Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

Правда в том, что то, что я сказала той ночью, было чушью. Я целуюсь, и за эти годы я целовалась со многими парнями. Это не было слишком личным, потому что не было никаких чувств. Даже после одного или двух свиданий и небольшого секса поцелуй с ними был просто ещё одним действием.

Но поцеловать Сойера, я знаю, это было бы по — другому.

Это заставило бы меня задуматься, когда он сделает это снова; это заставило бы меня сдаться в баре.

— Позволь мне пригласить тебя куда — нибудь, Коллинз. Я видел твоё сомнение в прошлую среду. Ты хотела снова уйти со мной, и я знаю, в глубине души ты хочешь исследовать это, что бы это ни было, — его голос не дрогнул ни на одном слове — резкий контраст с мужчиной, который запинался несколькими минутами ранее.

У меня голова идет кругом, как только просьба слетает с его губ.

— Прости, что?

Нежная улыбка появляется на его полных губах.

— Ты слышала меня, Коллинз. Позволь мне пригласить тебя куда — нибудь. В ресторан, в кино, на мотошоу, даже на прогулку. Всё, о чем я прошу, — это чтобы твое безраздельное внимание было приковано ко мне, хотя бы ненадолго.

ГЛАВА 15

СОЙЕР

Если не считать того случая в баре на прошлой неделе, это был самый близкий момент, когда я был к Коллинз с тех пор, как она оказалась в моей постели, обнаженная и обвившаяся вокруг меня.

Она всё ещё пахнет так же, и то, как быстро двигается её грудь, наполняет меня теплом.

Я влияю на неё.

Я всегда знал, что оказываю на нее какое — то влияние — по тому, как её кожа реагирует на мои прикосновения, по кратким вспышкам уязвимости, по тому, как поднимается и опускается её грудь. Даже когда она поправляет воротник, пока моё дыхание щекочет ей шею.

— Что скажешь, хмм? — спрашиваю я, моё лицо выражает гораздо больше уверенности, чем я чувствую.

Коллинз произнесла всего два слова с тех пор, как я пригласил её на свидание, и это была просьба повторить то, что я только что сказал. Я знаю, что застал её врасплох, как и в баре, и, честно говоря, мне это нравится. У неё не было времени собраться с мыслями и придумать остроумный ответ. Коллинз передо мной настоящая, необузданная и...чертовски великолепная.

Если не считать фотографий, сделанных, когда она была моложе, это первый раз, когда я вижу Коллинз без макияжа. Она, вероятно, списала мои первоначальные нервы на то, что на ней была только футболка — и, да, это заставило меня замереть. Её ноги такие же, какими я их помню — стройные и гладкие, со светлой кожей, которую я хочу исследовать языком всю ночь. Но, когда она стояла у входа в свою квартиру, у меня перехватило дыхание от её естественной красоты, скрытой за сиянием ноябрьского утра.

В ту секунду, когда я вошел в её квартиру, я остолбенел, гадая, за какой дверью скрывается её спальня. Сколько парней имели честь видеть её такой — всю нежную, обнаженную кожу и растрепанные волосы?

Явиться без предупреждения было на грани безумия, но из — за моей потребности понять эту девушку — помимо тех проблесков реальности, которые она мне показывает, — я был не в силах поехать сразу домой после тренировки. Совет Арчера постоянно крутился у меня в голове после игры с Филадельфией, и теперь я должен нанести свой удар.

Слабый шум уличного движения — единственный звук, который мы слышим, когда Коллинз прерывает зрительный контакт, и я беру её за подбородок, возвращая её внимание ко мне. Я так устал подавлять своё влечение к этой девушке, мою потребность в её внимании.

Я не знаю, что это между нами, между ней и моим сыном. Это неописуемо, и я давно такого не испытывал.

— Мы говорим, типа, о свидании? — на последнем слове её взгляд встречается с моим.

Я снова замечаю, как она становится уязвимой. В обычной ситуации мне бы это не понравилось. Мысль о том, что она чувствует себя неуютно или незащищенной, пробуждает во мне защитное альфо — чувство, которое дремало многие годы. Хотя, в данный момент, я не могу сказать, что мне не нравится выражение её глаз. Я хочу, чтобы она задумалась о том, чтобы провести время со мной. Я хочу большего, чем категоричное нет, которое я часто слышу.

Большим и указательным пальцами я крепче сжимаю её подбородок.

— Называй это как хочешь, Коллинз. Прогулка двух друзей или свидание. Я приму всё, что ты мне дашь.

Она медленно выдыхает, прикусывая губу, обдумывая ответ.

— Я думала, мы договорились больше никогда не повторять это.

От одного ее упоминания о той ночи кровь приливает к моему члену. Адреналин, бурлящий в моих венах, подстегивает меня, заставляя зайти ещё немного дальше. Я хочу испытать её точно так же, как она испытывает меня.

Я наклоняюсь к ней, самодовольная усмешка растягивает мои губы.

— Единственное внимание, которое я получаю от тебя, такое же, как и у всех остальных, возможно, даже меньше. Я хочу от тебя кое — что, что было бы только для меня, и, должен сказать честно, Коллинз, я думаю, ты тоже этого хочешь.

Я могу сказать, что у неё голова идет кругом. Я перешел от парня, который запинается на словах, к тому, кто держит её за подбородок, пока говорит ей, чего хочет.

— Я думаю, ты обманываешь себя, — отвечает она с уверенностью, которая, я знаю, фальшивая. — Я не хожу на свидания.

— Да, Коллинз. Ты просто говоришь себе, что это не так. Это всё выдумки, барьеры и чушь собачья. К тому же, разве у тебя не должно было быть свидание в тот вечер, когда мы впервые встретились в Lloyd?

Она закатывает глаза.

— Я встретила его в баре с намерением переспать. А потом я узнала, что он женат и изменяет своей жене, — она замолкает на секунду. — Просто стандартный засранец, я полагаю.

— Честно говоря, это то, что ты о нас думаешь, не так ли? Либо мудак, либо дерьмовый любовник, а может, и то и другое.

Она пожимает плечами, её фирменный ответ напрягает мой член.

— Перестань пожимать плечами, — требую я.

Она делает это снова и широко улыбается.

— Прости. Мне просто нравится выводить тебя из себя.