После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

— Вкусно? — с улыбкой спросила собеседница. Над нашими головами перебирает копытами серебряный олень, такая же точно иллюзия, как и лошадь, он полупрозрачный, но видно, как внутри мерцает и бьется словно сердце целый сверток разноцветных конфет, готовый вот-вот разлететься. И он летит над толпой, выбрасывая вверх тонкие ноги, трясет рогами, бодает головой свет фонарей. Яркий, полупрозрачный, абсолютно волшебный!

— Очень понравились, — шепчу я, боюсь спугнуть ощущение чуда.

— Это засушенные цветки, их собирают в ночь полного лунного затмения на какой-то горе ради праздника. Всего один раз за год распускаются эти цветы.

— Я не знала, — вкус лепестков еще расползается по моему небу, оседает приятным ароматом на кончике языка.

— Я тоже раньше не знала. В Бездне этих цветов нет.

— Где нет?

— В Бездне. Я родилась там, на нашей с вами великой родине. А теперь вот, осела на время здесь. Еще на месяц- другой останусь, а потом подумаю, куда мне перебраться. Пока мне не отдали никакой мир, есть время попутешествовать.

Олень сверкнул напоследок и тоже растворился в воздухе, осыпавшись на землю цветками крупных конфет. Моя собеседница вытянула вперёд руку, раскрытой ладошкой вверх, на нее спикировал одна серебряная конфетка.

— Не отдали мир?

— Ну да. Каждая эльтем получает какой-то мир, чтобы хранить его от врагов внешних и внутренних, а взамен собирать дань для Бездны. Все, конечно, мечтают о большом мире, и чтобы прорывы нечисти случались не слишком часто. Земля почти совершенна, но ее давно никому не дают. Последняя эльтем ушла оттуда лет двести назад, ее звали Екатерина, почему-то вторая. Ума не приложу почему. На земле так никто и не догадывался, кем она была самом деле. Мой мир мне еще не назначен. Еще год и меня устроит любой мир. А вы давно из Бездны?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Да, кому-то и год вдали от дома кажется "недавно", а кому-то он кажется вечностью. У вас прекрасный гарнитур. Серьги — само совершенство. Серебро — сокровище всех миров, пролитая кровь самых первых драконов в битве за власть. Здесь оно ценится много выше золота, имейте в виду, чтоб вас не обманули случайно.

— Мне их подарил муж.

— Достойный выбор.

Собеседница улыбнулась, кивнула мне головой и растворилась в толпе. Всюду в воздухе зажглись огоньки, похожие на извитые свечи. Это тоже иллюзия или нет? Мне так хочется протянуть руку, коснуться их. Огоньки стремительным дождём сорвались вниз, растеклись расплавленным золотом под ногами. Все это кажется чудом, невозможным и оттого прекрасным.

Я куда-то иду, сама не могу понять куда. И самое страшное, совершенно не знаю, как мне вернуться обратно, в мой мир, к семье. Да и нужно ли мне туда возвращаться? Впрочем, рано утром Клавдия Семёновна непременно станет меня будить, изумится, если не найдёт меня в спальне, будет переживать, а ей нельзя из-за здоровья. Да и пасынок, его просто нельзя так бросить. Родная мать нашего Женьку бросила в детстве, отец тоже уехал. Если еще и я исчезну, парню будет совсем нелегко. Но только прямо сейчас вернуться я никак не могу, это будет слишком обидно. И я иду куда-то вперёд, мимо витрин дорогих магазинов по сияющим золотом мостовым. Ощущение праздника наполняет душу так, будто до этого мой мир был пустым, а сейчас надут радостью совсем как воздушный шарик, она еще и проступает улыбкой. Жаль, что денег у меня с собой нет ни копейки и я даже представить себе не могу, какие здесь в ходу деньги.

Взгляд упал на витрину огромного магазина. За стеклом кожаные седла для лошадей, уздечки, отделанные полосами драгоценный камней. Кожа на изделиях кажется мягкой, она источает благородный блеск. Седла производят ровно то же впечатление, что и салоны роскошных спортивных машин. Их хочется касаться, трогать, перебирать пальцами ремешки, наслаждаться запахом кожи.

А что, если? Да нет же, нельзя пасынку покупать такие дорогие подарки. Он мне хамит, а я его стану баловать? Да и чем я заплачу лавочнику? И все же я трогаю ручку двери, та мгновенно растворяется в воздухе, теперь в лавку ведёт просто проем, высокая арка. Вот и продавец спешит ко мне. Я на секунду опешила — стройный парень имеет кожу изумрудного цвета, ресницы на тон темнее и будто завиты кольцами. Волосы немного напоминают лианы. В них не то вплетены, не то сами по себе растут совсем мелкие листики, переплетаются с прядями. И глаза удивительные, розоватые со всполохами синего цвета. Продавец мне поклонился, не просто кивнул головой, а даже руку за спину заложил.

— Чего желаете, эльтем?

— Ничего. Просто посмотреть.

— Вас не устраивают наши седла? Поверьте, лучше ленчики, лучшая кожа, бесценная фурнитура собраны воедино именно здесь. А какие у нас есть уздечки! Вы таких во всем нашем мире больше не найдёте ни в одной лавке. Если позволите, эльтем, я предложу вам седло совершенно особого кроя, с глубокой и мягкой посадкой, не дамское, а мужское, как и предпочитают дроу. И главное, им можно поседлать хоть лошадь, хоть химеру, а то и дракона, — парень заговорщически улыбнулся, — Седло примет форму спины любого зверя. Желаете взглянуть?

— У меня нет денег с собой, простие. Я искала седло в подарок для сына.

— Простите мне бестактность, эльтем. Но я готов отдать вам седло и уздечку совершенно бесплатно. В обмен на пару ваших колечек. Вдобавок вы получите попону в цвет. Ваш сын, юный тем, будет счастлив. Сколько маленькому мальчику лет?

— Он уже подросток, — у продавца брови поползли вверх, я постаралась подобрать более подходящее слово, — Юноша я хотела сказать.

Кольца — лишнее напоминание о Ромке, о тех днях, когда мы были с ним счастливы. Не хочу помнить, лучше вообще никогда не вспоминать о том, какой я была застенчивой и доверчивой дурочкой! Мне кажется, он специально привел меня в свой дом, слабую, в ссадинах, синяках, просто чтобы поиздеваться, приручить, вынудить себе доверять и бросить. Да ещё как бросить! Повесить на меня все хлопоты о своем сыне