Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

И далее следовало описание ритуала «Защитного изгнания» внучки, в которой я все больше узнавала себя.

Следующие страницы, как ни странно, были посвящены проклятию Драконштайнов. Оказывается, Роза изучала его и пришла к выводу, который шел вразрез с общепринятым мнением:

«…Все ищут способ обуздать лед. Но Люсинда ошибается, как и все. Лед нельзя победить льдом. Его можно только растопить. Их проклятие – это не столько магия, сколько великая печаль, овладевшая их родом. Нужно не сражаться с ней, а утешить ее. Нужен не контроль, а тепло, способное растопить одиночество…»

Я закрыла дневник, меня переполняли противоречивые чувства: горечь утраты, которую я не помнила, благодарность к бабушке-спасительнице и леденящая ясность: я действительно ее родная внучка. Я, а не та, в чье тело я попала.

Тишина в комнате стала оглушительной. Слова «она будет расти там, считая себя обычной девочкой» жгли мне душу.

Я вспомнила свою жизнь там. Мама, которая учила меня печь печенье. Папа, чинивший велосипед. Они были настоящими. Их любовь была настоящей. Их утрата, когда они погибли в аварии, – это моя самая больная, незаживающая рана души.

Так были ли родители действительно моими? Или бабушка… создала для меня эту жизнь? Как кукольный домик? Нет… их слезы на моем выпускном были настоящими. Их паника, когда я болела… Но… значит, бабушка забрала меня у моих настоящих родителей здесь? Или… или у меня никогда не было родителей? Я всегда была только этой… этой наследственностью, этим даром, этой миссией?

Я снова открыла дневник и стала лихорадочно перелистывать страницы в поисках хоть какого-то упоминания о них. И нашла. Всего одну короткую запись, сделанную за несколько недель до ритуала Изгнания, которую я сразу пропустила.

«…Сердце разрывается на части. Моя бедная Илдира… Моя дочь… Ее больше нет. Проклятая лихорадка забрала ее и ее мужа всего за три дня. Я осталась одна. Одна с маленькой Маргошкой на руках. И теперь, когда я знаю, что за тварь охотится за силой нашего рода, я понимаю: это не было естественной болезнью. Это было предупреждение. Намек. Он показал, что может дотянуться до любого. Он убил мою дочь, чтобы добраться до внучки. Но он не знает, на что готова пойти старая ведьма, чтобы защитить последнее, что у нее осталось…»

Вот и сложился пазл. Во рту пересохло, на глаза навернулись слезы. В этот миг пришло осознание, что только что я потеряла не только тех родителей, из прошлого мира, но и здешних. Теперь я действительно круглая сирота.

И все же вопросов еще было множество, и единственной, кто мог ответить хотя бы на часть из них, была баба Люся. Вскоре я уже стояла на пороге ее дома, прижимая к груди дневник бабушки.

– А… Опять ты, – проворчала знахарка. – Вижу, выкарабкалась, но истощала все-таки. Результат получен, так что деньги за зелье возвращать не собираюсь.

– Я не за этим пришла, – отозвалась я. – Мне нужны ответы… Я нашла бабушкин дневник. О ком она писала как о зле? И почему вы поссорились? Неужели только из-за разных взглядов на магию?

Баба Люся подняла на меня усталый взгляд.

– Ох, милочка. Ты прочла сказки своей бабки и решила, что узнала правду? Роза всегда была мастером говорить лишь половину правды. Да, мы поссорились. Но не из-за методов. Из-за него.

– Кого? – не поняла я.

– Деда твоего, – резко ответила знахарка. – Он был красавец, храбрец. Но его сердце выбрало ее, Розу. А мне сказал: «Прости, Люсинда, но твоя магия… она пахнет горькой полынью и одиночеством». Так что Роза отхватила себе и мужа, и славу, и лавку в центре города. А мне достались горькие травы, темные углы и звание «злой ведьмы». И когда пришла беда, она снова была права. Всегда права! Ее способ был «верным», а мой – «опасным». Так почему же ее «верный» способ привел к тому, что ты здесь стоишь сиротой и не можешь справиться ни со своими проблемами, ни с проблемами своего муженька?

– Вы о лорде Драконштайне? – встрепенулась я. – Вы знаете, как ему помочь?

– Если бы знала, то уже озолотилась бы. – Баба Люся нахмурилась и стала собирать котомку. – Все, мне нечего тебе больше сказать. Иди. Мне тоже уходить надо. Дела есть. – И она направилась к двери, вынуждая и меня выйти за порог.

– Но вы ничего не ответили, знаете ли что-то о… – начала было я ей вслед, но она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, и пошла прочь, стуча о землю своим посохом.

И мне ничего не оставалось делать, как вернуться к себе в лавку. Однако стоило войти внутрь, как я ощутила странный запах – то ли подгоревшего какао, то ли… перца?

Я ринулась на кухню. Там Хлоя, вся перемазанная какао, с энтузиазмом помешивала в котле подозрительную красно-коричневую массу.

– Не благодари! – крикнула она, только увидев меня. – Я все проанализировала! Твоя магия – она теплая, да? А что самое теплое? Даже горячее. Правильно, то, что острое! Вот, смотри, я усовершенствовала твои трюфели «Дыхание дракона», добавив в них больше перца.

– Насколько больше? – Я с ужасом посмотрела на пустую банку от красного перца.

– Ну… Все, что было, – Хлоя пожала плечами. – Вдруг это поможет лорду Драконштайну?

– Хлоя, дорогая… – осторожно начала я. – Боюсь, от этих конфет у него случится не излечение от недуга, а несварение желудка на месяц вперед.

Хлоя надула губки и вздохнула:

– Ну ладно. Тогда, может, добавить чеснока? Для магической… прочности?

В этот момент на пороге появился Пончик. Он несколько секунд с умным видом наблюдал за хаосом, а затем громко щелкнул языком, привлекая внимание.

– Обсудим ситуацию, – заявил он, запрыгивая на самый чистый стул. – Я, как исполняющий обязанности управляющего по чрезвычайным ситуациям, вношу предложение: все экспериментальные образцы передать на утилизацию мне. А тебе, – он кивнул на Хлою, – я выдаю официальную благодарность за проявленную инициативу и премию в виде… э-э-э… вот этого куска сыра. И чтобы больше никто не портил сырье без моего одобрения!

Хлоя, улыбаясь, приняла у него сыр. Я же, глядя на эту сцену, не смогла сдержать смех. Пусть моя магия была еще слаба, а будущее туманно, но, пока у меня есть такая помощница и такой «управляющий», мы