Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

- Рада? Еще не наступила ночь, а я уже вижу твою улыбку.

- Да ты…

- Тише, девочка. Ты забыла, как ты уже потекла раз от моих пальцев прямо на террасе? Как стонала, когда они проникали в тебя? Как твое дыхание сбивалось?

- Я… притворялась.

Ложь слетела с ее губ легко. Это было самое малое, что она могла сказать. Избегая его взгляда, потому что он будто видел ее насквозь.

А сейчас Кей Кастелло еще и улыбался улыбкой опытного суккуба.

Но только у отъявленной дуры либо у героини тупого романа в стиле дарк могло что-то всколыхнуться в глубине души от этого микса садистской ласки и похотливой соблазнительной улыбки.

Он гладил ее не кончиками пальцев по щеке, а теперь – по груди, слегка задевая соски. Он гладил ее лезвиями своей ненависти.

- Ты не притворялась. Это можешь заливать своим бородатым друзьям с утеса, если выберешься отсюда когда-нибудь. Я не мальчик. А ты такая же шлюха, как и все остальные. Более того…

Он сжал ее грудь сильнее. Джулия задергалась в цепях.

Боль полоснула стертые запястья, отдалась в сознании горьким чувством безысходности. Но самым тяжелым было даже не это.

Измученное сознание и непрекращающийся страх, который Джулия так сильно давила в себе, уже достигли того самого предела, когда мозг жаждал одного: расслабиться.

Даже если все было фальшью. Если за согласием следует еще более глубокая тьма, из которой она не выберется. Просто закрыть глаза и позволить себе отголосок того, в чем когда-то ей было хорошо.

Кей внимательно наблюдал за своей пленницей. И словно ему этого было мало – скользнул согнутыми пальцами вдоль линии ее живота, поглаживая так, что на месте касаний зародилось что-то, похожее на тепло.

- Ты думаешь… - Джулия отвернулась, чтобы не видеть его беспощадной улыбки, - после того, что ты мне устроил, я смогу? Ты гребаный насильник.

- Я не насилую женщин, - в его голосе сарказм обрастал ледяными кристаллами жестокости и отсутствия какого-либо милосердия. – Я устрою тебе все семь кругов ада, но отдаваться ты будешь сама. Ты будешь меня хотеть, даже если я огрею тебя плетью и оставлю спать прикованной к полу. Хотеть и ненавидеть себя за это. До той поры, пока твое желание не затмит тебе разум и ты не начнешь умолять.

- Да, это случится. Когда я перережу тебе глотку, и ты будешь истекать кровью. Тогда я испытаю такое желание, что кончу глядя на то, как ты умираешь…

- Вот это меня и восхищает в тебе, - Кастелло намотал ее волосы на кулак и резко притянул за голову к себе, накрывая рот жестоким поцелуем.

Джулия опешила. Нет, это не было мерзко. Не было отвратительно. Ей раньше нравилось, когда ее так целовали, будто пили душу из губ, удерживая затылок ладонью.

Но никто ее не похищал и не заставлял делать того, что она не хочет.

Кей резко разорвал поцелуй, когда Джули застыла, позволяя его языку просто насиловать свой рот.

— Сейчас ты узнаешь, как живут те, кто переходит мне дорогу, — прошептал он, склоняясь к самому уху. Его голос был ровным, хриплым, без эмоций. — Ты больше не Джулия. Повтори.

Она отвернулась.

Его рука скользнула еще ниже. Но вместе ожидаемой боли накрыла промежность. Пальцы нашли бугорок ее клитора, слегка надавили подушечками, растирая.

От такого прямого вторжения в сосредоточение самой эрогенной зоны Джулия вздрогнула, как от разряда тока. Не сладкого. Мучительно тягучего, острого, но все равно пропитанного каким-то темным, нелогичным и неправильным.

Это физическая реакция. Это не его победа. Нет.

Джулия резко открыла глаза, встретившись с глазами Кея. Серые, как ртуть. Без пощады.

— Повтори. Свое новое имя. Это твоя новая реальность.

— Я… — её голос сорвался. — Я не вещь.

Он усмехнулся. Пальцы сжались сильнее.

— Сегодня ночью я докажу тебе обратное.

Он снял с себя рубашку, затем брюки. Его тело было таким, каким она когда-то видела его на фотографиях клана: мускулистое, рельефное, хищное. Но сейчас оно было не просто красивым — оно было оружием. Орудие для ломки. Для подчинения. Для войны.

Нет. Не смей смотреть на него так. Не смей…

Джулия втянула ртом воздух и рванула цепи со всей силы.

Острая боль тотчас прокатилась по нервам, настолько яркая, что все непонятные реакции на прикосновения вылетели прочь вместе с ее задавленным криком.

32

---

Цепи звякнули, когда Джулия попыталась отодвинуться. Металл холодно тянул кожу на запястьях, но куда сильнее мороз пробежал по её нервам, когда Кей наклонился к самому её лицу.

Он был слишком близко. Слишком реальнен и опасен.

Тёмная рубашка обрисовывала широкие плечи, на скулах играл отсвет приглашенных светильников . Его глаза — холодные, как сталь, — скользили по ней медленно, будто он заранее знал каждую её реакцию.

— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Думаешь, причиняя себе боль, ты убьешь свое желание? , — произнёс он глухо, и его голос будто обволакивал, прорываясь под кожу. — Ночь только начинается. Твое боядское тело не устоит. И знаешь, что самое интересное?

Её сердце рванулось в горло. Она ждала удара, боли, грубого рывка. Но Кей не спешил. Он сел рядом, взял её лицо ладонью и заставил повернуться к себе. Большой палец провёл по её губам. Медленно. Властно. Так, что по спине побежали мурашки.

- Соси, - произнес ласково, понизив тембр голоса так, что внутри Джулии будто вспыхнул, детонируя, разрыааюший снаряд.

Джулия стиснула зубы и закрыла глаза.

— Ненавижу тебя… — прошептала Джулия, но губы предательски дрогнули от его прикосновения.

Кей усмехнулся.

— Ненавидь. Я люблю, когда в тебе кипит огонь. Совсем скоро ты будешь стонать на моем члене и просить больше и сильнее.

Его пальцы двинулись ниже — по линии шеи, по ключице, задержались в ямке у основания горла. Так же неумолимо пальцы сменились его губами и языком, безошибочно нажимая на ее самые чувствительные точки.

Он прижимал легко, почти ласково, но в этой лёгкости чувствовалась угроза. Она знала: стоит ему захотеть — и хватка превратится в железо.

Джулия дёрнулась, но цепи не дали даже отодвинуться. Девушка с ужасом поняла - в этот раз боль не отрезвила ее, как в первый раз.

Сейчас она