После развода. Хозяйка морковной усадьбы - Инари Лу

— О чем? — Кроум выпрямляется, и его расслабленная поза исчезает.

— О том, что тебе пора уходить, — Маркос делает шаг вперед, и золотистые искры вспыхивают в его глазах. — И держаться подальше от Ингрид.

— Что?! — Я вмешиваюсь, становясь между ними. — Маркос, какого черта?

— Это не твое дело, — не глядя на меня, отвечает он, не сводя взгляда с Кроума.

— Еще как мое! — Я разворачиваюсь к нему, чувствуя, как внутри вспыхивает злость. — Ты не можешь просто приказывать людям держаться от меня подальше!

— Могу, если они представляют опасность, — отрезает Маркос.

— Опасность? — Кроум усмехается, хотя ему вовсе несмешно. — Это ты про меня, дракон?

— Именно про тебя, лунный. Ты скрываешь, кто ты на самом деле. Откуда пришел. Чего хочешь. И я не позволю тебе использовать Ингрид в своих целях.

— Я никого не использую! — возмущается Кроум, делая шаг вперед. — Я просто помогаю!

— Никто не помогает просто так, — холодно парирует Маркос. — Особенно такие, как ты.

— Хватит! — кричу я, и оба замолкают, оборачиваясь ко мне. — Хватит! Я сама решу, кто может быть рядом со мной, а кто нет. И Кроум остается. Мы это уже обсуждали.

Маркос смотрит на меня очень внимательно. И мне почему-то кажется, что он разочарован.

— Ты совершаешь ошибку.

— Может быть, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — Но это моя ошибка. И я благодарна тебе за тренировки, Маркос. Правда. Но это не дает тебе права решать за меня.

Повисает тягучая тишина.

Маркос сжимает челюсть, и я вижу, как под его кожей пробегают золотистые линии. Явно признак сдерживаемого гнева.

— Как скажешь, — наконец произносит он ледяным тоном. — Но когда все пойдет не так. И не говори, что я не предупреждал.

Он разворачивается и уходит в дом, хлопнув дверью так, что стены вздрагивают.

Я стою, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя усталость.

— Спасибо, — тихо говорит Кроум.

— Не за что, — бормочу я, проводя рукой по лицу. — Просто иди отдыхай. Завтра поговорим.

Он кивает и растворяется в тенях, оставляя меня одну во дворе.

Я возвращаюсь в дом и иду в свою комнату. Элис давно спит.

Я сажусь на краю кровати, глядя в окно на звездное небо, и не могу выкинуть из головы сегодняшний день.

Тренировки.

Падения.

Прикосновения Маркоса.

Его рука на моем плече.

На талии, когда он показывал, как правильно группироваться.

На спине, когда поправлял стойку.

Каждое касание было быстрым и профессиональным, но почему-то от них внутри все сжималось.

Сердце билось чаще. Дыхание сбивалось.

Я провожу ладонью по плечу, словно все еще чувствую тепло его руки.

— Что со мной не так? — шепчу я в пустоту комнаты.

Мне не нравятся эти ощущения. Совсем. Они пугают, сбивают с толку и заставляют чувствовать себя уязвимой.

Я только что пережила предательство.

Только что начала собирать себя по кускам.

Последнее, что мне нужно, — это что? Влечение? К дракону?

— Нет, — твердо говорю я вслух. — Нет, нет, нет. Это просто благодарность. Просто реакция на помощь. Ничего больше.

Но, даже произнося эти слова, я чувствую, как внутри что-то протестует.

Я ложусь на кровать, закрывая глаза и пытаясь выкинуть из головы золотистые глаза, хищную улыбку и обжигающие прикосновения.

Но сон приходит не скоро.

И даже когда я проваливаюсь в забытье, мне снится огонь: жаркий, яркий и опасный.

И пара золотых глаз, смотрящих прямо в душу.

Глава 34

Я просыпаюсь с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжелые шторы спальни.

Быстро одеваюсь в простое льняное платье, подвязываю волосы платком и спускаюсь вниз, где Элис уже хлопочет на кухне.

— Сегодня начинаем, — объявляю я, наливая себе воды из кувшина.

Элис поднимает взгляд от теста, которое замешивает.

— Что начинаем?

— Сажать. — Я достаю из кармана потертый мешочек с семенами, который дал мне Корнелиус. — Кроум говорил, что на восточной стороне, за старой изгородью, земля чуть живее. Там еще теплится что-то.

Элис вытирает руки о передник и кивает.

— Я помогу. Только позавтракаем сначала.

Я машу рукой — есть не хочется, внутри слишком много нервного возбуждения.

Через полчаса мы стоим перед участком земли размером примерно с небольшую комнату.

Земля здесь действительно выглядит чуть лучше, чем остальные выжженные участки. Не совсем серая, а скорее темно-коричневая, хотя все равно сухая и потрескавшаяся.

— Камней полно, — вздыхает Элис, опускаясь на колени и начиная выбирать острые осколки породы.

Я присоединяюсь к ней. Работа монотонная, руки быстро пачкаются, ногти забиваются землей. Но есть в этом что-то успокаивающее и простое.

— Ингрид, ты уверена, что это сработает? — тихо спрашивает Элис, бросая очередной камень в сторону.

Я медлю с ответом. Сама еще не уверена. Но молчать нельзя.

— Должно сработать. Корнелиус не стал бы давать мне семена просто так.

Из-за угла дома появляются братья Хельмуты. Старший с топором на плече, Младший с мотком веревки. Они переглядываются, видя нас, ковыряющихся в земле.

— Грядку делаете? — Старший почесывает затылок. — Мы можем сколотить бортики, если надо.

— Надо, — коротко отвечаю я, не поднимая головы.

Братья принимаются за работу. Раздается стук топора и скрип досок. Том насвистывает что-то бодрое, Ларс вбивает гвозди в доски.

К полудню грядка готова.

Кроум появляется неожиданно и бесшумно, как всегда. Просто вдруг оказывается рядом.

— Хорошая работа, — одобрительно кивает он, разглядывая участок. — Теперь позвольте мне.

Он простирает руку над землей, и воздух вокруг начинает мерцать серебристым светом. Лунная энергия стекает с его ладони тонкими нитями, впитываясь в почву. Земля словно вздыхает, слегка темнеет, становится мягче.

— Этого может быть недостаточно, — предупреждает Кроум, опуская руку. — Земля здесь слишком долго была мертвой. Но шанс есть.

Я киваю, сжимая мешочек с семенами. Опускаюсь на колени перед грядкой, пальцами проделываю небольшие углубления в почве. Семена мелкие, темные, почти черные. Их становится плохо видно в земле.

Элис подает мне кувшин с водой из лесного родника — той самой, за которой мы ходили несколько дней назад. Я поливаю грядку, приговаривая вполголоса:

— Растите. Пожалуйста, растите. Я знаю, что здесь трудно, но... попробуйте.

— Трогательно, — раздается насмешливый голос сбоку.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Маркос стоит в тени старой яблони, прислонившись к стволу, руки скрещены на груди. В его глазах мелькает что-то неуловимое.

То ли любопытство, то ли ирония? Его невозможно понять.

— Ты всегда так подкрадываешься? — огрызаюсь я, поднимаясь и отряхивая колени от земли.

— Я не подкрадывался. Ты просто слишком увлеклась разговорами с семенами. — Он усмехается. — Они ответили?

— Хватит, Маркос.

— О, какая агрессия. — Он делает шаг вперед, выходя из тени. Солнечный свет