Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

если бы он не продолжал удерживать меня за талию. Моя голова безвольно откинулась на бамбуковые доски. Я тяжело хватала ртом воздух, чувствуя, как печать на шее пульсирует и горит.

Лохао смотрел на свою работу. Его золотые глаза потемнели, став почти бронзовыми. Взгляд скользнул по моей раскрасневшейся коже, по припухшим губам, по тяжело вздымающейся груди. Гнев, который бушевал в нем с самого рынка, наконец-то начал утихать, уступая место глубокому, мрачному удовлетворению хищника, пометившего свою территорию.

— Теперь лучше, — его мысленный голос прозвучал в моей голове уже спокойнее, хотя в нем всё еще вибрировали низкие, рокочущие нотки. — Твоя аура пахнет только мной. Только тьмой и грозой.

Я с трудом сфокусировала на нем взгляд. Мое тело всё еще мелко дрожало от пережитого энергетического шока.

— Ты... ты животное, Лохао, — прохрипела я, слабо ударив его кулаком в твердую грудь. Удар был таким легким, что он даже не шелохнулся.

Он поймал мое запястье и поднес к своим губам, медленно, глядя мне прямо в глаза, поцеловал костяшки пальцев.

— Я Владыка, Цзиньси, а ты — моя Жена. Тебе придется привыкнуть к тому, что я не человек. Я не знаю вашего жалкого терпения. Я не умею делиться. И я никогда не позволю другим самцам находиться рядом с тобой.

— Он просто коснулся моей щеки! — в отчаянии воскликнула я, пытаясь воззвать к остаткам его человеческого разума. — Это была случайность! Угроза! Он не собирался...

— Мне плевать на его намерения, — отрезал Лохао. Он шагнул еще ближе, так что наши бедра соприкоснулись. Я почувствовала, насколько он был напряжен. Его физическая реакция на нашу близость была очевидной и пугающей. В человеческом теле инстинкты дракона приобрели новое, куда более опасное измерение. — Если кто-то протянет к тебе руку, я эту руку оторву. Если кто-то бросит на тебя алчный взгляд, я вырву ему глаза. Сегодня я сдержался. Я разжал пальцы на его горле только потому, что ты об этом просила. Но не испытывай мою природу слишком часто, маленькая птичка. Моя тьма всегда голодна.

Он был непреклонен. Это была не ревность в человеческом понимании, не уязвленное эго. Это был территориальный инстинкт высшего порядка. В его мире существовало только два состояния: «мое» и «мертвое».

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я понимала, что ходить с ним по лезвию ножа придется каждый день.

— Хорошо, — тихо сказала я, признавая свое поражение в этом споре. — Я поняла тебя. Но тогда... тебе тоже придется кое-что понять.

Лохао вопросительно изогнул черную бровь.

— Если ты поставил на меня эту... печать, — я осторожно коснулась пальцами горящего укуса на шее. Кожа там казалась натянутой и пульсирующей. — Мне придется прятать ее. Ученицы Ордена не ходят с багровыми синяками на ключицах. Если надзирательницы увидят это, они решат, что я путаюсь с мужчинами во Внешнем дворе, нарушая обеты чистоты. Меня высекут плетьми и изгонят.

При слове «плети» в глазах дракона снова вспыхнуло опасное золото.

— Пусть попробуют подойти к тебе с кнутом, — прорычал он.

— Опять! — я всплеснула руками. — Лохао, ты не можешь решать все проблемы убийством! Если ты хочешь, чтобы я была рядом, если ты хочешь, чтобы я жила... позволь мне защищать нас так, как умеют люди. Хитростью.

Он недовольно скривился. Хитрость для Владыки Бездны была оружием слабых. Зачем плести интриги, если можно просто сжечь весь город? Но он промолчал, ожидая продолжения.

Я оттолкнулась от двери, чувствуя, что ноги наконец-то способны меня держать. Обойдя его по широкой дуге, я подошла к сундуку.

— Мы продали клык. У нас есть пятьсот низкоуровневых духовных камней. Для меня это немыслимое богатство. Я смогу купить плотные одежды с высоким воротом, чтобы скрыть твою метку, — я старалась говорить деловым тоном, чтобы сбить то густое, эротическое напряжение, которое всё еще висело в воздухе. — Я смогу купить духовный рис лучшего качества и пилюли Конденсации Ци. Может быть, они помогут хотя бы немного залатать мой даньтянь.

Лохао медленно повернулся ко мне. Он наблюдал за тем, как я суетливо перекладываю вещи в сундуке, пытаясь спрятать тяжелый мешочек с камнями под старыми свитками.

— Твои пилюли — мусор, — спокойно произнес он. — Они созданы из слабой травы и грязной воды. Они не восстановят твои меридианы.

— У меня нет выбора! — огрызнулась я, захлопывая крышку сундука. Чувство собственной беспомощности снова накатило душной волной. — Я не могу вечно питаться твоей ци! Это противоестественно! Ты выжигаешь во мне свою печать, ты заставляешь меня дышать твоей тьмой... Если старейшины просканируют мое ядро, они увидят там демоническую энергию!

— Моя энергия не демоническая, — его голос стал жестким и холодным. Он в мгновение ока оказался рядом со мной. — Демоны — это жалкие падальщики. Я — порождение Изначального Хаоса. Моя ци древнее самих Небес. И если она течет в твоих венах, это делает тебя не оскверненной, а возвышенной.

Он протянул руку и властно приподнял мой подбородок.

— Не смей стыдиться того, что ты принадлежишь мне, Цзиньси. Я дал тебе жизнь, когда ты умирала от холода рядом с моим коконом. Твой даньтянь был разбит еще до моего появления. Люди, которых ты так отчаянно защищаешь, бросили тебя гнить в этой разваливающейся хижине. Почему ты так цепляешься за их одобрение?

Его слова ударили в самое больное место. Он был прав. Ордену не было до меня никакого дела. Я была лишь бесплатной рабочей силой для сбора трав в опасном лесу. Никто из наставников ни разу не предложил мне помощь, когда моя культивация застопорилась.

Слеза обиды и усталости скатилась по моей щеке.

Лохао немедленно стер ее большим пальцем. Его прикосновение было неожиданно бережным. Жестокий монстр, готовый разорвать мир на куски, не выносил лишь одного — моих слез.

— Я не цепляюсь за их одобрение, — прошептала я, глядя в его золотые глаза. — Я цепляюсь за свою жизнь. Это единственное, что у меня есть.

— Теперь у тебя есть я, — просто ответил он. В этой короткой фразе была заключена вся его древняя, незыблемая уверенность. — Твой разбитый сосуд больше не имеет значения. Я научу тебя культивировать Тьму.

Я замерла, широко распахнув глаза.

— Что? Но... люди не могут культивировать Тьму. Наши меридианы не приспособлены для Изначального Хаоса. Это убьет меня!

Лохао усмехнулся,