Хозяин Зимы - Ирена Мадир

как стирание своей личности. Она представляла, как она закончится. Просто исчезнет, перестанет осознавать окружение. И не поймет, что потеряла, она погрузится в сон, в котором растворится. Это станет смертью Севары. Хозяин Зимы отнимет ее у нее самой. Может, даже придет прямо сейчас…

По спине пробежали мурашки, сердце заколотилось сильнее, ладони стали липкими, дыхание участилось, а все тело затрясло, будто в лихорадке. Севара вскочила. Умом она понимала, что ничто не угрожает, однако ощущения твердили иное. Они стали нестерпимыми настолько, что захотелось куда-то сбежать. Поскорее спрятаться.

Паника овладела Севарой, и она, не накинув халат, сбежала вниз по ступенькам. Ей было жизненно необходимо увидеть кого-то, но она понимала, что ворваться в комнату Олени – чересчур. Бедняжка испугается больше своей хозяйки.

Дрожь ослабевала, Севара замерла, понимая, как сумасбродно поступила, просто спустившись. Ужас отступал, дыхание выравнивалось, но почему-то казалось: стоит вернуться в спальню, как тревога возвратится и сметет новой волной паники.

– Моя госпожа, вам не спится? – Из кухни выглянул Неждан. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты так, что виднелись ключицы. Рукава он небрежно засучил, разрешая полюбоваться выступающими венами, а подтяжки стянул с плеч, и теперь они свободно свисали и били его по бедрам при каждом шаге.

– Что ты там делаешь?

– Тш-ш, а то Забаву разбудите. Чаю желаете? С малиной и мятой.

Севара оглянулась на лестницу. Что ждало там? Пустая спальня, полная беспокойств. Или кабинет, где можно отвлечься на множество цифр и подсчеты. Придется бороться со страхом, который невидимым диким зверем бродит вокруг нее, чтобы в очередной раз вцепиться.

– Что ж… звучит заманчиво. Горячий напиток не повредит.

На кухне Неждан накинул на Севару тонкий клетчатый плед, и она покраснела, вспомнив, что спустилась в одной сорочке на узких бретелях и с растрепанными волосами.

– Так что ты тут делаешь? – полюбопытствовала Севара шепотом.

– Чай для вас.

– Сейчас да, а до того? Сбежать решил на праздник?

– Госпожа, – Неждан отвлекся и повернулся к ней лицом, – как вы могли так решить? Я ведь обещал, что впредь буду просить вашего дозволения. К тому же после того мага… Не хочу уходить далеко от поместья.

– Так ты просто не спишь? – с подозрением спросила Севара.

– Ну да.

– А ты вообще спишь? – фыркнула она.

Неждан едва слышно засмеялся, выставляя на поднос чашки и чайник. Он махнул на дверь, намекая, что стоит выйти из кухни. Севаре снова показалось, что происходящее – неправильно, но лучше так, чем умирать от страха под одеялом или зарываться в бумаги.

– Даже жаль, что тут пение русалок не слышно, – произнес вдруг Неждан, когда они разместились в зале и принялись за чай.

– Ты в них веришь?

– А что, даже маги говорят, что водные обитатели еще не до конца исследованы.

– И в папоротник цветущий веришь?

– Он цветет. Таким красным цветом, как огонек. Хотя иной раз и синим бывает…

– Сказочник, – буркнула Севара, – надо было мне отправить тебя с Оленей за цветком папоротника. Она порывалась пойти, да сказала, что не с кем.

– А вы чего ж не пошли? Отвлеклись бы, отдохнули, развлеклись.

Севара удивленно на него уставилась. Искать то, чего нет? Занятие для детей или бедных, мечтавших так обрести богатство.

– Не по положению, – отрезала она.

– Вы в положении? – удивился Неждан.

Севара поперхнулась.

– Что за нелепица? Нет, конечно!

– Тогда какое у вас положение? Оленя человек, вы человек. Люди, хоть бедные, хоть богатые, знатные или нет, а все же люди. Одинаковые, и веселье одно. А разница… Ну в чем она? Только в том, что тем, кому не повезло родиться среди рабочих людей без кистенца за душой, приходится всего добиваться самим, сражаться за место под Инти.

Сначала Севара разозлилась, уловив намек на то, что она сама мало чего добилась. И будь Оленя в ее семье, то уж наверняка имела то же положение. Подобное возмущало, но… Он был прав. Севара вдруг подумала, что действительно относилась с некоторым пренебрежением и к Олене, и к остальным. А ведь кабы не бабушкино наследство – Севара тут бы и не оказалась. И если бы не удача, то она сама стала бы нищенкой по вине отца…

– Извините, позволил лишнего, – виновато улыбнулся Неждан.

– Да нет, – Севара задумчиво покосилась на окно, за которым наконец стемнело, – ты прав. Я даже не рассуждала так… То есть думала… Знаешь, моя семья когда-то была в шаге от полного банкротства. После смерти матери батюшка запил, начал играть и вогнал нас в непомерные долги. Их с трудом оплачивала бабушка. Последние мы отдали в конце прошедшей зимы, уже после смерти отца. Меня всегда окружали обычные люди, как и сейчас. Я и сама понимаю, что мы все люди. Обычные. Просто мне вечно твердили о достоинстве дворянства, и, наверное, во мне взыграла гордыня.

Она говорила о том легче обычного. Она всегда умела анализировать и признавать ошибки, но говорить о собственных промахах было тяжеловато. Однако сейчас ей почему-то очень хотелось, чтобы Неждан понял, что она не плохая.

– И веду себя вычурно часто. – Севара потупила взгляд.

– В этом часть вашего очарования, сударыня.

По коже пробежали мурашки, но на сей раз приятные. В животе словно что-то запорхало, щекоча, а щеки загорелись. Севара поднялась, решив, что всему есть пределы. Смущаться от сомнительных комплиментов собственного слуги в планы на ночь не входило. Да и успокоилась она достаточно.

– Что ж, мне пора.

– Добрых снов, моя госпожа. – Неждан встал, чтобы поклониться. На губах его мелькнула довольная улыбка.

Севара спешно поднялась по лестнице. Мысли о Хозяине Зимы отошли на второй план, их место занял Неждан, улыбающийся словно лукавый змей. Чего он добивается?

Охлестыш!

Заснула Севара на удивление быстро, а проснулась легко, стоило лучам Инти коснуться закрытых век. Погода стояла теплая для таких краев. В столовой открыли окна, и нежный ветерок играл с занавесками. На улице уже никто не ходил в верхней одежде, все наслаждались прогретым воздухом, в котором наконец чувствовалось настоящее лето.

В отличие от Песчаного Лога, где в это время Инти начинало палить так сильно, что хотелось окунуться в ледяную прорубь да там и остаться, в Пэхарпе лето было мягким и осторожным. Более свежим. Массивы гор все так же виднелись рядом, подножия их позеленели, но снежные шапки не сходили и сейчас. Рядом с Песчаным Логом тоже возвышались горы – Цепь, отделяющая основную часть Империи от Бирлика. Но Цепь тянулась дальше. Склоны ее были ниже, зеленее, хотя ближе к ущелью, пробитому давно высохшей рекой, порода отливала