Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Раздраженная беспокойными размышлениями, Севара пинком откинула одеяло и поднялась. На ходу она накинула легкий халат, но запахивать его не стала. Вышла осторожно из комнаты и неспешно, чтобы не шуметь, спустилась на первый этаж.

Внизу она задержалась у гостиной, прислушиваясь. Показалось, там что-то шуршало. Сердце зачастило. В голове возник яркий еще образ выглядывающего из-за двери страшного лица. Но это лишь очередная тревожная мысль. Так ведь?

Севара дернула за ручки обеих дверей, отделявших зал от коридора. Она едва сдержала позорный визг, увидев чужие глаза. Они казались насыщенными, похожими на два голубых турмалина, а кожа гостя в полумраке почудилась алебастровой, схожей со статуей.

– Госпожа, – негромко и с хрипотцой произнес Неждан, – доброй ночи.

Тихо выдохнув, Севара нахмурилась. Ну и напугал же ее этот любитель ночного бодрствования! Однако в таком она, разумеется, не призналась бы.

– Почему ты тут?

– Не спится. А наружу решил не ходить… По разным причинам. А вы?

– Не спится, – повторила Севара за ним.

– Сделать вам чай?

Она пожала плечами. Чай по крайней мере поможет скоротать время.

Неждан отложил книгу, поднялся и бесшумно скрылся на кухне. Новое окно в зале было закрыто, пахло травой и оставленным здесь букетом роз.

Севара оглянулась, убеждаясь, что все еще одна, и повернула книгу обложкой, чтобы прочесть название – «Рецепты варений и джемов». Что за бредовые интересы? Неужели молодой юноша решил варить варенья? Впрочем, подобное настолько странно, что даже смешно, хотя и соответствовало образу охлестыша. Севара фыркнула, не сдержав улыбку, и опустилась в одно из кресел, откинувшись на его спинку и разглядывая ровный белый потолок.

Разум вновь наполнился тяжкими думами. Шкатулка была спрятана теперь на чердаке, где лежала белая песцовая шуба, а пион… забрали. Все дары были сокрыты, но тревога не отступала. И что делать с меткой? Севара проверяла ее днем. Она немного побледнела, но не сходила и, казалось, немного расширилась.

Весенние спокойные ночи, подаренные то ли судьбой, то ли незнакомцем на балу, остались позади. Севара понимала, что предыдущие и следующие ночи были и будут бессонными, нелегкими и горькими. Сколько бы она ни убеждала себя, что Хозяина Зимы не существует, а факты упрямо твердили обратное, выуживая на свет только трусость и страх перед правдой. Правдой, которая вгоняла в отчаяние.

– Сева.

Севара вздрогнула, наконец заметив, что Неждан уже вернулся. Поднос стоял на низком столике перед ней, там же ожидали чайник, две чашки и сахарница.

– Извините, я вас промеж целый звал.

Она растерянно моргнула. Сева. Ее имя. Сокращенное для родных. Мама звала ее так, и все самые близкие тоже. Она так давно не слышала, чтобы кто-то обращался к ней так… тепло.

– Сколько ложек сахара? – Губы Неждана изогнулись в привычной дружелюбной улыбке.

– Одну. Это тот же мятный чай?

– Не тот, но мятный. Как и говорил дед Ежа, мята очень полезна от нервов. Особенно при тревожности и бессоннице.

Севара хмыкнула.

– Тогда мне нужно жевать мяту в огромных количествах, возможно вместе с зубным порошком…

– В зубном порошке ментол, – Неждан бережно размешивал чай, – его выделяют из мятного эфирного масла. Да и можно не жевать, настой сойдет.

– Ты чересчур умный, – она насупилась, – для обычного деревенского парня.

– А я не обычный, я особенный. Мой отец своего рода учитель, ну и увлекается ботаникой, если помните.

– Мой увлекался выпивкой и азартными играми, – зачем-то брякнула Севара, тут же осадив себя. С чего ей взбрело делиться невзгодами с каким-то слугой? Неужто так сильно поглотили страх, беспокойство и… одиночество?

– Он умер? – уточнил Неждан.

– Прошедшей зимой. – Севара отпила горячий чай, стараясь заткнуть поток откровенностей. Она одновременно не хотела делиться заветным, не желая рушить воздвигнутые ей самой стены и помогавшие поддерживать образ хладнокровной дворянки, но вместе с тем желала облегчить груз мыслей, найти соратника и друга, на поддержку которого смогла бы рассчитывать. Дома такую роль всегда исполнял Годияр, пока не решил избавиться от сестры…

– Сочувствую.

– Ты один в семье? – Она постаралась перевести разговор на него, чтобы не поддаваться своей слабости. Да и какой из мелкого слуги друг?

– Нет. У меня брат и сестра. Ну и… нянечка. Хотя сестра уже выросла. И я все еще поражаюсь тому, как быстро…

– Я тоже! Удивляюсь младшему брату. Он совсем недавно умещался у меня на руках, а теперь уже кадет. Я, конечно, рада, но все так непривычно. Наверное, я просто не могу перестать воспринимать его ребенком.

Севаре очень хотелось дать себе подзатыльник. Вдруг хоть это заставит ее смолкнуть. Разумеется, ей хотелось бы иметь поблизости человека, который выслушал бы ее, но не такого же… охлестыша!

– Понимаю. Представить не могу, что наступит время, когда и моя младшая сестра пойдет замуж. Я ведь помню ее совсем малюткой. Слишком странно будет видеть ее в таком образе.

– Точно! – Севара почему-то очень обрадовалась, что ее поняли. Последний раз так понимала ее бабушка, отправляя на север. В ее глазах было безграничное понимание, почему внучка не желает быть невестой для незнакомца, которого бы выбрали без нее. – А мой старший брат был не против выдать меня хоть за кого. Мол, «в хорошие руки отдаем»!

– Ты же не товар.

– Именно! Я то же сказала! – Севара едва не подпрыгнула на месте. – А он… Не знаю… Напомнил мне отца. В плохом смысле.

– Ага, подражание отцу. Как знакомо, – тяжело вздохнул Неждан. – Мой старший тоже иногда напоминает его. И не в лучших качествах. Не то чтобы у меня отец плохой, он ничего. Суровый, но справедливый. Иногда даже добрый, хотя по нему не скажешь…

– Ты с любовью о них говоришь, – заметила Севара. Она все еще чувствовала обиду на отца и брата, из-за чего не могла так же ласково говорить о семье.

– Они все неплохие. Хотя самая замечательная – наша младшенькая. Баловница, но в ней все души не чают. Нянюшка вовсе не нарадуется.

– Она самая младшая из вас?

– Да. Поздний ребенок.

– У меня тоже любимец самый младший. Его зовут Яшар. Он очаровательный, хотя и проказник… – Севара встрепенулась, поняв, что глупо улыбается, глядя в пространство. Она отставила пустую кружку. Слишком много она рассказала, а теперь жалела. Потому что завтра новый день, потому что Неждан – слуга, потому что он теперь знает ее лучше. Она будто обрушила часть защиты. Теперь он сможет ударить больнее, если захочет.

Нет. Нельзя так близко подпускать к себе людей. Севара сильная и сама справится со всем. Незачем праздно болтать. Тем более с кем-то вроде него.