Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

— Он коснулся тебя, — голос Лохао был низким, хриплым, вибрирующим от сдерживаемой мощи. Это был не вопрос. Это был приговор.

— Это длилось всего мгновение, — я попыталась оправдаться, накрывая его ладонь своей. — Это ничего не значит. Я даже не...

— Это значит всё, — оборвал он меня, и его большой палец с силой провел по моей коже, словно пытаясь стереть невидимое клеймо. Движение было жестким, почти болезненным. — На тебе мой запах. Моя метка. А этот смердящий червь посмел протянуть свои щупальца к тому, что принадлежит Бездне.

Его глаза сузились, в них мелькнула такая темная, собственническая одержимость, что у меня перехватило дыхание.

— Я обещал тебе не убивать их, Цзиньси, — прошептал он, склоняясь так близко, что его губы почти касались моих. — Я сдержал слово и оставил его в живых. Но я не обещал, что буду терпеть чужие следы на моей супруге.

Вторая его рука властно легла мне на талию, рывком отрывая от двери и прижимая вплотную к своему горячему, каменному телу.

— Я выжгу его прикосновение. Так, чтобы ни один самец в этом жалком мире больше никогда не посмел посмотреть в твою сторону.

Его губы безжалостно, жадно накрыли мои, не оставляя ни шанса на сопротивление. И в этом поцелуе не было ни капли той утренней нежности. Это было чистейшее, первобытное наказание. Наказание, которое, к моему собственному ужасу, заставило кровь в венах вскипеть от ответного желания.

Глава 15

Его поцелуй не был мягким. В нем не было ни робкого вопроса, ни человеческой нежности, о которых писали в дешевых свитках о любви, тайно гулявших среди учениц Внешнего двора.

Это было стихийное бедствие, обрушившееся на меня в стенах моей же хижины.

Губы Шэнь Лохао, обжигающе горячие и властные, сминали мои с пугающей, первобытной жадностью. Он целовал меня так, словно хотел выпить саму мою душу, вытянуть ее без остатка и запереть в своей груди, чтобы больше никто и никогда не смог на нее даже посмотреть.

Я тихо, сдавленно ахнула, когда его жесткие пальцы зарылись в мои волосы на затылке, запрокидывая мою голову еще сильнее. Этот вздох стал моей фатальной ошибкой. Лохао немедленно воспользовался им, углубляя поцелуй. Его язык властно проник в мой рот, сминая любое сопротивление. Вкус грозы, горького мускуса и чистой, темной энергии ударил мне в голову, пьяня сильнее тысячелетнего духовного вина.

Мои руки, до этого упиравшиеся в его твердую грудь в жалкой попытке оттолкнуть, дрогнули. Пальцы сами собой скомкали дорогой черный шелк его новых одеяний. Я не отталкивала его, цеплялась за него, потому что земля уходила из-под ног.

Давление его ауры, которое он так старательно сдерживал на рынке, теперь окутало нас двоих плотным, непроницаемым коконом. Темная ци Бездны клубилась вокруг нас, отрезая от всего остального мира. Но самое страшное заключалось в том, что эта энергия больше не пугала меня. Мой разбитый даньтянь, вечно голодный и ноющий от пустоты, жадно потянулся навстречу этой мощи. Меридианы вспыхнули, откликаясь на его силу.

Я резонировала с ним. Истинная Пара. Древняя магия, связавшая нас, теперь пела в моей крови, заставляя тело предательски плавиться под его напором.

— Лохао... — попыталась я выдохнуть его имя, когда он на секунду разорвал поцелуй, чтобы мы оба могли вдохнуть.

— Молчи, — хрипло приказал он.

Его тяжелое, прерывистое дыхание опаляло мое лицо. Золотые глаза, мерцающие в полумраке хижины, находились в цуне от моих. Зрачки сузились до толщины волоса, превратившись в две смертоносные иглы. Он дышал тяжело, его грудь ходила ходуном, прижимаясь к моей.

Лохао скользнул губами по моей скуле, двигаясь к левой щеке — туда, где остались невидимые, но отвратительные следы чужой ци от пальцев Линь Сюэ.

— Он коснулся тебя здесь, — прорычал дракон, и его дыхание обожгло мою кожу. — Смердящий, слабый червь оставил на тебе свою мерзкую энергию. Я чувствую ее. Она пахнет гнилью и самомнением.

Я задрожала, когда его горячий, чуть шершавый язык коснулся моей щеки. Он слизывал невидимый след, стирая саму память о чужом прикосновении. Это было настолько животное, собственническое действие, что у меня подкосились колени. Лохао мгновенно перехватил меня за талию, не давая упасть, и вжал спиной в скрипучую бамбуковую дверь так сильно, что я почувствовала каждый выступ дерева сквозь ткань халата.

Но ему было мало просто стереть след. Дракон требовал уничтожить чужую ци своей собственной.

Его губы скользнули ниже, по линии челюсти, к самому чувствительному месту на шее, где пульсировала вена.

— Лохао, не надо... — мой голос был жалким писком, в котором не было ни капли настоящей решимости.

— Я выжгу его, — прошептал он прямо мне в кожу. — Я залью это место своей сутью, Цзиньси. Я поставлю печать, которую увидит каждый культиватор в этом мире. Они будут знать, кому ты принадлежишь, прежде чем успеют сделать вдох в твоем присутствии.

В следующее мгновение я почувствовала, как его удлиненные клыки мягко, но непреклонно впились в мою кожу чуть выше ключицы.

Он не прокусил плоть до крови, но укус был достаточно сильным, чтобы я вскрикнула. Боль смешалась с ослепительной вспышкой удовольствия, когда поток концентрированной, темной энергии хлынул из его губ прямо в мои меридианы.

Это было похоже на то, как если бы в замерзшую реку вылили котел расплавленного золота. Его ци ворвалась в мое тело, сметая на своем пути жалкие остатки чужой, светлой энергии Линь Сюэ. Темнота Лохао была абсолютной. Она не просто очищала — она клеймила. Я выгнулась в его руках, судорожно вдыхая пропитанный озоном воздух. Мои ногти впились в его плечи, прорывая шелк.

— Моя, — вибрирующий рык Лохао отдался прямо в моей груди. Он втягивал мою кожу, оставляя на ней темный, наливающийся черно-багровым цветом синяк, пропитанный его собственной магией. Это была не просто гематома. Это была демоническая печать Истинной Пары, пульсирующая в такт его сердцу.

Жар, исходящий от этой печати, распространялся по всему телу. Внизу живота скрутился тугой, горячий узел. Мой разум плыл. Законы Ордена, страх перед старейшинами, опасность быть разоблаченной — все это сгорело дотла в пламени Бездны, которое он в меня вливал. Остались только его руки, его губы, его запах и эта всепоглощающая, пугающая зависимость от его силы.

Он наконец отстранился, тяжело дыша.

Я сползла бы по двери на пол,