Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Это было похоже на вспышку шаровой молнии. Только взрываться она не спешила - до тех пор пока не насытит электричеством экстаза каждую клетку тела.

— Тише, — Кей наклонился ближе, коснулся губами её щеки. — У тебя нет выхода. И чем больше ты сопротивляешься, тем слаще будет момент, когда сама потянешься ко мне.

Он скользнул ладонью по её плечу, ниже — к изгибу руки, потом к талии. Его пальцы будто вычерчивали на её коже невидимые метки, и каждая метка жгла.

Джулия стиснула зубы. «Нет. Я не позволю. Это тело предаст, но душа останется моей».

Кей словно читал её мысли. Его рука легла ей на бедро, чуть сжимая, и он тихо усмехнулся:

— Ты дрожишь. Слышишь? Даже твои мышцы хотят меня.

Он наклонился к её шее, провёл губами по линии ключицы. Лёгкий поцелуй. Потом второй, чуть ниже. Его дыхание обжигало, сердце Джулии колотилось так, что казалось — его услышит весь остров.

Она зажмурилась, удерживая слёзы и крик. Хотела кричать от ярости, но не смела подарить ему эту слабость.

— Ненавижу… — повторила она хрипло.

Кей поднял голову, заглянул в её глаза. Его зрачки горели тьмой.

— Отлично. Пусть ненависть смешается с желанием. Я превращу твоё тело в предателя, пока сама не будешь молить.

Она видела его глаза. Триумф победителя и на губах улыбка дьявола, смешивающего с грязью достоинство побежденного.

Его рука скользнула ниже. Раздвинула створки ее половых губ, пальцы прошлись скользящим движением, без явного нажима, растирая влагу возле влагалища.

Джулия задохнулась от ужаса и стыда, но он не дал ей ни секунды. Его пальцы легли на обнажённую кожу, сжали — жёстко, властно.

- А знаешь, что самое интересное? - губы Кея сжались в тонкую линию, пальцы усилили нажим. - Что с восходом солнца будет начинаться твой ад. Я вырву из тебя все. Сначала сопротивление. Потом веру в то, что ты аыстоишь. Потом волю.

Ты будешь рыдать от унижения. Иногда от боли. Ползать в моих ногах и призывать смерть. Но ночью ты будешь задыхаться от экстаза на моем члене. В той позе, в которую я тебя поставлю . С моим членом во всех твоих отверстиях. Насиловать? Это слишком просто. Ты могла бы ползать от взрывов и боли на коленях, но ты поможешь потому что признаешь мою власть.

Твое тело уже не признает.

Она взвизгнула, но не от боли. От отклика. Нежданного, мерзкого, предательского. От осознания, что Кей прав во всем.

Кастелло уловил это мгновенно. Его губы тронула холодная улыбка.

— Вот так, — шепнул он. — Твоё тело уже сдаётся. Не дергайся, шансов у тебя нет.

Пальцы проникли внутрь нее без препятствия.

Горячий шепот опалил раковину.

- Запоминай. Записывай в своей голове.

Ты больше не наследница клана. Ты моя собственность. Ты будешь связана или скована круглые сутки. Если я решу, что ты недостойна постели, ты будешь спать на полу...или я построю для тебя клетку. Как и положено рабыне.

Пальцы отыскали не самую чувствительную точку, надавили.

Разряд тока в унисон его словам пошел по телу волей, сметающий здравый смысл.

...Она не была фригидной. Она была здоровой молодой женщиной и любила секс. Любила умелые ласки красивых любовников. Любила дарить ответное удовольствие и ощущать свою власть.

Она не знала, что однажды не сексуальность и чувственность можно превратить в оружие.

Кей наклонился ниже, поцеловал впадинку у основания шеи. Его язык коснулся кожи, и Джулию затрясло. Она зажала рот плечом, чтобы не вырвался стон.

«Нет. Нет. Это не я. Это тело. Оно заводится от нажима на нервные окончания, а не от того, что в моей голове. Я не сдаюсь. Это как мышца реагирует сокращением на нагрузку. Как зрачки на яркий свет. Как....

Пальцы вновь задели точку внутри под другим углом, и Джулию словно погибло сладким током..

Но Кей двигался дальше. Его руки уверенно скользили по её талии, по линии живота, будто он расставлял невидимые капканы. Он не торопился — напротив, смаковал каждое движение, доводил её до безумия этим медленным темпом.

Джулия ощущала, как её тело напрягается, как дыхание срывается. В груди нарастала буря — и эта буря была страшнее боли. Потому что она знала: он добивается именно этого. Не сломать её силой, а заставить предать себя самой.

Кей вернулся к её лицу. Его губы зависли в миллиметре от её губ.

— Поцелуй меня, — приказал он тихо. — Скажи «да».

Джулия в отчаянии зажмурилась, качнула головой.

— Гори в аду, тварь.

Он усмехнулся.

— Посмотрим. Ночь длинная.

Его рука вновь скользнула вниз, всё ниже. Джулия выгнулась в цепях, сдерживая крик. Слёзы брызнули из глаз, но она стиснула зубы до боли, чтобы не издать ни звука.

Джулия застонала — тихо, сдавленно, но Кей услышал. И улыбнулся так, что ей захотелось убить его.

— Вот оно, — прошептал он. — Первый шаг.

Она плакала от злости и стыда, ненавидя каждую клеточку своей плоти. Но тело уже шло против неё. И эта ночь обещала стать пыткой, где болью будет не плеть, а собственное желание.

33

Он поднялся с кровати, медленно, как хищник, который уже поймал добычу и теперь играл с ней.

Джулия лежала, прикованная к цепям, тело дрожало от холода и страха, но взгляд не мог оторваться от него.

Описано красив. Недопустимо опасен.

Кей расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и в комнате повисло тяжелое, липкое напряжение. Он не торопился — каждое движение делал демонстративно медленно, как будто раздевался для неё, показывая свою силу, красоту и уверенность. Ткань соскользнула с плеч, открывая мощный торс, рельефные мышцы, которые перекатывались при каждом его движении.

— Смотри на меня, — приказал он, и его голос был низким, властным. — Запоминай. Это тело будет первым и последним, которое ты узнаешь до конца.

Он стянул рубашку, отбросил её в сторону. Джулия кусала губу, ненавидя себя за то, что сердце сбилось с ритма. Его грудь блестела от тени пота, живот с жёсткими кубиками пресса двигался в такт дыханию. Она знала — он специально делает это медленно, чтобы заставить её видеть, чтобы её собственное тело предало её.

Он знал о своей неотразимости. Настолько,