Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

Я наклоняюсь чуть ближе, довольный, когда вижу, как её кожа покрывается мурашками.

— Я думаю, ты делаешь это, чтобы дистанцироваться от меня. Это механизм безопасности и твоя настройка по умолчанию.

Я знаю, что совершаю огромный шаг вперед — ради себя и Эзры. Большая часть меня боится, что все это может закончиться катастрофой, хотя меньшая — и более громкая — часть побуждает меня следовать совету Арчера.

— Мне рано вставать на работу, — отвечает она.

— Я могу доставить тебя домой задолго до того, как придет время ложиться спать.

Она краснеет, и я отпускаю её подбородок, мои руки опускаются прямо в карманы, сжимаются в кулаки, пока я жду её решения.

— Ты скажешь Эзре? — спрашивает Коллинз.

— Почему? — спрашиваю я.

Она поджимает губы и отводит взгляд, и я даю ей секунду подумать. Я заинтригован всем, что происходит в её голове, но особенно сейчас, когда речь заходит о моём сыне.

— Я пойду с тобой на одно свидание, но я не хочу усложнять отношения с Эзрой. Если я буду продолжать в том же духе, мне придется искать новую работу, скорее всего, за пределами Нью — Йорка.

Я надеялась, что она согласится на свидание, и полностью ожидал, что она предложит мне только одно. Чего я не ожидал, так это того, что во всем этом она поставила моего сына в приоритет.

Я чувствую, что влюбляюсь сильнее, мои губы отчаянно хотят прикоснуться к её губам. Однако последние её слова звучат не так приятно. Мысли о том, насколько временным ей нравится сохранять всё в своей жизни, застревают у меня в горле. Это правда; я не знаю, то происходит между нами, хотя я чертовски уверен, что не стал бы так рисковать, если бы это не казалось реальным.

— Что значит “продолжать в том же духе”? Что — то не так? — спрашиваю я, ожидая, что меня немедленно проигнорируют и прогонят.

У неё вырывается короткий, резкий смешок.

— Просто я — это я, выводящая из себя начальство и вообще заноза в заднице. К тому же арендная плата здесь дорожает, так что я, вероятно, закончу аренду.

Я не могу сказать, настоящие ли это проблемы или она уже отговаривает себя от встреч со мной. Я решаю сохранять хладнокровие.

— Итак, что я слышу, ты можешь вести себя со мной не как соплячка?

Напряжение, нарастающее между нами, подобно сейсмическому разряду, потрескивает каждый раз, когда один из нас сдвигается на сантиметр.

— Я хочу сказать, что пойду с тобой на свидание, но больше ничего обещать не буду.

Я стараюсь, чтобы язык моего тела не менялся.

— Я могу отвести нас в уединенное место, где тебя не узнают и не сфотографируют.

Она вопросительно приподнимает бровь.

— Если бы меня это волновало, я бы не позволила тебе прикасаться ко мне или изображать из себя моего парня в среду. Кроме того, если они снова сфотографируют нас, то уверена, что обо мне забудут через неделю или две.

Я продолжаю молчать. Мне не нравится мысль о том, что эта девушка может быть забыта, ни на йоту, чёрт возьми. Её никак нельзя забыть.

— Я думаю, это то, что ты должен спросить себя, Сойер: ты не против, если Эзра увидит нас наедине и будет задавать тебе вопросы?

Он уже сделал это, сразу после того, как нашел твой инстаграм.

— Если он что — нибудь увидит и спросит, я скажу ему, что мы друзья, — отвечаю я. — Потому что это правда, верно?

Она натянуто кивает.

— Да.

Её дыхание овевает моё лицо, знакомый аромат окутывает меня, разжигая моё желание прильнуть к её губам и доказать, что это чушь собачья.

Мы не друзья.

— Сначала ты должен защитить Эзру, — добавляет Коллинз с мягкостью в глазах.

Я так много хочу сказать. Я не знаю, единственный ли она ребенок в семье. Я не знаю, есть ли у неё опыт общения с детьми и хочет ли она их когда — нибудь. Но, судя по тому, как она ведет себя с Эзрой, она была бы чертовски отличной матерью.

Отрывая себя от бесполезных мыслей, я вытаскиваю руку из кармана и прощупываю почву, проводя указательным пальцем по тыльной стороне её ладони.

— Я заеду за тобой во вторник в пять. Так ты сможешь вернуться домой пораньше, а я смогу присмотреть за Эзрой, и ему не придется оставаться на ночь у бабушки с дедушкой.

Коллинз открывает рот, но быстро закрывает его, задумчивое выражение её лица сменяется знакомым озорством.

— Ты также не хочешь ложиться спать позже положенного времени. Я даже представить себе не могу, как я буду уставать, когда доживу до твоего возраста.

Я прищуриваюсь.

— Ты хочешь сказать, что я старый?

Она снисходительно кладет ладонь мне на плечо, хотя теплота в её чертах лица противоречит её действиям, и я чувствую, что связь, которую она, кажется, упорно отрицает, проходит через меня.

— Да, Сойер. Именно это я и говорю.

ГЛАВА 16

КОЛЛИНЗ

Я бы сказала, что в девяноста девяти процентах случаев Главный Придурок — он же Кэмерон — вешает лапшу на уши. К сожалению, только не сегодня.

Он не шутил, когда сказал, что график работы был напряженным, и что ещё хуже, каждый мотоцикл, над которым я работала, был в дерьмовом состоянии. Клянусь, что некоторые из них не обслуживались годами, несмотря на то, что сказали их владельцы, когда Саймон записывал их перед своим отъездом — если, конечно, он вообще спрашивал.

Только сегодня днем я заменила три вышедшие из строя приводные цепи, и, судя по проржавевшему состоянию той, над которой я сейчас работаю, я предполагаю, что это будет четвертая.

Залезая в карман комбинезона, я достаю телефон и проверяю время.

Половина пятого. Чёрт. Сойер будет у меня через тридцать минут.

У меня внутри всё переворачивается в сотый раз с тех пор, как он пригласил меня на свидание несколько дней назад. С тех пор как мой рот открылся сам по себе, и я ответила “да”, я боролась с тревожными мыслями, уверяя себя, что это единственный раз, когда мы сходим куда — нибудь.

Ты говорила так, когда вы переспали, а теперь ты идешь с ним на свидание.

Сойер Брайс не в твоём вкусе, Коллинз. Он семейный человек. Об этом кричит его каменный особняк вместе со старыми фотографиями его и Софи в интернете.

Да, я искала о нём разное в интернете. Подайте на меня в суд.

— Коллинз, у