Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

Он резко поднял на меня глаза.

– Вам все это не нужно! Вы… Вы лучше многих! В тысячу раз! – произнес с несвойственным ему запалом.

– Легко вам говорить, – я смутилась, но продолжала зачем-то спорить. – Вы вот… вы потомок драконов. Вы – сила, власть! А я… я просто несуразная попаданка, которая варит шоколад. И теперь, кажется, даже этого делать не могу…

Слезы, которых не было все эти дни, наконец хлынули. Я закрыла лицо руками.

Драконштайн не подошел, не обнял меня. Просто сидел неподвижно, слушая мои тихие рыдания, а потом сказал нечто – и такое, отчего у меня перехватило дыхание.

– Вы думаете, эта «сила» – подарок? – его голос прозвучал устало и горько. – Это проклятие, Марго. В прямом смысле. И тот брак, на который я вынужден согласиться… это не выбор. Это отчаянная попытка отсрочить неизбежное. Так же как и мой первый брак. С вами. Точнее, с той… Маргарет.

Я медленно опустила руки. Слезы застыли на щеках.

– Что… что вы имеете в виду?

Драконштайн посмотрел на меня, и в его глазах я впервые увидела не маску лорда или раздраженного покровителя, а настоящую, неприкрытую боль.

– Наш род обречен, – начал он. – Если дракон, то есть я, не найдет свою истинную пару, его сила обратится в прах. Я женился на вас… на той, кем вы были до… потому что думал, что смогу обмануть судьбу. Формальный брак, чтобы выиграть время. Я потом уже узнал, что вы шпионка, подосланная моим врагом. Но я не знал, что в вас окажетесь… вы.

Он провел рукой по лицу.

– А теперь меня женят на Леонире, потому что ее семья верит, что их магия льда сможет сдержать мое разрушение. Мое проклятие. И я позволяю это, потому что другого выхода… я не вижу. Взаимовыгодное сотрудничество. Обычное явление для тех… Кто имеет власть. – Лорд с горечью усмехнулся и отвел глаза.

А я смотрела на него, и все кусочки пазла наконец сложились в ужасающую картину. Его холодность, его брак, его ярость, его отчаяние – многое становилось понятным.

– Покажите, – тихо попросила я.

Он нахмурился.

– Что?

– Результат вашего проклятия. Покажите мне.

Он заколебался, но потом, будто смирившись, медленно расстегнул ворот рубашки и оттянул его, оголяя плечо. Оно было покрыто тончайшей сетью синевато-белых линий. Они напоминали морозные узоры на стекле, проступающие сквозь кожу. Это было одновременно ужасно и прекрасно.

– Оно… растет? – прошептала я.

– С каждым днем, – также тихо ответил милорд.

Я медленно протянула руку и кончиками пальцев коснулась одной из ледяных трещин. Однако вместо ожидаемого холода кожа была теплой, почти горячей. Драконштайн дрогнул от моего прикосновения, и я отняла руку, однако в последний миг пальцы уловили нечто совсем слабое, как тихий-тихий щелчок. Будто крошечная частичка моей магии узнала что-то знакомое в этом прикосновении к его боли.

– Но откуда появилось это проклятие? – спросила я.

– От одной из прародительниц нашего рода, – ответил Драконштайн. – Чтобы спасти своего смертного возлюбленного, она обратилась к древней силе Вечного Льда. Лед согласился помочь, но потребовал плату – не ее жизнь, а саму суть ее рода. Он наложил печать, которая с тех пор сдерживает и подавляет внутренний огонь каждого рожденного в роду дракона. И с тех же самых пор наш внутренний огонь дракона постоянно пытается гореть, но печать Льда душит его. И вот эти узоры на коже – лишь внешние проявления этой внутренней борьбы, так магия льда проступает наружу, силясь сдержать пламя. И со временем лед побеждает. Всегда побеждает. Пламя слабеет, и дракон, чья суть – огонь и жизнь, медленно замерзает изнутри, превращаясь в ледяную статую. Так было с моим дедом, так было и с моим отцом. Женщины, что приходили в наш род или выходили замуж за наших мужчин, не страдают от этого проклятия. – Он слабо улыбнулся. – Поэтому каждый Драконштайн пытается найти себе поскорее жену, чтобы хотя бы оставить наследника в надежде, что на нем проклятие закончится. Или же за это время найдется способ снять его.

– И поэтому вы женились на Маргарет? – поняла я.

– Да, меня торопили обстоятельства… – Драконштайн потер лицо. – И мой советник Виртен…

– То самый Виртен, который?.. – уточнила я.

– Да, тот самый, который как-то замешан в вашем перемещении сюда, – вздохнул лорд. – Он нашел мне невесту не из знатного рода, но здоровую и готовую родить наследника. А еще ничего не знающую о моем проклятии. Видите ли, трудно найти невесту среди своих, когда уже не одну сотню лет о вашем роде ходят всякие легенды, связанные с проклятием. Это ведь невозможно утаить, лишь как-то приукрасить или приуменьшить в глазах общественности, чтобы совсем не избегали нас. И вот нашлась Маргарет. Обычно зачатие наследника происходит в первые месяц-два, однако с Маргарет этого не случилось. Более того, я узнал, что она принимает некие травы, чтобы не забеременеть, потом уже возникли подозрения в том, что она вышла замуж за меня неспроста, а чтобы шпионить за мной, выведать тайны моего клана, найти компрометирующие документы, чтобы передать их вражескому клану… И в заключение – она все это время подсыпала мне некий порошок, который незаметно усугублял и ускорял мое проклятье. Я все это узнал, но не мог доказать… А когда Виртен исчез, стало понятно, что и он в этом замешан, и я не стал медлить и запросил развода с Маргарет, чтобы убрать ее из своего дома и уже потом искать улики для раскрытия ее шпионажа. Предполагаю, Виртен тоже понял, что я начал догадываться, и решил уничтожить Маргарет или провести над ней какой-то ритуал, связанный с вашим появлением… Но в расследовании этого вопроса я пока зашел в тупик. – Он запустил пальцы в волосы и чуть взъерошил их, окончательно потеряв привычный сдержанный и претензионный образ.

– А ваша новая невеста… – осторожно упомянула я.

– Леонира – последний шанс затормозить проклятие. Она обладает криомагией и уверена, что сможет с помощью нее взять под контроль магию льда в моем проклятии, не подавляя ее, а перенаправляя. Своего рода как использовать один лед, чтобы обуздать другой. Ее родители согласились на этот брак, потребовав взамен еще и часть наших активов. – Задумчивый взгляд Драконштайна был устремлен в сторону.