой вместе со шлейфом духов ощущение обжигающего холода и безвозвратно разрушенного спокойствия.

Дверь закрылась. В лавке повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь хрустом орехов, которые оживший Пончик снова стал жевать.

Драконштайн не двигался, стоя ко мне вполоборота. Его плечи были напряжены, а взгляд прикован к двери, словно он пытался силой воли заморозить ее намертво.

– Быстро вы, однако, новую невесту нашли, – я сама не узнала свой голос, холодный, точно я копировала Леониру. – Не успели со старой женой развестись, а у вас уже на примете новая кандидатка в жены. Или это… – я сделала шаг вперед, выходя из-за ширмы, – она и была причиной нашего развода, а не шпионаж? Уж очень она в курсе всех ваших дел, эта… леди Леонира.

Я сама не ожидала от себя подобных слов, даже слегка испугалась такой вспышки непрошеной ревности.

Драконштайн не взорвался гневом и не стал оправдываться. Он замер и посмотрел на меня с глубокой усталостью.

– Вы задаете вопросы, на которые у меня нет для вас ответов, – глухо отозвался он. – И, боюсь, не будет.

Драконштайн отвернулся, и на его лице можно было прочитать лишь одно: «Это бессмысленно». Казалось, он просто выйдет, оставив меня одну со всем этим грузом. Как вдруг он медленно достал из складок плаща небольшой предмет, завернутый в черный бархат, и положил его на прилавок, словно ставя точку в споре.

– Я принес это вам, – сказал, уже почти не глядя на меня. – Ледяной кристалл. Положите на него форму с горячим шоколадом, и тот охладится в считаные минуты.

После этого Драконштайн действительно развернулся и ушел.

Под растерянным взглядом Хлои я подошла к прилавку и медленно развернула бархат. Внутри лежал идеально ограненный прозрачный кристалл, от которого исходила ощутимая прохлада. Он был невероятно красив и абсолютно бездушен. Такой же, каким только что был Драконштайн.

Глава 16

Аррион Драконштайн

– Быстро вы, однако, новую невесту нашли…

Когда голос Марго, дрожащий от обиды, бросил ему в спину эту колкость, Аррион почувствовал, как у него сжалось сердце. Не от злости. От чего-то гораздо более неприятного – от стыда.

«Драконий бог, – пронеслось у него в голове. – Она ведь ничего не знает, не понимает. А я даже не представляю, как ей объяснить. Все оправдания будут глупостью… Да и нужно ли ей знать? Ее уже и так непроизвольно втянули в эти интриги. По моей вине».

Он ощутил знакомое давящее чувство ловушки.

«Простите, Марго, меня просто принудительно женят на ледяной аристократке в рамках сделки по сдерживанию моей наследственной магической болезни»? – он горько усмехнулся такому «оправданию». Звучало бы как бред. И при чем здесь она, его бывшая жена, с ее шоколадом и хорьком? Ей нужно спокойно жить в своей лавке, вдали от его проблем. А теперь она непроизвольно втянута во все это дерьмо, единственное, что он может и должен сделать, – защитить ее.

Аррион принес Марго ледяной кристалл. Простенький, но практичный подарок, чтобы порадовать ее и сгладить впечатления от ночного инцидента. Но, вручая его, он с горечью осознал всю глубину иронии: единственное, что он может ей дать сейчас, – это помощь в охлаждении шоколада. Потому что все остальное в его мире стремительно нагревалось до точки кипения.

Выходя из лавки, он чувствовал ее взгляд на своей спине и думал только одно: «Просто уйди, Аррион. Чем быстрее ты исчезнешь из ее жизни, тем безопаснее для нее будет. Даже если сейчас она этого не понимает».

Он нашел Леониру в саду при городской ратуше. Она стояла, наблюдая, как пчела кружит над отцветающей хризантемой, и в ее позе была та же отстраненная грация, что и на балах в столице. Они всегда вращались в одном кругу – достаточно близко, чтобы знать цену друг другу, и достаточно далеко, чтобы не пересекаться без нужды.

– Аррион, – произнесла Леонира, не оборачиваясь. – Твоя мать, надо отдать ей должное, умеет создавать интригующие ситуации.

– Леонира. – Он остановился в паре шагов от нее. – Я полагаю, нам стоит прояснить… предложение, которое сделала тебе моя мать.

Она наконец повернулась к нему лицом. В ее бледно-голубых глазах не было ни смущения, ни радости невесты. Лишь холодная аналитическая ясность.

– Предложение? Полагаю, ты имеешь в виду ультиматум, который наши родители называют «блестящей партией». – Она слегка наклонила голову. – Мой дом получает доступ к вашим северным рудникам и политическое прикрытие. Ваш дом… получает меня. И мою способность, как уверяет твоя мать, сдерживать твое… состояние.

Сказать было нечего. Леонира назвала все своими именами, без прикрас.

– И ты согласна быть… лекарством? – отстраненно уточнил Аррион.

Она холодно улыбнулась.

– Я согласна на выгодную сделку. Как и ты. Мы оба не настолько наивны, чтобы верить, что этот брак – о чем-то, кроме выгоды и контроля над твоей… проблемой. – Леонира сделала легкий жест рукой, будто стряхивая невидимую пыль. – Вопрос лишь в том, собираешься ли ты соблюдать условия. Или твои… местные увлечения… станут помехой?

Ее взгляд скользнул в сторону, где вдалеке виднелась крыша «Шоколадного дракона».

– Мои «увлечения» останутся моим личным делом, – сухо отозвался он.

Леонира издала короткий сухой звук, похожий на смех.

– Прекрасно. Тогда у нас есть понимание. Ты получаешь формальную супругу, которая не станет докучать тебе сценами ревности. А я… – ее глаза сузились, – я получаю титул и право наводить порядок в новых владениях.

Она развернулась, чтобы уйти, но бросила на прощание:

– Я уезжаю обратно утром. Не задерживайся в этом захолустье. Наши родители ждут, чтобы услышать благоразумное «да» из наших уст. Постарайся, чтобы твое звучало хотя бы правдоподобно.

Аррион остался один, с горечью на языке. Они понимали друг друга слишком хорошо. Это не был брак. Это был союз двух заложников родовых амбиций. И ее «порядок» был такой же холодной и безжалостной силой, как и его проклятие.

***

– Скоро вернусь. – Я решительно сняла фартук и торопливо причесала волосы. – Пончик, оставайся с Хлоей, идти за мной не надо, – остановила я хорька, видя, как тот рванул было тоже к двери. – Я быстро.

Для этого темного и постыдного дела мне не