Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

А это значит, что у меня есть преимущество.

Если сейчас продолжу давить на Даррена, требовать, протестовать, жаловаться…

Он ведь в любом случае не отступит.

Он только сменит тактику на более жесткую. Более хитрую. Такой шаг, который я не смогу предсказать.

Так что же, снова стать его ученицей?

Ладно.

Это не самое ужасное, что со мной могло бы случиться.

Но, прежде чем начнутся индивидуальные занятия… я должна подготовиться.

И самое важное — метка.

С первого же учебного дня я роюсь в библиотеке, в закрытых разделах, в старинных фолиантах, покрытых таким слоем пыли, будто к ним никто не притрагивался лет сто.

Я ищу любые упоминания об истинности. О магической связи с драконом, о которой многие мечтают.

Поначалу я надеялась найти способ под чистую избавиться от метки. Теперь же — просто скрыть ее.

И вот сегодня, на третьи сутки после того, как я увидела список учеников, мои поиски наконец дают результат.

Да, избавиться от истинности невозможно, это подтверждали все источники, даже самые старые. Но…

Оказывается, есть ритуал для ее временного сокрытия.

Запредельно сложный, древний, энергозатратный, требующий тончайшего контроля силы и определенной подготовки.

Не знаю кто и с какой целью его придумал, но я несказанно радуюсь этой возможности!

Сижу над раскрытым фолиантом и пальцами вожу по пожелтевшим страницам. Заклинание написано старой письменностью, местами стертой, местами выцветшей, и потому чтение дается с трудом.

Смысл все равно понятен: можно заблокировать проявления истинной связи, приглушить вибрацию магий, даже замаскировать метку, чтобы она не откликалась на присутствие пары.

Для этого нужна особенная смесь из пяти редких компонентов, собранных в определенные лунные фазы.

Это уже не самая простая задача для обычной ученицы академии.

Но я не обычная, а потому обязательно справлюсь. Плохо, что времени потребуется больше, чем хотелось бы, но тут выбирать не из чего.

Индивидуальные занятия все равно не начнутся сразу же, сначала будут общие, во время которых ректор вряд ли станет уделять больше внимания конкретно мне.

Я переписываю рецепт себе в тетрадь, закрываю книгу и растираю похолодевшие ладони друг о друга. Время уже позднее, еще немного и отбой. Засиделась я в библиотеке… Но зато не зря!

Если я хочу выжить в этом новом варианте прошлой жизни… если хочу вырваться из влияния истинности и самого Даррена, мне нужно научиться играть в его игру.

На его поле, но по своим правилам.

И ритуал скрытия метки — мой первый шаг.

Я поднимаюсь из-за стола, собираю свои записи и убираю фолиант на парящую платформу, которая сразу же левитирует к нужному стеллажу.

Впереди еще многое: подготовка, поиск компонентов и места для ритуала. Но первый шаг уже сделан, и это внушает уверенность.

Собрав сумку, я встаю и вдруг чувствую… чужое присутствие.

Это ощущение появляется внезапно и зарождает холодную дрожь, что тут же мчится по телу.

Я резко оборачиваюсь, вглядываясь в проход между стеллажами, и краем глаза замечаю тень. Чью-то магию. Легкую дрожь в воздухе, будто кто-то только что исчез за поворотом.

Становится не по себе.

Кому понадобилось следить за мной?

В библиотеке тихо, настолько, что слышно, как потрескивают старые переплеты под чарами консервации. Время позднее, скоро отбой, и мне точно пора в комнату.

Но… я застываю на месте.

Тени между стеллажами неподвижны, хотя там, только что, я видела движение.

Или только почувствовала? Не знаю. Мое тело верит этому инстинкту больше, чем глазам.

И мне уже совершенно точно не «кажется».

Я достаточно часто игнорировала собственные предчувствия, и это стоило мне жизни.

Теперь я не отворачиваюсь, не бегу.

Я делаю вдох и призываю магию — она тут же вспыхивает в пальцах тонкими разрядами, покалывая кожу. Сама мысль, что кто-то решил следить за мной, вызывает во мне странное, новое чувство — не панический страх, а злость. Глухую, упорную.

Хватит.

Если кто-то хочет меня запугать — зря старается.

Я иду вперед. Осторожно, но уверенно. Пересекаю первый проход между стеллажами — он пуст. Запах старой бумаги, немного пыли, легкая вибрация от книги, которая сама закрылась на верхней полке… и больше ничего.

Перехожу в соседний.

И еще один.

Шаги получаются почти бесшумными, зато магия гудит в ладонях. Мне кажется, я готова к чему угодно. Даже если это будет невиданное ранее чудовище или призрак. А может один из трех убийц, которые уже планируют уничтожить мою семью.

Но нет. В проходах никого.

Я уже почти сдаюсь, когда вдруг слышу — не звук, а скорее едва уловимое движение воздуха. Со стороны выхода.

Разворачиваюсь на пятках и бегу.

Библиотечная дверь плавно покачивается, будто ее только что толкнули. Хотя я отчетливо помню, что плотно ее закрывала. До щелчка, все как положено. Но сейчас створка приоткрыта.

Значит, здесь действительно кто-то был.

Мурашки бегут по плечам. Я подхожу к двери и осторожно касаюсь ее кончиками пальцев. Толкаю от себя, выглядывая в коридор.

Никого.

Сжимаю зубы.

Ни один из моих защитных артефактов не среагировал, значит, кто бы это ни был, в этот раз он не собирался нападать.

Он только наблюдал.

Но от этого не легче.

Совсем не легче.

Я делаю глубокий вздох, чтобы успокоиться, и тороплюсь в спальню.

В комнате тихо — на удивление. Аврора сидит на своей кровати, перебирая косметику и нюхая флаконы с духами. При моем появлении она поднимает глаза и дергает бровью.

— О, привет, королева зубрил, — протягивает соседка, оглядывая меня с головы до ног. — Разве у тебя по расписанию еще не отбой?

Я устало бросаю сумку на свою кровать.

— А ты чего здесь? — спрашиваю, даже не особо скрывая раздражения. — Как-то неожиданно видеть тебя в комнате после заката.

Аврора ухмыляется, закатывает глаза.

— Да надоели все. Один приставучий, второй скучный, третий слишком самоуверенный… Решила сделать перерыв.

— Отличное решение, — бормочу под нос.

Она фыркает и идет в ванную, захлопывая дверь так, что стены дрожат.

Я остаюсь одна.

Забираюсь на кровать с ногами и беру свои записи. Бегу взглядом по строчкам, перенесенным из древнего фолианта. Слова пляшут, линии чернил слегка дрожат — то ли от света, то ли от того, что мои руки не могут успокоиться.

Все-таки не так-то просто выбросить из головы то, что за мной следили.

На следующий день я просыпаюсь с единственной мыслью: нельзя терять время.

Если